Чтение онлайн

– Мы с ним ещё не разговариваем. Доверенности нотариальные. Выписаны на год. Зачем нам Антон? Правильно. Ему об этом знать не следует, – отвечает Олеся.

– Если он тебя когда-нибудь прибьёт, виновата будешь сама, дорогуша. Это его ребёнок и он, как отец, должен знать, где его дочь.

Заходим в купе, устраиваемся. Дети начинают милую возню со своими игрушками. Олеся передаёт мне пакет с одеждой Риты.

– Там запасные трусики, пижамка и футболка. Я много не набирала. Ты же одна, – оправдывается Олеся.

Хоть здесь она мозг включила. А то обычно в поездку целый гардероб набирает.

Прошу детей посмотреть на меня и поясняю:

– Как только мы поедем, к нам придёт тетя-проводник и проверит наши билеты и документы. После этого мы будем играть, кушать и делать всё, что вы захотите, но только после ухода тёти-проводника. Сейчас сидим тихо и играем в игрушки только на одном диванчике.

Малыши дружно мне кивают, а Олеся смеётся:

– Как ты с ними легко договариваешься. Я так не могу.

– Себя нужно опускать на их уровень. Тогда можно их следующий шаг предугадать и предупредить его, если он неправильный, – поясняю я.

Ещё до отправления поезда Олеся прощается и сбегает по делам, а я задумываюсь. Не хочу её ни в чём обвинять, но сама бы я так не смогла. Иногда мне кажется, что я до сих пор, несмотря ни на что, люблю мужа.

Поезд трогается, и малыши хлопают в ладошки и кричат: «Поехали!». Прикладываю палец к губам, и мои мальчики замолкают, поняв, что я прошу тишины, а за ними успокаивается и Ритуля.

Проводница не заставляет себя долго ждать. Минут через десять после отправления дверь купе открывается и заходит проводница. Дети с нею хором здороваются, она улыбается им и интересуется, куда они едут. Но мальчишки молчат, зная, что разговаривать с чужими нельзя. Рита хочет что-то сказать, но на неё шикает на правах старшего Андрейка, и девочка замолкает.

После ухода проводницы, накрываю стол и кормлю ребят. Они уже успели проголодаться и сметают почти всё, что я приготовила. Смотрю на часы, время подходит ко сну. Сейчас на горшок и спать. И вот тогда я смогу отдохнуть. «Горшок» получается сложно, нужно всем и сразу. Больше такой глупости не допущу. Одной с тремя детьми реально сложно. Чем я думала! Дура!..

Начинаю дергаться ещё и из-за Димки. Муж до сих пор не вышел на связь. Ему что, всё равно? где мы? что с нами?

Прочитав детям сказку и уложив их спать (хорошо хоть уснули быстро), я от усталости откидываюсь на стенку купе. Я устала… Пытаюсь успокоиться и уснуть.

Впереди встреча с любимым городом. И это даёт мне силы. Как я была счастлива в этом городе. Мне иногда кажется, что именно в Питере я смогу начать всё с самого начала и найти здесь своё счастье тоже смогу. Но это всё мои несбыточные мечты… Какое счастье? Какая любовь? С двумя детьми-то!.. Вот оно, моё счастье и любовь, спит и сопит рядышком… Они самое важное в моей жизни. Мои мальчики!.. А остальное всё – чушь собачья!.. А к изменам мужа я уже почти привыкла. Противно только, когда он домой пьяный приходит и от него чужими духами разит, а он ко мне с ласками лезет…

Набираю телефон гостиницы. Бронирую на две ночи. Всё обговариваю. Предупреждаю, что я с детьми, узнаю, если ли возможность приготовить завтрак… Администратор всё рассказывает и бронирует номер. Даже предоплату не берёт, поясняя, что если заселение менее чем за сутки, то предоплату не берут. Удивляюсь, но меня это устраивает. Уточняю, как можно добраться до гостиницы, и понимаю, что это центр города и всё самое интересное будет недалеко. Это очень удобно для чокнутой мамаши с тремя детьми!..

Утром просыпаюсь рано. Удивительно, но я даже выспалась. Иду в туалет, умываюсь, а то потом даже этого сделать не смогу. До остановки поезда дети успевают съесть по йогурту. Теперь до заселения в гостиницу потерпят.

