Чтение онлайн

На Востоке преобразования в сельскохозяйственном труде были такими же, как на Западе, и были вызваны действием тех же самых социальных и экономических сил. Но исчезновение мелких свободных собственников земли здесь было далеко не таким быстрым и полным, и возникновение крепостного права компенсировалось исчезновением рабства. У крепостного права тоже были противовесы – право земледельца на постоянное пользование наделом и стабильность сельской жизни. В остальном мы имеем мало данных о материальных и моральных условиях жизни земледельческого населения Восточной Римской империи. Похоже, что они были очень разными в разные периоды – очень тяжелыми в первые 200 лет раннего Средневековья и более легкими и сносными в его остальные 300 лет. Эти условия также зависели от землевладельца. Как правило, крестьяне-арендаторы в церковных и государственных имениях были лучше защищены и имели привилегии, которые вряд ли существовали на землях аристократов. Византийские крестьяне иногда селились по нескольку семей рядом, создавая деревню (choria), иногда жили поодиночке на фермах и хуторах (aroi, argiridia), иногда же обитали в укрепленных поселках (castra), откуда люди и скот каждое утро выходили на поля. Они довольствовались домами из грубо сложенных камней, глины или тростника. Основой их скудного питания, помимо хлеба, были молоко, сыр, овощи и фрукты; к этому они добавляли рыбу и, когда могли, немного мяса. Их умственный кругозор был узок. Главным в их жизни были религия, суеверия, необходимость добывать себе хлеб насущный и заботы семейной жизни. Крестьяне были довольны такой судьбой, если им не приходилось слишком тяжело страдать от войн и природных бедствий и от алчности казны и землевладельцев. В Византии именно их дисциплинированный труд под руководством государства, осознававшего свою роль опекуна, гарантировал порядок и спокойствие в обществе, а также способствовал освоению земель и росту производства, которые обеспечивали экономическое доминирование Восточной Римской империи.

Промышленность и торговля тоже внесли свой вклад в создание экономического господства Византии и ее обогащение: ведь городская экономика, которая в странах Запада была полностью разрушена, в Восточной Римской империи осталась цела и даже продолжила свое развитие.

Промышленность на Востоке была для своего времени гораздо более передовой, чем на Западе, и сосредоточивалась в городах. Правде, в сельских имениях аристократов и церкви были мастерские, где работали подневольные мужчины и женщины. Некоторые из них, например мастерская в имении Даниэлис в Патрасе, даже производили предметы роскоши, пурпурные ткани, тонкие сукна и ковры, а мастерские крупнейших монастырей иногда специализировались, под руководством монахов, на прикладных искусствах – создании мозаик, украшении рукописей миниатюрами и выполнении росписей. Более того, очень многие деревенские семьи, свободные и несвободные, занимались в своих хозяйствах ремеслами, и этого было достаточно для удовлетворения основных потребностей повседневной жизни. Но городская промышленность, которая так низко пала на Западе, на Востоке выжила и процветала. Городская промышленность состояла из маленьких мастерских, принадлежавших предпринимателям или свободным ремесленникам, и крупных государственных мануфактур, на которых трудились рабочие из семей, где сыновья были вынуждены наследовать профессию отцов. Имперские законы, или новеллы, а также составленный в X в. сборник полицейских правил, называвшийся Книга префекта (Константинополя), свидетельствуют о том, как многочисленны и деятельны были в крупных городах империи профессиональные корпорации-цехи (systemata), наследницы профессиональных объединений (collegia, artes, scolae) римской эпохи. В цехи объединялись и промышленные рабочие, и торговцы; нотариусы упоминаются рядом с банкирами, менялами и ювелирами, торговцы пряностями рядом с мясниками, рубщиками свинины и пекарями. Владельцы гостиниц, торговцы винами, торговцы скотом и торговцы рыбой оказались по соседству с торговцами лошадьми и рыбаками, а парфюмеры и изготовители свечей – с кожевниками и изготовителями мыла. Самые многочисленные из этих корпораций объединяли людей, связанных с текстильной промышленностью, – продавцов шелка-сырца, прядильщиков шелка, красильщиков шелка, шерсти и сукон, торговцев сирийскими тканями и прочими тонкими материями. Другие профессии – например, слесари, мельники, маляры, мастера обработки мрамора и изготовители мозаик – были объединены в союзы низшего разряда, не имевшие привилегий. Корпорации существовали в первую очередь у тех, кто имел отношение или к роскоши, или к предметам первой необходимости. Кроме того, существовали императорские мануфактуры, которые работали лишь для того, чтобы обеспечивать потребности армии и императорского двора.

