Чтение онлайн

Вся система медитации Будды основана на определенном качестве дыхания. Он говорит: «Просто наблюдай за дыханием, не меняя его. Ничего не меняя, просто наблюдай». Но тебя ждет неожиданность; в то мгновение, когда ты начинаешь наблюдать, оно меняется, потому что у наблюдения собственный ритм. Именно поэтому Будда говорит: «Не нужно ничего менять, просто наблюдай». Наблюдение создает дыхание особого рода — оно приходит само собой. И ты удивишься: постепенно, по мере того, как ты становишься более наблюдательным, ты дышишь все меньше и меньше. Дыхание становится дольше, глубже.

Например, если ты делал шестнадцать вдохов в минуту, теперь, возможно, ты будешь делать шесть, или четыре, или три. Чем более ты наблюдателен, тем глубже входит дыхание, тем оно становится дольше, и ты делаешь все меньше вдохов за тот же отрезок времени. Тогда можешь подойти с другой стороны. Дыши медленно, тихо, делай глубокие, долгие вдохи, и внезапно ты увидишь, что в тебе возникает наблюдение. Каждая эмоция словно имеет собственный полюс в твоей дыхательной системе: при помощи дыхания ее можно вызвать к жизни.

Но лучше всего наблюдать, когда ты влюблен, когда ты сидишь рядом с другом. Наблюдай дыхание, потому что этот любящий ритм дыхания важнее всего: он трансформирует все твое существо. Именно в любви ты особенно остро чувствуешь абсурдность, ложность своей позиции отдельного существа. И все же именно при помощи этого отделения, этой абсурдности ты можешь выразить то, что не смог бы выразить по-другому. Оставаясь «другим», ты можешь праздновать свою тождественность. Вот парадокс любви: вас двое, и все же вы чувствуете себя одним. Вы одно, и все же вы чувствуете, что вас двое. Единство в двойственности: вот парадокс любви. Это должно быть и парадоксом молитвы, и парадоксом медитации. В конце концов, тебе предстоит почувствовать себя настолько же единым с существованием, как и с любимым, с возлюбленной, с другом, с матерью, с ребенком в некоторые редкие, драгоценные мгновения. Именно оставаясь «другим», ты можешь праздновать свою тождественность.

Наблюдай мгновения любви больше и больше. Будь бдителен. Смотри, как меняется твое дыхание. Смотри, как вибрирует твое тело... просто обнимая свою женщину или своего мужчину, сделай это экспериментом, и ты будешь удивлен. Однажды, просто обнимая друг друга, сливаясь друг с другом, посидите по крайней мере час, и вы будете удивлены: для вас это будет одним из величайших психоделических опытов. В течение часа, ничего не делая, просто обнимайте друг друга, касайтесь друг друга, слейтесь, растворитесь друг в друге, и постепенно ваши дыхания станут одним. Вы будете дышать так, словно у вас два тела и одно сердце. Вы будете дышать вместе. А когда вы дышите вместе — без всяких усилий с вашей стороны, но просто потому, что вы чувствуете столько любви, и дыхание следует за нею, — это будут величайшие мгновения, самые драгоценные; не от этого мира, но от запредельного, непознаваемого. И в эти мгновения вы получите первый проблеск медитативной энергии...

Ты должен научиться дышать очень тихо, словно дыханию некуда спешить, словно тебе дыхание безразлично, и ты отстранен, отдален, отрешен. Если ты сможешь быть отстраненным, отдаленным, отрешенным, то сможешь достичь середины. В это мгновение ты не будешь чувствовать себя ни мужчиной, ни женщиной. Ты будешь и тем и другим, и ни одним из них; ты будешь трансцендентальным...

Когда тебя что-то отвлекает, наблюдай: твое дыхание тоже отвлечено. Когда тебя ничто не отвлекает, когда ты сидишь в молчании и тебя ничто не отвлекает, твое дыхание будет спокойным, тихим, ритмичным; в нем будет тонкое музыкальное качество. И это качество точно посредине, потому что ты ничего не делаешь и в то же время не спишь. Ты ни активен, ни пассивен; ты в равновесии. И в это мгновение равновесия ты ближе всего к Богу, к небесам.

