Чтение онлайн

Огорченная девушка пошла в дортуар. София была рада видеть подруг, однако, ей было очень горько от того, что она снова в этих стенах, а не в доме опекуна, только, на этот раз, еще и полиция не на ее стороне, они ее отправили сюда учиться, а переубедить полицию было бы в разы сложнее, нежели Георгия Сергеевича.

Не сказать, что девушка была счастлива от мысли, что вернется обратно в институт. Конечно, она немного скучала по подругам, но, вернувшись в Москву, учиться там ей хотелось гораздо меньше, чем сидя в одиночной камере в столице на Шпалерной улице. А после того, как Георгий Сергеевич был готов помочь ей окончить сельскую школу, возвращаться снова в стены Смольного желания практически не было. Но София не была готова огорчить еще больше своего опекуна, поэтому не стала ничего говорить. Да и перспектива еженедельно отмечаться в участке и бояться, что тебя заберут в Забайкалье, не радовала девушку. В институте же от этого она была бы избавлена.

«Да, как ты ни крути, права была Мария Емельянова, пепиньерка бывшая и революционерка, когда говорила, что нам ни в коем случае нельзя покидать институт, будь то увольнение или отчисление. Тогда ее слова про то, что мне грозит поселение, я не восприняла всерьез. Интересно, а где она сейчас сама?» - подумала София.

В понедельник с утра девушка с новыми мыслями и надеждами приступила к учебе.

========== У Бирюковых ==========

Прошло несколько дней учебы. София не знала, что в Москву приехала сестра Марии Емельяновой – Анастасия Михайловна Емельянова, Великая княжна, поэтому немало удивилась, когда ее сняли с одного из уроков и вызвали в музыкальный класс на разговор.

Во время этого разговора какая-то незнакомая женщина подробно расспрашивала Софию о событиях, произошедших в Петербурге. Девушка, не зная, с кем разговаривает и понимая, что трепать языком нельзя, была максимально осторожна и просто сказала, что в столице она отдыхала на каникулах, да, проходила не раз и не два по той улице, где была явка преступников, но все исключительно потому, что на этой улице был магазин, где торговали очень вкусными и довольно дешевыми пирожками.

«Вот бы тех пирожков сейчас», - задумчиво подумала София, - «И селедочки… А не этой каши, которую мы каждый день едим».

Вдруг услышав, что она разговаривала с Великой княжной и что они сейчас же поедут в полицейский участок, София немало удивилась, а потом решила, что судьба все-таки услышала ее просьбы и прислала такой подарок.

Приехав к полицейскому участку, София услышала, что это – редкий шанс, который ей выпал, что теперь ей нужно забыть все места, куда ее могут пригласить сослуживцы отца и вообще, о прежней жизни надо забыть, иначе десятилетняя каторга ей гарантирована, а ребенок останется без матери. София слушала Асю, кивала головой, соглашалась с каждым ее словом и решила, что больше никуда ни на какие явки не пойдет.

Внимательно выслушав Асю, София задумалась. В голове девушки в этот момент было много мыслей: и страх за свое будущее, оставить ребенка без матери, и беспокойство о том, как бы Ася не узнала о переписке с Алексеем и то, что она ему наобещала, вроде всяческой помощи и содействию в его делах, в общем, девушка не понимала, что ей дальше делать.

“Подожду недельку, две, пусть в голове и душе все уляжется, а там видно будет, как правильно поступать. Вот только как я с Алексеем теперь буду общаться, с ним же так интересно…” - подумала она.

София вспомнила, как Алексей увидел ее не так давно на прогулке в Смольном, как пробирался в институтский сад через Неглинку, как долго общался с девушкой, как он понравился Софии еще в столице, как ей будет не хватать любимого, который занял в ее душе достойное место взамен Вани. Решив, что сейчас она не сможет адекватно рассуждать, София решила подождать хотя бы некоторое время, а пока не задумываться на эту тему.

– Спасибо большое, мадам, - ответила София, - Обещаю, я вас не подведу. Можете не волноваться.

Однако в участке, несмотря на то, что Ася предупредила Софию, чтобы она ничему не удивлялась, девушку начало трясти.

– А чего это София Львовна не отмечалась в участке ни разу, хотя прибыла в Москву уже давненько? – раздался голос жандарма, - София Львовна, вы арестованы.

Однако услышав, что приказом Великого князя Михаила Николаевича, София Львовна Собольникова освобождена от наказания, наложенного судом, жандарм побледнел, а потом взял дело Софии и написал на нем, что оно закрыто.

Когда София вышла из участка, девушку трясло. София была в полнейшем шоке от того, что произошло, поэтому лишь снова смогла поблагодарить Анастасию Михайловну и, собравшись с духом, пошла снова в Смольный.

«Все, больше никаких кружков, никаких общений с Алексеем на политические темы, никаких визитов в особняк Емельяновых для дебатов и собраний кружка», - думала София, - «Второй раз мне так может не повезти».

Но решимости Софии хватило ненадолго, прекратить общения с Алексеем девушка не могла. София хоть и до сих пор не поддерживала путь террора, не могла отказаться от своего любимого или предать память отца. И вот настали долгожданные выходные. Уже вовсю пахло весной, несмотря на то, что стояло всего лишь 4 марта.

София эти выходные проводила в доме Бирюковых. Ну как сказать – проводила, как обычно, девушка решила много ходить и гулять. А еще ей очень хотелось встретиться с Алексеем и поговорить в неформальной обстановке, хотя перспектива снова по-глупому попасться немного пугала девушку.

София прошлась по улицам. Во время этой прогулки девушка заметила, что один человек в штатском за ней усиленно приглядывает.

«Надо же, какой важной персоной меня посчитали, что даже филера приставили. Теперь надо вообще аккуратной быть», - подумала девушка и пошла в сквер. Спустя некоторое время «хвост» отпал, видимо, филер подумал, что институтка вырвалась на выходные на свободу и теперь гуляет по улицам Москвы.

Когда уже стемнело, София решила все-таки рискнуть и направилась по тому адресу, который ей сказал не так давно Алексей.

София прошла несколько улиц и убедилась в том, что «хвоста» за ней нет. Тогда девушка свернула в нужный переулок и вошла в дом. Постучала условленным стуком, и дверь ей открыл Алексей.

– Здравствуй, Соня, я очень рад тебя видеть! Даже не ожидал, что ты так вот сразу придешь ко мне.

– Сейчас я на выходных, поэтому вполне могу сходить в гости. Ну что нового?

– Нового ничего нет. Кружка какого-то тоже нет. Все сейчас в настолько труднодоступных уголках страны, что трудно описать словами. Есть пара человек, а остальных не знаю, можно ли их иметь в виду. Еще есть какой-то другой то ли кружок, то ли что, но мы с ними вообще не контактируем, взгляды разные. Но это так, лирическое отступление, тебя можно считать своей?

– Да, можно. После последнего ареста я несколько изменила свои взгляды. Страшно конечно все это, но другого выхода нет. По слухам, за границей о каком-то марксизме говорят, но что это такое и насколько может быть осуществимо – не знаю.