Чтение онлайн

Из статистики потерь вытекало еще одно обстоятельство. Соединения бомбардировщиков люфтваффе могли избежать подрывающих моральное состояние потерь, только обеспечив два истребителя сопровождения на каждый бомбардировщик, следующий в боевом строю.

В этот день, например, немецкая авиация произвела 786 самолето-вылетов, из которых только 520 самолето-вылетов сделали бомбардировщики. Поэтому почти половина парка бомбардировщиков воздушных армий оставалась в бездействии на земле из-за недостатка истребителей сопровождения. На юге 2-й и 3-й воздушные флоты использовали истребители «Ме-109» как обычно, но и они не смогли предотвратить серьезные потери в самолетах более уязвимых типов, например «Ю-87» и «Ме-110». Немецкая авиация наносила большой ущерб аэродромам, подвергшимся ее ударам, однако сплошь и рядом она поражала объекты, не связанные с обеспечением истребительной авиации.

В воздушных боях, завязавшихся в тот день на всем протяжении от Шотландии до Девоншира, англичане потеряли сбитыми 34 истребителя и 16, уничтоженных на аэродромах. Люфтваффе потеряли около 75 самолетов. Недаром немцы стали называть этот день «Черным четвергом»…

Наиболее важный результат был сформулирован Герингом: «…потери в летном офицерском составе настолько возросли, что впредь в составе каждого летного экипажа должно быть не более одного офицера, а пикирующие бомбардировщики “Ю-87” должны иметь прикрытие не менее трех истребителей каждый». К этому он добавил: «Сомнительно, есть ли резон продолжать наносить удары по локационным станциям, потому что ни одна из них, подвергшаяся бомбардировке, еще не была выведена из строя».

Это была одна из величайших ошибок, допущенных немцами в войне. День 16 августа характерен продолжением давления на англичан. После 1786 самолето-вылетов, произведенных немцами в «Черный четверг», в следующие сутки их самолеты совершили 1700 вылетов.

Несмотря на приказ Геринга, радиолокационная станция Вентнор была атакована вторично. Пикирующие бомбардировщики вывели ее из строя на семь суток. Вечером этого дня летчики люфтваффе продемонстрировали свою тактическую выучку, когда два «Ю-88» проникли до аэродрома Брайз Нортон, близ Оксфорда. Их маршрут подхода и время налета были избраны таким образом, чтобы оказаться над аэродромом в тот момент, когда английские истребители, вышедшие из боя, возвратились на базу для перезаправки. Немецкие бомбардировщики сделали круг над аэродромом, как бы заходя на посадку, и даже выпустили шасси, чтобы быть похожими на английские бомбардировщики типа «бленхейм».

Бомбы, сброшенные на ангары, в которых находились заправляемые самолеты, уничтожили 47 машин; в дополнение к этому было повреждено 11 истребителей, находившихся в ремонтных мастерских. Немцы ускользнули, не встретив отпора. Эта атака продемонстрировала постоянно встававшую перед обороной дилемму — самолеты, оставляемые во время таких мощных атак на аэродромах, уничтожаются бомбами и пулеметным огнем противника. В то же время если поднимать в воздух все самолеты, то и им всем в одно и то же время придется возвратиться на базу для посадки на дозаправку и вооружение. Это означало бы неприкрытое небо и уязвимость еще большего числа самолетов от следующих атак.

В этот день английские летчики обратили внимание на изменение боевых порядков немецких самолетов. Истребители люфтваффе больше не держались на большой высоте над боевыми порядками бомбардировщиков, а шли на одной высоте с ними в голове и по бокам строя.

К 18 августа на летчиках английской авиации еще более явно стали сказываться симптомы глубокой усталости, последствия многодневного непрерывного участия в воздушных боях или дежурствах по готовности. В некоторых эскадрильях пилоты спали под самолетами или прямо в кабинах самолетов, редко кому удавалось выспаться две или три ночи подряд. Истребительные эскадрильи по плану командования истребительной авиации систематически передислоцировались с одних аэродромов на другие в целях уменьшения потерь на земле, а это также прибавляло усталости летному составу. Бесконечные вылеты по тревоге, полеты на больших высотах, недосыпание, потеря товарищей и физическое напряжение начали сказываться на моральном состоянии. Многие пилоты после боя на вопросы офицеров разведки отвечали, что не могут ничего вспомнить.