Привилегированные, то есть официальные цехи и свободные искусства, занимали в крупных городах особые кварталы. В Константинополе это были, например, центральная улица и окрестности форума. Мастерская и лавка были объединены, как на арабском рынке-суке и на левантийских базарах. Эта часть города постоянно была полна движения и шума. Государство часто предоставляло привилегии ремесленникам и купцам. Моряков, изготовителей пергамента и красильщиков, работавших с пурпуром, оно освобождало от военной службы, а большинство ремесленников были освобождены от части налогов. Все цехи имели свои монопольные права, свои собрания, своих глав и должностных лиц и свои братства. Стать мастером мог лишь тот, кто уплатил высокий денежный сбор, прослужил положенное время в качестве ученика и доказал свое профессиональное мастерство. Но за государственные привилегии цехи расплачивались тем, что находились под строжайшим контролем государства. Константинополь был раем, но в этом раю, кроме монополии и привилегий, повсюду были правила, которые полагалось соблюдать. Все официальные корпорации находились под властью префекта города, который управлял приемом новых членов, и должны были подчиняться установленным администрацией правилам, которые в мельчайших подробностях указывали, каким образом члены цеха должны зарабатывать свой хлеб: администрация предоставляла каждому цеху право закупать сырье и регулировала его отношения с иностранными торговцами, то есть ограничивала количество покупок, устанавливала цены, дни и места продажи и разрешенный мастерам размер прибыли. Этим же предписаниям обязана была следовать и мануфактурная промышленность: так обеспечивалось необходимое качество товаров. Государственные инспекторы ходили по мастерским и лавкам и осматривали товары и бухгалтерские книги. Время от времени власти даже пытались установить максимум заработной платы и фиксированные цены на предметы роскоши. Этот губительный эксперимент был впервые проведен при Юстиниане, а потом повторен еще несколько раз. Государство – навязчивый покровитель и недоверчивый следователь – старалось регулировать все стороны жизни корпорации и не оставляло места для экономической свободы. Однако члены цехов были свободными людьми, гражданами, обладателями монополий и привилегий, которые защищали их от конкуренции и обеспечивали им спокойную жизнь и уважение собратьев. Ради этого они покорно подчинялись и послушно исполняли чрезмерные требования императорского казначейства или утомительные капризы администрации.

Несмотря на свои недостатки, этот режим был мощной защитой для городской промышленности и обеспечивал высокий уровень мастерства ее работников. Однако он был почти недоступен для прогресса и был менее жизнеспособным и сильным, чем тот порядок, который возник на Западе в XII в. благодаря росту свободы. (Автор преувеличивает. Византийские ремесленники, как и торговля и государство в целом, превосходили при прочих равных условиях западноевропейские. Но слишком много бед обрушилось на Восточную Римскую империю – начиная с XI в. и до ее героической гибели в 1453 г. – Ред.) Кроме того, благополучие Востока обеспечивалось развитием, помимо официальных цехов, многочисленных независимых союзов, которые охватывали основную массу мелких ремесленников и торговцев, объединения таких союзов существовали в огромном множестве больших и малых городов. В таких объединениях было больше свободы для индивидуальной инициативы и свободного труда, поскольку они должны были исполнять только основы экономического законодательства. И корпорации, и независимые союзы активностью и профессиональным мастерством обеспечивали промышленности Восточной Римской империи первое место в мире.

