Чтение онлайн

Мне показалось, что я не меньше минуты пристально смотрела на каждую из них, наблюдая за тем, как их лица окрашиваются в ярко-красный цвет, и получая от этого удовольствие… но не такое большое, как получила бы при обычных обстоятельствах, если бы уже сама не достала себя больше, чем они. Вскинув брови, я повернула голову в сторону длинного, похожего на туннель коридора, по которому только что пришла с катка в раздевалку, и одарила их такой улыбкой, которая совсем не была похожа на улыбку. – Вот что я думаю. Вам пора на тренировку, пока вы не опоздали.

Каким-то чудом я удержалась от того, чтобы не прибавить в конце «засранки». Бывали дни, когда я заслуживала медали за то, что была так терпелива с идиотами. Если бы только устраивали соревнования подобного рода, я смогла бы победить.

Очень вероятно, что мне больше не довелось бы увидеть, как быстро могут двигаться два человека, если бы я не смотрела соревнования спринтеров на Олимпиаде. Две красотки выглядели слегка шокированными, но, смущенно улыбнувшись мне, пошли друг за другом, шепча бог знает что.

Девочки наподобие этих были причиной того, что я давно прекратила попытки завести подруг среди других фигуристок. Маленькие засранки. Я подняла средний палец, показав им, правда, мне от этого легче не стало.

Мне надо было освободиться от этого. Очень, очень надо.

Наконец я вошла в раздевалку и упала на одну из скамеек, стоявшую перед шкафчиком, рядом с которым находился и мой; пока я шла, боль в тазобедренном суставе и бедре усилилась. Я упала гораздо сильнее и больнее, чем на днях, но, даже зная это, невозможно до конца «привыкнуть» к боли; когда испытываешь ее регулярно, заставляешь себя поскорее преодолеть ее. А дело было в том, что я тренировалась не так, как привыкла – ведь у меня не было партнера для тренировки и тренера, который ежедневно исправлял бы мои ошибки на протяжении нескольких часов, – поэтому мое тело забыло, что ему нужно делать.

Это было просто еще одним дерьмовым намеком на то, что жизнь продолжается даже вопреки моей воле.

Вытянув ноги вперед, я не обращала внимания на пятерых подростков постарше, теснившихся на противоположной стороне комнаты, чуть дальше от двери, они одевались и возились с ботинками, не переставая болтать. Они не смотрели на меня, а я лишь искоса взглянула на них. Развязывая шнурки, я всего на секунду задумалась о том, чтобы пойти в душ, но потом решила, что это напрасный труд, ведь можно было потерпеть двадцать минут, пока я не вернусь домой, то есть я смогла бы переодеться и принять душ в своей большой ванной. Я сняла белый ботинок с правой ноги, а затем осторожно стащила бинт телесного цвета, закрывавший щиколотку и поднимавшийся сантиметров на пять выше.

– О боже! – довольно громко вскрикнула одна из девочек на другой стороне комнаты, лишая меня возможности абстрагироваться от нее. – Ты не шутишь, нет?

– Нет! – ответил кто-то, пока я развязывала левый ботинок, стараясь изо всех сил не обращать внимания на девчонок.

– Серьезно? – послышался другой голос, или, может быть, это был тот же, что и вначале, только выше. Трудно сказать. Я вроде бы и не пыталась к ним прислушиваться.

– Серьезно!

– Серьезно?

– Серьезно!

Закатив глаза, я снова попробовала не обращать на них внимания.

– Нет!

– Да!

– Нет!

– Да!

Да. Я не могла игнорировать этот вздор. Разве я была когда-нибудь такой надоедливой? Так по-девчачьи?

Бесполезно.

– Где ты это слышала?

Я как раз набирала шифр кодового замка на своем шкафчике, когда раздался целый хор голосов, заставивший меня посмотреть через плечо и взглянуть на девочек. Одна из них выглядела буквально так, будто спешила сообщить нечто потрясающее, оскалив зубы, она развела руки на уровне груди и хлопнула в ладоши. Другая, сжав пыльцы, поднесла ладони ко рту и как будто покачивалась.

Что, черт побери, не так с этими двумя идиотками?

– Ты это слышала? Я видела, как он шел с тренером Ли.

Фу.

Конечно. О ком еще, черт возьми, могли бы они говорить?

Я не стала утруждать себя, ахать или закатывать глаза и, снова повернувшись к своему шкафчику, достала оттуда спортивную сумку. Потом села на скамейку и в тот же момент расстегнула молнию, чтобы откопать телефон, ключи, вьетнамки и крохотный шоколадный батончик «Херши», который я держала на такой случай, как сейчас. Сняв обертку, я засунула его себе в рот, а потом взяла телефон. На экране мигал зеленый огонек, говоря о том, что у меня есть непрочитанные сообщения. Разблокировав телефон, я посмотрела через плечо и увидела, что девочки по-прежнему вопят так, словно они на грани сердечного приступа из-за этого кретина. Не обращая на них внимания, я не спеша прочитала сообщения из группового чата, пропущенные во время тренировки.

Джоджо: Я хочу пойти в кино сегодня вечером. Кто-нибудь пойдет?

Тэйли: Все зависит от обстоятельств. Что за фильм?

Мама: Мы с Беном пойдем с тобой, малыш.

Себ: Нет. У меня сегодня свидание.

Себ: Джеймс не хочет пойти с тобой? Я его не обвиняю.

Джоджо: Новый фильм Марвел [4] .

Джоджо: Себ, надеюсь, сегодня вечером ты заразишься венерическим заболеванием.

Тэйли: Марвел? Нет, спасибо.

Мама: НЕ МОГЛИ БЫ ВЫ БЫТЬ ДОБРЕЕ ДРУГ К ДРУГУ?

Себ: Чтоб всем вам пусто было, за исключением мамы.

Рубис: Я бы пошла с тобой, но Аарон неважно себя чувствует.

Джоджо: Я знаю, что ты пошла бы, Постреленок. Люблю тебя. В следующий раз.

Джоджо: Мама, давай пойдем. В 7.30 пойдет?

Джоджо: Себ – [смайлик со средним пальцем]

Джоджо: Джес, ты идешь?

Я подняла глаза, потому что девочки в раздевалке так расшумелись, что это уже стало невыносимо. Я подумала: что, черт побери, с ними происходит? Господи Иисусе, как будто Иван не тренировался здесь пять раз в неделю за последний миллион лет. Не слишком увлекательное зрелище. По мне, так не было ничего скучнее.

Поджав пальцы с ярко-розовыми ногтями, я сосредоточилась на них, умышленно не обращая внимания на синяк рядом с мизинцем и набухающий волдырь под большим пальцем, образовавшийся от шва колготок новой марки, которые я надевала накануне.