19 августа англичане ввели некоторые изменения в тактику своих истребителей. Приоритетной задачей была установлена оборона своих аэродромов. Истребительным частям было приказано избегать воздушных боев с истребителями сопровождения бомбардировщиков противника, любой ценой отвлекать их от прикрываемых ими боевых порядков и прежде всего стремиться к уничтожению бомбардировщиков. Этот простой тактический план устанавливал характер боевых действий, которые должны были вести истребительные части. Для защиты аэродромов базирования необходимо было перехватывать немецкие силы как можно раньше, чтобы не дать им возможности перестроиться в боевые порядки для бомбометания. Это также означало, что некоторые эскадрильи будут выделены для барражирования в районах своих аэродромов вместо вылета навстречу противнику.

Можно было возразить, что, раз люфтваффе сократили число вылетов из-за недостатка истребителей, следовательно, лучшей тактикой было бы сбивать истребители противника. Однако это обманчиво простой вывод. Уничтожение бомбардировщиков подразумевало, что экипажи немецких бомбардировщиков будут требовать еще больше истребителей сопровождения и настаивать, чтобы они держались на одной высоте с бомбардировщиками, а это означало бы, что немецкие истребители становились уязвимыми для английских самолетов.

День за днем велись ожесточенные бои, но это не приносило решительных результатов ни одной из сторон. Геринг провел совещание высшего командного состава. Не определив особо важные объекты ударов, он предложил воздушным силам самим выбирать цели своих атак (исключая Лондон) и усилить удары по аэродромам английских бомбардировщиков, чтобы помешать нанесению контрударов с их стороны.

Потери, понесенные пикирующими бомбардировщиками «Ю-87», и недостаточные успехи их ударов под давлением решительных оборонительных действий английских истребителей привели к решению прекратить их действия.

Геринг начал склоняться к признанию, что части, вооруженные двухмоторными истребителями «Ме-110», не имеют успеха, который он им предсказывал. Он предложил, чтобы их сопровождали истребители «Ме-109»: истребители прикрывают истребителей!

С точки зрения планирования боевых действии исключение самолетов «Ме-110» из класса истребителей вызвало бы немедленное сокращение парка истребителей на сотни самолетов. И все же это было признанием того, что было уже очевидно: отборные экипажи уничтожались, а уцелевшие были деморализованы. Будучи атакованным, истребитель «Ме-110» не был способен мгновенно набрать скорость, чтобы уклониться от огня атакующего истребителя противника.

При решении вопроса, как помочь воздушным армиям, Геринг пошел по другому пути. Он апеллировал к чувству ответственности летчиков истребительной авиации за прикрытие сопровождаемых ими самолетов. Он приказал, чтобы экипажи бомбардировщиков и летчики-истребители получили возможность встречаться друг с другом на земле и чтобы каждый экипаж всегда сопровождали одни и те же истребители. Бомбардировщики должны следовать более плотным строем, потребовал он и пригрозил, что будет отдавать под суд летчиков-истребителей, повернувших назад из-за плохой погоды.

Так или иначе, стало ясно, что одномоторный истребитель является ключом к победе в развернувшихся воздушных боях. Поэтому была проведена перегруппировка сил истребительной авиации и на главных направлениях были сосредоточены части, имеющие на вооружении истребители «Ме-109».

По данным разведки люфтваффе, на 16 августа потери англичан в истребителях с июля составили 574 машины и около 200 истребителей было потеряно на земле по различным причинам. Считая, что промышленность могла поставить не более 300 истребителей за этот же срок, немецкая разведка полагала, что англичане имеют не более 430 истребителей, из которых в строю около 300 машин. В действительности англичане имели более 700 истребителей, а к концу августа эта цифра должна была вырасти до 1081 машины, и еще 500 истребителей находились в ремонте.