За 600 лет профессиональное мастерство и разнообразие форм деятельности сделали Византию первой и не имеющей соперников промышленной страной мира. Ее рабочие трудились и для внешнего, и для внутреннего рынка и обеспечивали товарами не только Восток, но и Запад. Самых блестящих результатов они достигали в производстве предметов роскоши, в котором проявляли выдающуюся изобретательность и чувство изящного. Промышленность империи в то время находилась на том месте, которое сейчас занимает французская, и при этом не испытывала трудностей, создаваемых конкуренцией. Восточная Римская империя была знаменита многочисленностью и высоким уровнем работы мануфактур, выпускавших ценнейшие ткани, главным образом шелка и тонкие сукна. Именно на имперских фабриках изготавливались те великолепные пурпурные, фиолетовые, желтые и зеленые, часто украшенные узорами и вышивкой, иногда затканные золотыми или серебряными нитями материи, из которых шили облачения для религиозных обрядов и парадные одежды для светских церемоний – те ткани, которые жадно стремились получить правители, высшие церковные иерархи и богачи всей Европы. Однотонные шелка, изумительные ткани нежнейших окрасок, поражавшие разнообразием своих изящных и сложных текстур, императорский пурпур, золотые и серебряные сукна, изделия с золотым шитьем, парчовые ткани, тонкие шелка, балдахины, просторные одежды с вырезными рукавами, а также многие другие ткани, полосатые или с примесью металлических нитей или козьей шерсти, и изделия из них наполняли ризницы церквей и изящные комнаты аристократов. Именно в византийские мастерские мужчины приходили за изящной отделкой для одежды, орнаментами и галунами. Рынок этих товаров был огромным, и экспортная торговля ими шла так активно, что центры их производства – Константинополь, Фессалоника, Патрас, Коринф, Афины и Фивы имели славу подобную той, которую сегодня имеют Париж и Лион. Изготавливались также, преимущественно в Патрасе, красивые и высококачественные шерстяные ткани, богато украшенные вышивкой, а в Понте, Македонии и Неаполе было развито производство льняных тканей высокого качества. Византийцы были большими мастерами в изготовлении ковровых тканей. Их драпировки из парчовых или узорчатых материй, орнаменты на которых отличались редким совершенством, их ковры с узором, изображавшим шкуру леопарда, обработанные ими кожи, окрашенные в пурпур ткани – все эти изделия не имели себе равных, и на них был спрос повсюду.

Восточные римляне, несомненно, были мастерами в горном деле и металлургии и разрабатывали месторождения железных, медных и свинцовых руд в Малой Азии и Восточной Европе. Они отправляли в средиземноморские страны мрамор из Проконнеса (остров Мармара в Мраморном море. – Ред.), Аттики, Фессалии, Лаконии и с островов Эгейского моря, соль из соленых болот Южной Италии и Мёзии. У них были оружейные мастерские в Фессалонике, Никополе Эпирском, на остров Эвбея, в Афинах, Фивах и на Пелопоннесе, в которых они изготавливали луки и стрелы, копья и доспехи, иногда с красивой гравировкой и иными украшениями. В Константинополе (в оригинале автор упорно употребляет название Византии. На месте этого древнегреческого города император Константин в 326 г. заложил великий город, названный его именем, куда в 330 г. была перенесена столица Римской империи. – Ред.) и Фессалонике они имели мастерские, где появлялись на свет прекрасные алтари и раки для мощей, церковные престолы и кресты, священные сосуды, кадила, далматики (узкая верхняя одежда с широкими рукавами. – Пер.), украшения, сверкающие рубинами и жемчугами, драгоценная посуда и всевозможные изделия из серебра. С VI в. ромеи (так называли себя жители империи) подняли искусство эмали на величайшую высоту, и их украшения с перегородчатой и выемчатой эмалью вскоре широко разошлись по миру. Их граверы и литейщики работали с бронзой, которую инкрустировали серебром. Так были созданы те декоративные пластины, фонтаны и монументальные ворота, восхитительные примеры которых сохранились в храме Святой Софии в Константинополе, в Павии и в Риме. Их мастера-косторезы изготавливали из слоновой кости очаровательные ларцы, диптихи (в данном случае – две соединенные между собой таблички для записей, часто украшались иконами. – Пер.) и переплеты для Евангелий, все в самом изысканном вкусе. Они достигли беспримерного совершенства во всех прикладных искусствах – работе с цветным стеклом, филиграни и эмали по стеклу, мозаике, изготовлении изделий из фарфора. Из их мастерских в Константинополе, Фессалонике, Равенне и Южной Италии выходили подлинные шедевры. В конце концов эти мастера изящества стали снабжать мир всеми возможными предметами роскоши, благовониями, папирусом, рукописями, псалтырями, украшенными и иллюстрированными Евангелиями. Как сделать или украсить эти предметы, знали только в их мастерских. Это промышленное превосходство не меньше, чем приобретенное сельскохозяйственным трудом богатство, помогло византийцам так долго сохранять господство в торговле.