Помни, каждый твой вздох — это не просто вздох, это еще и мысль, эмоция, фантазия. Но ты поймешь это, лишь наблюдая дыхание несколько дней. Занимаясь любовью, наблюдай дыхание. Ты удивишься: твое дыхание хаотично, потому что сексуальная энергия очень грубая, сырая. Сексуальные фантазии очень грубы, животны. В сексуальности нет ничего особенного; она есть у каждого животного. Когда ты сексуально возбужден, ты ведешь себя точно как любое другое животное. И я не говорю, что быть животным плохо, я просто говорю, что это факт. Я просто констатирую факт. Поэтому, когда ты в сексуальной любви, наблюдай свое дыхание: оно теряет равновесие.

Поэтому в тантре секс разрешается, только если ты научился заниматься любовью и при этом сохранять дыхание спокойным, ритмичным. Тогда секс приобретает совсем другое качество, он становится молитвенным, священным. Для постороннего наблюдателя не будет заметно никакой разницы, потому что он только увидит, что ты занимаешься любовью с женщиной или мужчиной, и не увидит ничего особенного. Но для участвующих, для тех, кто знает, различие будет огромным. В старых тантрических школах, в которых эти секреты разрабатывались путем наблюдения и изучения, это стало одним из главных направлений экспериментов: если человек может заниматься любовью и это никак не влияет на его дыхание, это уже не секс; тогда это священно. Тогда это приведет тебя к самым глубинам твоего существа, откроет все двери и тайны жизни.

Дыхание — это не просто дыхание, потому что в дыхании твоя жизнь, и оно содержит все, что содержит жизнь.

В западных странах возрастает потребность в транквилизаторах, потому что люди страдают от бессонницы. Может ли медитация помочь людям возвратить способность засыпать, и какова взаимосвязь между сном и медитацией?

Во сне мы попадаем туда же, куда и при медитации. Единственная разница заключается в том, что во сне мы ничего не осознаем, тогда как во время медитации мы находимся в полном сознании. Если бы кто-то стал полностью осознанным, даже во сне, то он испытал бы такое же переживание, как и при медитации.

Например, если мы подвергнем человека анестезии и, когда он будет в бессознательном состоянии, отнесем его на носилках в сад, где распустились цветы, где в воздухе ароматы, где светит солнце и поют птицы, то человек совершенно этого не осознает. После того как мы принесли бы его обратно и действие анестезии прекратилось, если бы мы спросили его о том, как ему понравился сад, то он не был бы в состоянии что-то нам сказать. Затем, если бы вы привели его в сад, когда он был в полном сознании, то он ощутил бы то же самое, что и тогда, когда его приносили в сад прежде. И в обоих случаях, хотя человека привели в то же самое место... он не сознавал красивый пейзаж в первом случае, в то время как во втором он полностью бы осознавал цветы, запах, птичьи песни, восход солнца. И хотя вы, без сомнения, достигнете того же места в бессознательном состоянии, посещать это место в бессознательном состоянии — все равно что не посещать его вообще.

Во сне мы достигаем того же рая, что и при медитации, но мы его не осознаем. Каждую ночь мы путешествуем в этот рай и затем возвращаемся — не сознавая. И хотя свежий ветер и приятное благоухание прикасаются к нам и птичьи песни звенят в наших ушах, мы никогда этого не осознаем. И все же, несмотря на возвращение из рая при полном неосознании этого, человек может сказать: «Я себя прекрасно чувствую сегодня утром, ночью я прекрасно спал».

Почему вы так прекрасно себя чувствуете? Вы хорошо спали, что же произошло хорошего? Это не может быть только потому, что вы спали, наверняка вы где-то побывали, что-то с вами произошло. Но утром вам ничего об этом неизвестно, кроме расплывчатой идеи о том, что вы хорошо себя чувствуете. Но тот, кто крепко спит ночью, утром поднимается полным сил. Это показывает, что человек достиг ночью источника омоложения, но в бессознательном состоянии. Тот, кто не смог ночью хорошо поспать, утром чувствует себя более усталым, чем тогда, когда он лег спать. И если человек не спит хорошо в течение нескольких дней, то ему становится трудно выжить, потому что связь с источником жизни нарушается. Он не может добраться до того места, добраться до которого ему очень важно...

В Нью-Йорке как минимум тридцать процентов людей не могут спать без транквилизаторов. Психологи полагают, что если такое положение будет превалировать следующие сто лет, то ни единый человек не сможет заснуть без лекарства. Если утративший способность спать человек спросит вас, как вы укладываетесь спать, и ваш ответ будет: «Я просто кладу голову на подушку и засыпаю», то он не поверит вам. Он подумает, что это невозможно, и заподозрит, что, вероятно, существует какая-то ему неизвестная уловка, потому что он тоже кладет голову на подушку, но ничего не происходит.