Чтение онлайн

Например, семьдесят процентов болезней находятся только в вашем уме: у вас нет этих болезней, вы только думаете, что они есть. Давать вам от этих болезней аллопатические лекарства — опасно, потому что вся аллопатическая медицина так или иначе связана со многими видами ядов. Если вы больны, то лекарство это хорошо, но если у вас не болезнь, а только мысль о ней, то тогда больше подходит гомеопатия, потому что она никому не может навредить. Она ничего собой не представляет, но оказывает большую помощь человечеству. Тысячи людей вылечиваются с помощью гомеопатии.

Вопрос не в том, является ли гомеопатия настоящей медициной. Вопрос стоит вот так: если у людей возникают несуществующие болезни, то для их лечения нужна несуществующая медицинская система. Гомеопатия ничего собой не представляет, но есть люди, у которых нет никаких заболеваний, однако их мучает мысль о том, что они больны. Гомеопатия окажет им незамедлительную помощь. Она лечит людей и никогда никому не вредит. Это фиктивная медицина, но что делать с фиктивным человечеством?

У индийского врача и младшей медицинской сестры нет никаких инструментов, сложных механизмов, рентгена или других вещей, у них нет даже стетоскопа. Они просто проверяют сокращения вашего сердца — это отлично действовало на протяжении тысячелетий. Они проверяют пульс, потому что сердечное сокращение является самым центром вашей жизни, если что-то не в порядке, то оно указывает на то, что следует предпринять. Вместо того чтобы лечить болезнь, они попытаются сделать ваши сердечные сокращения более гармоничными. Их лекарство поможет вашему сердечному сокращению стать более гармоничным, и болезнь сразу же исчезнет. Вы думаете, что болезнь вылечена, но болезнь была только симптомом.

Вот почему в Аюрведе они полностью отказались от хирургии: она низводила человека до уровня машины. Когда можно достигать результата при помощи минералов, трав, натуральных вещей, не отравляя систему человека, то зачем продолжать напрасно давать человеку яды, которые дадут побочные эффекты?

Возможно, это одна из причин, почему медицина выросла и сформировалась, а бок о бок с ней продолжают увеличиваться болезни. Вы лечите одну болезнь, но вы лечите ее ядом, болезнь пройдет, но яд останется в системе. И этот яд будет оказывать свое собственное воздействие. Поэтому все лекарства из трав, все минералы и такие явления, как гомеопатия, должны объединяться.

Должна быть только одна наука с различными подразделениями, и медицинский работник должен решать, в какое подразделение направить человека. Бесполезно говорить кому-то: «У вас нет болезни». Это не поможет. Он просто поменяет врача, и это будет единственный результат. Ему нравится, когда доктор говорит: «У вас есть болезнь»...

Некоторые люди утратили волю к жизни, и никакое лекарство не может помочь, потому что у них нет базовой воли к жизни.

Они уже умерли, они просто ожидают похорон. Этим людям не нужны лекарства, им нужен другой вид лечения, который вернет им опять волю к жизни. Это основное, только после этого какое-либо лекарство может помочь.

Все эти вещи должны быть объединены вместе, синтезированы в единое целое, и человек тогда может быть полностью освобожден от болезней. Человек тогда сможет жить почти до трехсот лет, это научная оценка. Его тело обладает способностью продолжать обновляться в течение трехсот лет. И все, что мы делали до настоящего времени, является по существу неверным, потому что человек умирает в семьдесят лет.

И ведь есть доказательства... В том районе Кашмира, который стал частью Пакистана — Пакистан оккупировал его, — люди без труда доживают до ста пятидесяти лет. В России есть много людей, которым сто пятьдесят лет, и существуют такие люди, которые достигли ста восьмидесяти лет. Следует изучить еду, которую едят эти люди, их привычки надо изучить, и эту еду и эти привычки следует придать гласности. Человек, которому сто восемьдесят лет, живущий в Советской России, а точнее, на Кавказе, продолжает трудиться в поле, как любой молодой человек, этот человек даже не старый. Нужно самым тщательным образом изучить еду, которую он ест, и его образ жизни. И существует много таких людей в этом районе, только в этом районе — на Кавказе. Из этого района происходят по-настоящему сильные люди. Иосиф Сталин был из этого района, Георгий Гурджиев был из этого района — это по-настоящему сильные люди.

