Чтение онлайн

Учебник.

Учебники предназначены прежде всего для студентов. Как правило, они охватывают обширную и хорошо разработанную область знания, составляющую стандартный лекционный курс, который учебник должен дополнить. В учебнике содержится больше информации, чем в лекциях, но не настолько, чтобы сбить с толку.

При написании учебника автору следует иметь в виду примерную степень подготовленности его читателей и то количество времени, которое они смогут уделить изучению данного конкретного предмета. Поэтому стандартные учебники не должны изобиловать изложением нерешенных проблем, так же как и противоречащих друг другу точек зрения, ибо в этом случае предполагается, что читатель, ознакомившись с первоисточником, сделает выбор самостоятельно. Хотя теоретически такой способ воспитания независимости и оригинальности мышления студентов нельзя не приветствовать, однако практически у них нет времени на то, чтобы ознакомиться с упомянутыми в учебнике источниками, и не хватает опыта, чтобы критически оценить прочитанное.

Именно по этой причине при подготовке учебника по эндокринологии я старался как можно больше читать и оценивать материал самостоятельно; затем я обсуждал каждый раздел с одним или несколькими специалистами, но в окончательный текст попало только то, что я в итоге расценил как наиболее широко разделяемую точку зрения. Когда же такой выбор был совершенно невозможен, я упоминал альтернативные возможности интерпретации фактов, кратко перечисляя все "за" и "против", но не ссылаясь в каждом случае на источники. В то же время в расчете на того редкого читателя, который захочет поглубже окунуться в тему, в конце каждой главы я приводил перечень статей, наиболее примечательных либо с точки зрения ясности изложения, либо представляющих исторический интерес, либо изобилующих библиографическими сведениями. Каждую из ссылок я снабдил краткой аннотацией, дабы читатель мог решить, желает ли он ознакомиться с соответствующей работой.

Чтобы учебник был интересным и легко читался, крайне желательно использовать в изложении интересные рассказы, касающиеся истории некоторых открытий, примеров их практического применения и теоретического значения, а также несложные иллюстрации и диаграммы.

Популярные книги о науке.

Большинство ученых настолько увлечены работой, что в своих сочинениях практически не пользуются никаким другим языком, кроме специфического языка их научной дисциплины. На мой взгляд, это весьма прискорбно. Между тем такие выдающиеся ученые, как Бернар, Рише, Пуанкаре, Дарвин, Эйнштейн, Каррель и Кеннон, создали немало увлекательных книг, посвященных общим проблемам науки. Эти книги написаны в форме дневников, биографий или эссе по философии и психологии научной деятельности. Вообще говоря, я не вижу причин, по которым как сама наука, так и личность ученого должны быть представлены перед глазами читателя только в изложении профессиональных литераторов. Даже если ученый не может писать столь же профессионально, он с лихвой компенсирует этот недостаток более глубоким знанием своей работы. Но самая большая ценность этой стороны их творчества состоит в том, что оно играет побудительную и ориентирующую роль для всех, кто готовится заняться научной работой. Интерес молодежи к опыту ученых предшествующих поколений мы просто обязаны удовлетворять. Кроме того, в будущем, по словам Бертрана Рассела, "люди науки должны будут не только преодолевать научные проблемы, касающиеся человека, но и -- что гораздо труднее -- убедить мир прислушаться к открытиям науки. Если же они не преуспеют в этом трудном начинании, человек станет жертвой своей "полуобразованности"".

Что и говорить, человек, никогда не писавший ничего, кроме чисто научных работ, впервые обратившись к широкой аудитории, испытывает массу трудностей. Работая в новом для себя жанре, он в еще большей степени обязан постоянно помнить о тех, для кого пишет.

* 11. КАК ГОВОРИТЬ?

Чтоб ты мог свою речь от ошибок сберечь, о пяти вещах помни всегда: кому говоришь, о ком говоришь, и как, и где, и когда.

Неизвестный автор

Чем значительнее и сложнее то, о чем говорится, тем проще и свободней должна быть манера изложения.

Стендаль

Человека нельзя переубедить, заставив его замолчать.

Виконт Джон Морли

Искусство убедительно излагать свои мысли имеет для ученого огромную ценность. Оно необходимо не только для чтения лекций студентам и коллегам или в тех практически неизбежных случаях, когда требуется выступить перед более широкой аудиторией (клубы, радио, телевидение), но и в качестве могучего оружия в научных дискуссиях. Мало кто из ученых любит выступать перед публикой, во-первых, потому, что нередко эти выступления расцениваются как попытка саморекламы, а во-вторых, они оборачиваются чем-то вроде обязанности, налагаемой на представителя науки организаторами всякого рода пропагандистских кампаний или лекционных курсов по дежурной тематике. И все же в качестве инструмента достижения взаимопонимания ораторское искусство по меньшей мере так же важно для ученого, как и сочинительское, а овладеть им, быть может, даже сложнее. Написанный текст можно переделать и довести до уровня, удовлетворяющего если не читателя, то хотя бы самого автора. А вот устное слово, раз сказанное, уже не сотрешь, даже если оно не удовлетворяет ни слушателя, ни выступаюшего. Искусство говорить в гораздо большей степени связано с импровизацией, чем искусство писать; оно в значительной мере зависит от врожденной способности к свободному владению речью и даже от таких личных качеств, как самообладание, приятная дикция и обаяние. Выступающий должен также уметь улавливать настроение аудитории, подчинять ее себе, парировать неожиданные вопросы, незаметно отклоняться от темы выступления, если это диктуется ситуацией.