Выходя из вагона, заказываю такси. И пока мы тащимся до стоянки такси, машина уже ожидает нас. Называю адрес гостиницы. Таксист смотрит на меня удивленно:

– Вы уверены, что Вам точно эта гостиница нужна? – почему-то спрашивает он.

– Что-то не так? Вы можете предложить другую? – пытаюсь говорить спокойно, но получается плохо, нотка дерзости проскальзывает. Рита просит пить, а на просьбу потерпеть поджимает губки. Я отвлекаюсь на ребёнка, оставив таксиста в покое.

Таксист ухмыляется, но везёт нас по указанному адресу, не проронив ни слова. Добираемся быстро. Такси останавливается возле обычного подъезда. Над входом горит надпись «Отель». Выгружаемся из машины, и я расплачиваюсь с таксистом.

Заходим с малышами в подъезд. Нас встречает милая девушка-администратор. Я говорю, что вчера бронировала номер для себя и детей. Девушка просит наши документы. Пытается ласково заговорить с ребятами. Но вдруг глаза у неё округляются, она переспрашивает являются ли дети моими. Я ничего не понимаю, подтверждаю, и она отказывает в заселении, поясняя, что с детьми нельзя.

– В смысле «нельзя»? Вчера было можно, а сегодня нельзя? Я же вчера по телефону уточняла, говорила, что я одна с тремя детьми. Вы же сказали, что всё прекрасно, с тремя, так с тремя, – возмущаюсь я, ни хрена не понимая.

–Ну, я думала Вы с детьми, а Вы с детьми, – мямлит она и растерянно смотрит на меня, а я таращусь на неё.

Я забираю наши документы, а сама напряжённо думаю – куда теперь? Куда я могу пойти ещё с этими маленькими крохами шести, пяти и четырёх лет? Только такая дура, как я, могла поехать одна с такими детьми! Как я на эту поездку рискнула? Чем думала, забирая всех троих в Питер? Зачем ещё Ритку с собой взяла? Явно не головой думала. Димка правильно говорит, что мозгов у меня не больше, чем у курицы. Ну да ладно, теперь уж делать нечего. Взялся за гуж, не говори, что не дюж. Придётся всё делать экспромтом.

Малыши жмутся ко мне, словно поняли, что что-то не так пошло. Направляемся к выходу, но двери у нас перед носом распахиваются. И, чуть не сбив моих малышей, внутрь вваливаются габаритные мужчины в камуфляже и брониках, заполняя собой всё пространство. Мне становится не по себе, но сейчас мне не до себя, у меня дети испугались и жмутся к моим ногам, хотя они у меня детвора бойкая и к дядям в форме привычная. Но…

Краем глаза замечаю, как один из мужчин, самый высокий из всех присутствующих, показывает девушке корочку, и та бледнеет. Я подталкиваю детей к выходу, понимаю, нужно незаметно свалить. Незаметно не получается. За спиной слышу грозное «Стоять!» и я замираю, хотя от этого голоса такая истома по телу разливается. Мысленно одёргиваю себя: «Дура, у тебя муж и дети. Зачем тебе чужой мужик».

– Ваши документы можно посмотреть, дамочка? – он бесшумно оказывается за моей спиной.

Вздрогнув, медленно поворачиваюсь и делаю шаг назад, чтобы, запрокинув голову, увидеть его лицо. Он возвышается надо мною как скала, я ему даже до плеча не достаю, и протягивает руку к документам. Молча повинуюсь мужчине. Отдаю документы. Сразу все: паспорт, свидетельства о рождении детей. Смотрю на него не отрываясь. «Сука, как он шикарен», – назойливо скребётся у меня в мозгу, хотя мужчину ещё толком-то и рассмотреть не успеваю. Ростом выше чем 190 см, это точно. Он намного выше моего мужа, сложённый просто идеально, темно-русые волосы коротко подстрижены, как у всех военных, с лёгкой проседью. Ну вот зачем мне это всё… Я Димку своего люблю. Стараюсь не смотреть на мужчину, но глаза так и норовят вверх подняться, с его взглядом встретиться. Поэтому продолжаю рассматривать исподлобья, украдкой. Отмечаю дорогие часы на запястье его левой руки. Хотя на нём пиджак и джинсы, но одет стильно и дорого, явно не на рынке одежду покупал. Он единственный, кто в штатском, но полы пиджака расходятся и мои глаза выхватывают бронежилет, но не такой как у Димки. Этот тонкий, как вторая кожа его мощную грудную клетку обтягивает.