В раннем Средневековье Восточная Римская империя действительно была монополисткой в международной торговле христианских стран, центром которой оставалось Средиземное море. Константинополь (после захвата в 1453 г. турки назвали его Стамбул) стоял на пересечении всех великих торговых путей Западной Азии и Европы, морских и сухопутных, к тому же в нем были постоянно действующая система морского и сухопутного транспорта и совершенные методы обмена, которых не хватало Западу. Таким образом, империя была в состоянии завозить и экспортировать товары и вести морскую торговлю, так что ее коммерческая деятельность достигала такого масштаба, который был невозможен для тогдашних западных государств. В течение 600 лет продолжалось ее ни с чем не сравнимое процветание; и в XI в. рынок и таможенные сборы только в одном Константинополе приносили в казну империи ежегодно 7 миллионов 300 тысяч золотых безантов (при весе каждой монеты 3,2 грамма это 23,36 тонны золота, стоимость которого в начале 2010 г. – около 850 миллионов долларов. – Ред.).

Тем не менее большим препятствием для развития торговли была политика государства в области коммерции, подсказанная властям устаревшими традициями или налоговыми причинами. Правительство было монополистом в торговле некоторыми товарами, в первую очередь зерном и шелком. Оно запрещало экспорт многих товаров, например, дорогих текстильных товаров и драгоценных металлов, а также большого числа иностранных изделий. Другие изделия – например, марсельские сорта мыла – были обложены огромными пошлинами на импорт. Существовали также экспортные пошлины. Взимали также налоги с покупок и продаж, совершенных внутри страны. По своей природе эти налоги были скорее фискальными, чем экономическими, но были огромной трудностью для людей из-за их многочисленности, вред от которой еще усиливали своим поведением сборщики. Однако самой большой ошибкой Восточной Римской империи было то, что она, по сути дела, полностью отдала экспортно-импортную торговлю в руки иностранцев, вместо того чтобы поощрять усилия в этом направлении своих подданных, становившихся все менее деятельными. Императоры считали, что таким образом внушат тем иностранцам, которых нужды коммерции приводили на берега Босфора, уважение к величию и богатству своей столицы, а на самом деле неразумно прокладывали путь для коммерческого развития западных варваров, которых они одновременно презирали и боялись. В долгосрочной перспективе имперские власти парализовали коммерцию своей страны, ограничили ее ролью пассивного маклера и одновременно осчастливили молодые коммерческие народы, служившие посредниками ромеям. Византийские политики нуждались в иностранцах, но в то же время не доверяли им. Например, они приветливо встречали их освобождением от налогов и привилегиями, но заставляли их соперничать друг с другом тем, что обращались с ними неодинаково. Византийская власть изобретала все новые инспекционные меры, формальности, конфискации, льготы, сборы и раздражающие иностранцев указы, направленные против них, но не могла истощить их терпение, в основе которого лежала любовь к наживе.

И все же, несмотря на близорукость экономической политики властей и на эти строгие законы, которые проводила в жизнь целая армия таможенных чиновников и судей, коммерция Восточной Римской империи была в некоторых отношениях организована лучше, чем в западных странах, и структура ее торговли была хорошо приспособлена для развития. С начала Средних веков она ввела международные деньги, золотой стандарт: безант (византин, солид), золотая монета Византии, образец хорошей денежной единицы, стоимость которой почти никогда не изменялась, была стандартной монетой на всех рынках мира. Хотя законодательные запреты и запутанность законов создавали помехи кредитным операциям, а дача денег взаймы под проценты считалась (под влиянием церкви) почти ростовщичеством, византийские коммерсанты могли, благодаря обилию движимого имущества, брать ссуды по умеренным ставкам от 8 до 12 процентов, а в X в. – по еще более низким, чего не было в остальной Европе. Закон ограничивал процентную ставку, но не существовало постоянных ограничений на размер ссуды. Количество и значимость менял и банкиров в Константинополе, где их корпорация имела большую силу, являются достаточными показателями того, что рынок денег в этом городе был очень развит. Византийцы раньше итальянцев начали использовать переводные векселя или равнозначные им кредитные записи. Движение на сухопутных дорогах было активным; старые римские дороги на Балканском полуострове и в Южной Италии были отремонтированы или доделаны, было построено или достроено бесчисленное множество мостов на реках; на караванных путях устроены колодцы, резервуары для воды и укрытия для людей. Юстиниан необдуманно упразднил общественную почтовую службу, но это было исключением, обычно же византийцы заботились о транспорте. Они привлекали на большие ярмарки в Константинополе и Фессалонике купцов со всего мира, которые получали ценные льготы и привилегии. Хотя ромеи установили утомительную систему правил на рынках, они все же обеспечили безопасность и постоянство коммерческих сделок. Хотя иностранные купцы были обязаны жить в особых отведенных им кварталах под надзором властей, а некоторым из них, например русским, разрешалось находиться в империи лишь короткое время, большинству купцов было позволено жить в ней постоянно, объединяться в привилегированные компании и иметь своих консулов. Даже болгары получили выгоду от этой благосконности властей. Итальянских коммерсантов, подданных империи, приезжавших из Амальфи, Неаполя, Гаэты, Венеции или Генуи, Византии принимал еще радушнее: им было разрешено иметь свои конторы в портах. С того времени венецианцы имели свой квартал возле Золотого Рога, а генуэзцы в Галатее (на другой стороне залива Золотой Рог. – Ред.). Важные льготы и привилегии облегчали их деятельность.

