От ненависти до любви. Вторая часть

20

Олеся пребывала не в самом лучезарном настроении. Беспрерывный моросящий апрельский дождь превратил деревенские дороги в грязевые реки, под ногами все чавкало и хлюпало, как в добром болоте. Надеяться добраться от дома до работы, сохранив при этом хотя бы видимость изначальной чистоты, было столь же наивно, как мечтать о добром, занимающимся частным извозом привидении с моторчиком или хотя бы о собственном вертолете. Ко всему прочему нахальный сосед каждое утро прибывал на работу в белоснежном костюме, успешно преодолевая расстояние в один с небольшим километр на огромном и всегда сверкающем серебристом джипе. И ведь ни разу не догадался предложить подвезти!

Сейчас широко улыбающийся брюнет небрежно развалился в посетительском кресле и задумчиво барабаня пальцами по столу повторил:

– Пустяки! Ты справишься!

– А почему я должна делать твою работу?
– девушка возмущенно всплеснула руками и сердито нахмурилась.

– Потому что я тебя очень-очень прошу, - Алексей умоляюще посмотрел на собеседницу, - Меня не будет всего полдня, и потом на конезаводе есть связь, так что ты всегда сможешь позвонить мне.

– И обязательно нужно ехать туда именно сегодня?
– уже более мягким тоном возразила собеседница, в глубине души все-таки радуясь, что пользуется у начальства заслуженным доверием.

– Я только повыдергаю ноги тамошним работникам, которые допустили вспышку гриппа, и сразу вернусь. Разве только с Океаном немного поговорю, он без меня есть отказывается. Ох, уволить там всех к чертовой бабушке давно надо, - парень встал из кресла и протянул заму руку, - рассчитываю на вашу компетентность и ответственность, Олеся Юрьевна!

Брюнетка вложила свою хрупкую ладошку в протянутую горячую ладонь и натянуто улыбнулась, впервые услышав от директора столь нелестные высказывания о собственных работниках:

– Сделаю все, что смогу, шеф!

– Вот и хорошо, малыш, - обрадованно отозвался молодой человек, крепко сжав тонкие пальцы, и успел выскользнуть за дверь прежде чем, подчиненная справедливо обвинит его в недопустимой фамильярности. Олеся приложила неожиданно освобожденную руку к щеке и тяжело вздохнула, сокрушаясь, что вопреки своей воле становится заложницей директорского самодурства.

– Ничего, мистер Неотразимость, ты еще убедишься и в компетентности, и в ответственности, заодно и спор о перестройке клуба выиграю.

Девушка присела в кресло и пригласила секретаря:

– Светочка, найди-ка мне, пожалуйста контакты, - Олеся наморщила нос, вспоминая, подслушанный в соседнем доме разговор, - по-моему Махова... Есть такой?

– Александра Николаевича?
– недоверчиво уточнила собеседница, удивленно приподняв брови.

– Наверное, - пожала плечами брюнетка, - Какой-то столичный бизнесмен? Тогда подойдет. Алексей Сергеевич просил с ним связаться.

– А вы ничего не путаете, Олеся Юрьевна?
– настороженно осведомилась секретарь, - У нашего директора с Маховым прямо сказать натянутые отношения, если не открытая вражда...

– Всякой вражде нужно рано или поздно положить конец, и чем раньше, тем лучше, - нетерпеливо перебила брюнетка, едва сдерживаясь от довольной улыбки, похоже, попадание пришлось "в яблочко", - Видимо, Алексей Сергеевич решил, наконец, повзрослеть и прекратить бессмысленные войны.

– Олеся Юрьевна, мы только вчера получили очередное письмо с какими-то предложениями от Махова, - упрямо возразила Светлана, - и Алексей Сергеевич сказал, что его нужно выбросить, не распечатывая.

– Да, наш директор - сумасброд, - с наигранной печалью протянула Олеся, - Сегодня в гневе, а завтра пьет со всеми на брудершафт. Для тебя это - сюрприз?

– Почему он мне-то ничего не сказал?
– все еще недоверчиво пожала плечами секретарь.

– А потому, Светочка, что теперь у нас есть я - заместитель директора, собственной персоной, - практически вышла из себя начальница, начиная догадываться, кто мог возглавить неисчислимое множество сомневающихся в адекватности и способностях нового зама, - Слушай, если ты так не доверяешь моему интеллекту, давай, позвоним нашему терпеливому и любящему все по десять раз повторять директору, как раз тогда, когда он находится в самом чудесном настроении, разбирая полеты на конезаводе, и переспросим, что он имел в виду?

Светлана в задумчивости закусила губу.

– Только не забудь сказать, что это идея родилась в твоей недоверчивой голове, - вбила Олеся последний гвоздь в крышку гроба сомнений собеседницы. Девушка махнула рукой:

– Хорошо, Олеся Юрьевна, убедили. Сейчас принесу вам все контакты. Вас соединить или вы сами будете звонить?

– Позвоню сама, - отказалась от помощи начальница, и с едва различимой ехидцей в голосе продолжила, - Спасибо за все, Свет, и за доверие тоже.

– Простите, - понятливо извинилась секретарь, - Последнее время я прямо не узнаю Алексея... Сергеевича, некоторые его поступки меня очень удивляют, а ведь март уже закончился.

– Думаю неуравновешенность психики с годами всегда прогрессирует, - равнодушно пожала плечами собеседница, но заметив возмущение, вспыхнувшее в глазах подчиненной, поспешила смягчить некрасивое замечание, - Пожалуй, у Алексея Сергеевича сейчас не самые простые времена...

– Я пойду, найду для вас контакты, - сдержанно кивнула Светлана, выходя из кабинета. Олеся проводила девушку взглядом, дождалась пока закроется дверь и добавила:

– Я уж постараюсь, чтобы непростые времена подольше "радовали" мистера Неотразимость.

Глава семьи Карибских всегда больше времени проводил со своей старшей дочерью, но раз в несколько недель находил время и для младшей, правда обычно только для того, чтобы поинтересоваться ее достижениями или отчитать за их отсутствие. Олеся хотела, чтобы отец ей гордился, и навсегда запомнила, как из раза в раз он учил младшенькую не блещущую, к сожалению, такими успехами, как Ксения, что из любой ситуации надо всеми силами стараться выйти победителем, а не просто пережить неприятный момент и радоваться, что все закончилось. Папин совет упал в плодородную почву, а после смерти сестры и вовсе расцвел пышным цветом. Олеся, со свойственной ей категоричностью, в первую очередь искала ситуаций, порой и пустячных, которые можно было бы превратить в соревнование. В сложившихся же обстоятельствах девичье самолюбие прилагало титанические усилия, чтобы не сдаваться под чудовищным напором обаятельного соседа. Разум спорил с чувствами и одерживал победу за победой в необъявленной на сей раз войне, не задумываясь над тем, насколько разрушительными могли оказаться сами военные действия.

Черноглазая красотка устало откинулась в кресле, размышляя над тем, как поделикатней преподнести потенциальному партнеру новость о том, что непримиримый враг "решил подружиться". От размышлений Олесю отвлек голос секретаря из селектора: "Олеся Юрьевна, вам звонят. Женщина, представиться не захотела. Соединить?"

Девушка нахмурилась и растеряно вздохнула:

– Хорошо, соедини.

Олеся приложила трубку к уху:

– Я слушаю.

– Привет, дорогая моя!
– прозвенела трубка полузнакомым ласковым женским голосом, - Как давно от тебя никаких вестей. Как ты там?