Медицине нужна совершенно новая ориентация. И это возможно сейчас, потому что нам известно, что происходит во всем мире, просто мы с самого начала не должны испытывать предубеждения.

Обсуждая современную медицину, мы говорим о субъективности лечения: одно и то же лекарство дает различные результаты у разных врачей. Не могли бы вы высказаться о субъективности науки, которая претендует на объективность?

Все, что касается человеческих существ, никогда не может быть полностью объективно, должно оставаться определенное место для субъективности.

Правдой является не только то, что одно и то же лекарство, предписываемое разными докторами, оказывает различное действие, правда также, что одно и то же лекарство, предписанное тем же самым доктором, оказывает различное действие на разных пациентов. Человек не является объектом.

Вначале вы должны понять слово «субъект». Кусок камня является только объектом. У него нет ничего внутреннего, ничего сокровенного. Вы можете разрезать его на две части, тогда у вас будет два объекта. Вы можете разрезать его на четыре части, и тогда у вас будет четыре объекта. Но вы не найдете у него ничего внутреннего.

Субъективность означает, что снаружи человек настолько же объективен, как любой другой объект — статуя, мертвое тело, живое тело, — в чем же разница? Статуя — это просто объект, она не имеет субъективности. Мертвое тело когда-то служило домом для субъективного явления, теперь оно опустело. Теперь это опустевший дом, человек, который в нем жил, ушел.

Живой человек обладает всей объективностью статуи, мертвого тела и также чем-то еще — внутренним измерением, которое может изменить множество вещей, потому что это самая могущественная вещь в жизни. Например, было замечено, что три человека могут болеть одной и той же болезнью, но одинаковое лекарство не помогает. На одного человека оно оказывает воздействие, на второго только наполовину, а на третьего оно вообще никак не действует. Болезнь одинаковая, но внутреннее состояние различно. И если вы будете учитывать внутреннее состояние, то, возможно, доктор будет оказывать различное влияние на различных людей по различным причинам.

Один из моих знакомых был выдающимся хирургом из Нагпура. Выдающийся хирург, но не очень хороший человек. Он никогда не терпел неудачу в медицине и назначал свой гонорар в пять раз больше, чем любой другой хирург. Я остановился тогда у него и сказал ему: «Это слишком много. В то время как другие хирурги выставляют счет на определенную сумму за эту же болезнь, ты требуешь в пять раз больше».

Он ответил мне: «Мой успех во многих других делах имеет вот какое основание: когда человек платит мне в пять раз больше, то он решительно настроен выжить. И я жадничаю не только из-за денег. Если он хочет заплатить мне в пять раз больше, хотя его могли бы прооперировать за меньшую сумму, то он намерен выжить любой ценой. И его решимость составляет пятьдесят процентов моего успеха».

Есть люди, которые не хотят выжить, они не хотят сотрудничать с врачом. Они принимают лекарство, но у них нет желания выжить, напротив, они питают надежду, что лекарство не поможет, и поэтому их не будут винить за самоубийство и они смогут покончить счеты с жизнью. Таким образом, внутренне этот человек уже ушел. Лекарство не может помочь его внутреннему состоянию, а без его внутренней поддержки врач практически бессилен — лекарства недостаточно.

От этого хирурга я узнал... Он сказал: «Вы не представляете. Иногда я совершаю абсолютно аморальные поступки, но я их совершаю, чтобы помочь пациенту».

Я сказал: «Что вы имеете в виду?»

Он сказал: «Коллеги меня осуждают...» И все врачи Нагпура осудили его: «Мы никогда не видывали такого обманщика».

Он укладывал пациента на стол в операционном театре — врачи были готовы, медсестры были готовы, студенты смотрели с галерки сверху. И шептал в ухо пациенту: «Мы сошлись на сумме в десять тысяч, но этого недостаточно. Ваша проблема серьезнее. Только если вы готовы дать мне двадцать тысяч, я возьму инструменты в руки, в противном случае вставайте и уходите. Вы можете найти что-нибудь подешевле».