Проводя умную и активную политику, власти стремились открыть иностранные рынки если не для византийских торговцев, из которых никто, кроме сирийцев, не имел охоты покидать родину, то по крайней мере для византийской торговли, для чего было заключено много договоров с другими странами. Империя знала, как содержать в порядке и обустраивать свои порты, как организовывать работы по обслуживанию кораблей, погрузку и разгрузку. Она поощряла морскую торговлю, практиковала страховку судов и грузов и выдачу займов под их залог, а ее коммерческое законодательство было благоприятным для объединения судовладельцев в компании, члены которых делили между собой доходы и убытки. Византийский Морской кодекс, составленный Львом III, – это были приспособленные к новым условиям древние законы острова Родос – был первым сводом правил торговли, господствовавших в средневековом христианском мире. Именно вслед за Константинополем и по его примеру в XI в. составили сборники своих законов и правил итальянские республики Трани и Амальфи. Византийский торговый флот, куда охотно шли служить жители островов и побережья Эгейского моря, с давних пор привыкшие плавать по морю, был хозяином Средиземного моря, и в этих водах его флаг был виден повсюду. Бдительная полиция боролась с морским разбоем, охраняя море от далматинских, варяжских и мусульманских пиратов.

Таким образом, Восточная Римская империя была в центре мощнейшего и самого активного в цивилизованном мире движения товаров и денег. Из нее расходились по Востоку и Западу сначала через посредство колоний сирийских купцов, которые стали предками левантийцев, затем через жителей Амальфи, венецианцев, генуэзцев и армян, плоды византийской земли и продукция византийских мануфактур – прекрасные шелка, тонкие сукна, ювелирные изделия, резные изделия из слоновой кости, изящные вещи из стекла, чаши из оникса, вазы, украшенные гравировкой и эмалью, мозаики, фрукты, тонкие вина, другие товары высшего сорта и предметы роскоши. Через посредство византийских коммерсантов, чью торговлю питали товарами караваны со всех концов Азии и Африки, а также через арабских и тюркских купцов, которые с разрешения императоров жили в Константинополе, Европа получала драгоценные товары из Малой Азии, Месопотамии и Ирана, из Индии и с Дальнего Востока, из Египта и из африканских стран – пряности, благовония, драгоценные камни, редкие металлы, сандаловое дерево, мускус и камфару, шелк-сырец и хлопок, шелковые и тонкие шерстяные материи, муслиновые ткани и ковры. Империя рано начала заключать облегчающие эту торговлю соглашения с мусульманскими странами. Из варварских окрестностей Каспийского моря, из Средней Азии, с Волги и с Днепра через греческую республику Херсонес или даже непосредственно от варяжских, булгарских, тюркских и хазарских купцов (автор забыл про славянских – особенно из городов на пути «из варяг в греки». – Ред.), которых Византия зазывала на берега Босфора, Константинополь получал множество природных продуктов – зерно, соленую рыбу, воск, шкуры скота, меха, мед, икру, звериные шкуры, янтарь, а также рабов. С VIII в. славянские, булгарские и мадьярские торговцы толпами съезжались в Фессалонику и Константинополь по рекам и большим торговым дорогам, чтобы продавать свои лен, мед, соленую рыбу, скот, шкуры, кожи, меха, железо. Из Италии, Германии, Испании и Галлии в порты и на склады империи прибывали необработанные и обработанные металлы, необработанная шерсть, конопляные и льняные ткани, грубые шерстяные товары и грубые ковры. Все эти потоки товаров вливались на обширную территорию империи, как бесчисленное множество притоков в море, и усиливали великое движение коммерции, происходившее внутри ее границ.