Многое из того, что говорилось выше об искусстве письма справедливо и в отношении ораторского искусства, хотя, к сожалению, это последнее в значительной степени зависит от врожденных качеств, которым невозможно научиться, но которые можно усовершенствовать с помощью опыта. Поэтому мой первый совет начинающему оратору -- использовать каждую возможность выступать на публике. Упражнения перед зеркалом помогают следить за своим внешним видом и способствуют раскованности, однако в целом они мало что дают. Стоя на трибуне, вы видите перед собой аудиторию, которой вы нравитесь или не нравитесь, она выражает интерес или скуку, понимание или растерянность; искусство состоит в том, чтобы, сообразуясь с этим, строить свое выступление. Прямо скажем, задача не из легких. Необходимо научиться поддерживать контакт со своими слушателями, хотя, как правило, вы ничего о них не знаете, а их вопросы нисколько вам не помогают. Вот они сидят перед вами в загадочном молчании -и вы должны не просто читать по их лицам, вы должны читать по их глазам, о чем они думают. Таким искусством можно и нужно овладеть. Читатель написанной вами книги не в силах задать вам вопрос, но он может обдумать каждое положение, выдвинутое вами, подстроиться к темпу вашего изложения и даже заставить вас повторить трудный абзац, перечитав его. Кроме того, аудитория печатного текста не ограничивается людьми, находящимися в одном помещении и, как это обычно бывает, принадлежащими к определенной общественной группе или научному коллективу; печатный текст обязательно найдет свою аудиторию, пусть даже самую небольшую.

Я читаю очень много лекций (иногда до восьмидесяти в год) в ходе специально организованных лекционных турне, которые приводят меня практически в каждую страну, где ведутся активные медицинские исследования. По причинам, о которых речь пойдет ниже, я никогда не пользуюсь заранее подготовленным текстом. В своих путешествиях мне приходилось экспромтом выступать на десяти языках (некоторыми из них я владею очень слабо) и приспосабливаться к самой разнообразной аудитории. Не без гордости могу заявить, что стал крупным специалистом по части промахов на лекционной трибуне. Поскольку основная цель этих заметок -- дать вам возможность извлечь какую-то пользу из моих ошибок, начнем с того, что мне представляется самым худшим.

Пять "смертных грехов" при чтении лекций

1. Неподготовленность.

Напутствуя меня на мое первое публичное выступление, мой учитель профессор Бидль сказал: "Никогда не используйте в лекции более трех процентов ваших познаний".

Этот совет сослужил мне добрую службу. Новичкам свойственно рассказывать обо всем, что им известно, и они неизбежно путают слушателей, упоминая о вещах, с которыми сам выступающий не очень хорошо знаком. "Хорошо бы повторить последний эксперимент с "предварительными результатами", думает он, а эту последнюю работу по адреналину (или это был адреналон?..) вот бы хорошо еще раз просмотреть!" Между тем даже тщательно проверенные факты не обязательно приводить, если они мало что добавляют к вашим рассуждениям.

Но существует и такая вещь, как переподготовленность. Разумеется, ни один опытный лектор не станет дословно зачитывать написанный текст (если только это не биография докладчика, которого он должен представить аудитории, или особенно важное краткое заявление, которое ему нужно сделать, скажем, на пресс-конференции). Но излишне подробные тезисы могут сковывающе действовать как на вас, так и на аудиторию; я уже не говорю о полном тексте выступления, даже если его не зачитывать, а просто держать перед глазами для ориентировки.

И хотя делать какие-либо обобщения в связи с различной манерой чтения лекций нельзя, я предпочитаю пользоваться пометками, включающими не более дюжины ключевых слов. Этого достаточно, чтобы напомнить об основных положениях, которые я намерен высказать в лекции, и о порядке, в котором я собираюсь их излагать. К примеру, если мне пришлось бы читать лекцию о "смертных грехах" лекторов, я бы взял маленькую каталожную карточку и очень разборчиво, большими буквами написал бы следующие пять слов:

1) неподготовленность;

2) многословие;

3) невнятность;

4) углубленность в себя (интроверсия);

5) манерность.

Если по поводу какого-либо из этих пяти пунктов можно сказать что-нибудь особенно любопытное, я бы добавил к соответствующему заголовку одно-два слова, не больше. Если бы я написал целые фразы, то, несомненно, забыл бы их прочесть, увлекшись своей речью. А может, и не увлекся бы ею и прочел их. Из этих двух зол, кстати, меньшим является первое.

Даже самый опытный лектор не может читать текст, сохраняя при этом свежесть, прямоту и колорит свободной речи, как если бы она еще "тепленькой" сходила с "жаровни" вашего разума. Случайная оговорка, жаргонное словечко или грамматическая ошибка, встречающиеся в обыденной речи образованного человека, не повредят лекции, а, напротив, придадут ей живость и непосредственность. Чтобы отшлифовать письменный текст до последней буквы, требуется уйма времени, в то время как, ведя свободную и откровенную беседу, мы никогда не пользуемся абсолютно безупречным языком. Вот почему зачитывание даже самого прекрасного текста и даже самым естественным тоном всегда выглядит искусственно и нарочито, что явно настораживает аудиторию и препятствует установлению тесного контакта с ней.