Чтение онлайн

И наши действия уже рассматривались бы как агрессия, а не как решение внутренних проблем. Это кардинально меняет ситуацию и делает ее многократно худшей для России.

Летом прошлого года мы начали борьбу не против самостоятельности Чечни, а против агрессивных устремлений, которые начали нарождаться на этой территории. Мы не нападаем. Мы защищаемся. И мы их выбили из Дагестана. А они опять пришли. Мы опять выбили, а они пришли. И в третий раз выбили. А когда дали им серьезно по зубам, они взорвали дома в Москве, в Буйнакске, в Волгодонске.

– Решение продолжить операцию в Чечне вы принимали до взрывов домов или после?

– После.

– Вы знаете, что есть версия о том, что дома взрывались не случайно, а чтобы оправдать начало военных действий в Чечне? То есть это якобы сделали российские спецслужбы?

– Что?! Взрывали свои собственные дома? Ну знаете... Чушь! Бред собачий.

Нет в российских спецслужбах людей, которые были бы способны на такое преступление против своего народа. Даже предположение об этом аморально и по сути своей нечто иное, как элемент информационной войны против России.

"ШАМПАНСКОЕ ПИЛИ ПРЯМО ИЗ ГОРЛЫШКА"

ЛЮДМИЛА ПУТИНА:

Недели за три до Нового года Володя сказал: "На Новый год я полечу в Чечню. Ты со мной?" Я сначала удивилась: "А как же я детей одних оставлю? А если что-то случится с нами обоими, то как же они будут? Нет, не полечу". Через пару дней я улетела в Питер, подумала спокойно, вернулась в Москву и сказала ему, что летим вместе. Не знаю почему... Одной страшно остаться, без него. А ведь никто не мог гарантировать, что ничего не случится. Это - непредсказуемо.

Из женщин полетела еще жена Патрушева, директора ФСБ. Остальные все мужчины. Мы прилетели в Махачкалу, потом пересели в три вертолета и отправились в Гудермес.

А в Гудермесе пилот не рискнул сажать вертолет: видимость была недостаточной.

Нужно было, кажется, 150, а она была 100 метров. За двадцать минут до наступления Нового года развернулись и полетели обратно. А в полночь открыли в вертолете шампанское. Стаканчиков не было. Пили прямо из горлышка. Две бутылки шампанского на всех.

Когда мы развернулись, то там, в Гудермесе, все решили, что уже не прилетим. Но надо знать Володю. У меня не было ни минуты сомнений, что мы все равно попадем в эту воинскую часть. Неважно, когда и как, но попадем. Когда вернулись в Махачкалу, он мне сказал: "Давай оставайся, а мы поедем на машинах". Вот уж нет!

Стоило лететь в такую даль, чтобы сидеть и ждать неизвестно чего. Мы сели в машины. Времени было уже полтретьего, наверное. Через два с половиной часа доехали до части. Я, честно говоря, всю дорогу спала.

Видели бы вы, какое удивление и какой восторг был там у ребят в глазах, когда мы приехали. Лица у них усталые, даже отрешенные немного. А в глазах такое, как будто они ущипнуть себя хотят: действительно это Путин к ним приехал Новый год праздновать или мерещится?

Час побыли в части и поехали назад. А еще через пару часов дорогу, по которой мы только что проехали, взорвали. Вот и все. Прилетели в Москву. А 1 января мы были приглашены к Борису Николаевичу. Я его видела второй раз в жизни.

МАША, старшая дочь:

Мы все время донимали родителей: "Где будем встречать Новый год?" А за неделю, кажется, до праздника мама сказала, что их с папой в Новый год не будет. Но они не сказали, куда поедут. Мы с сестрой как-то не особенно задумывались, куда они отправляются. Да и не обиделись на них. Мы пригласили подружку, к тому же у нас тогда гостили тетя с кузиной. И подарки нам уже подарили. Мы просили компьютер, а подарили два - чтобы у каждой свой. Вернулись родители на следующий день вечером и снова куда-то уехали. А мы потом только по телевизору узнали, что они были в Чечне.

СЕМЬЯНИН

Интервью с Людмилой Путиной "В ЛАТИНСКОЙ АМЕРИКЕ ТОЖЕ ЛЮБОПЫТНО"

– Вы прожили с мужем двадцать лет. Наверное, все о нем знаете?

– Так не бывает, чтобы все. В каждом человеке что-то остается за кадром.

– Он неразговорчив?

– Я бы не назвала Володю молчуном. На интересующие его темы и с интересующими его людьми он очень даже охотно говорит. Но он не склонен обсуждать людей, тем более тех, с кем работает. Я - наоборот. Если я знаю человека или просто кого-то увидела по телевизору, то высказываю свое мнение. А он не любит этого делать.

– Ну, выскажитесь о ком-нибудь. Вот Чубайс, например. Вы его знаете?

– Немного.

– Он обычно нравится женщинам.

– А он женщин, как мне показалось, всерьез не воспринимает, относится с некоторым пренебрежением. Я не феминистка, но мне хочется, чтобы женщина в этом мире занимала достойное место.

– Так это вы влияете на мужа? Он все время говорит, что женщин у нас недооценивают.

– Вряд ли это мое влияние. Просто у нас иногда совпадают взгляды.

– А он на женщин заглядывается?

– Думаю, что красивые женщины привлекают его внимание.

– Вы спокойно к этому относитесь?

– Ну какой же это мужчина, если его не привлекают красивые женщины?

– Довольно многие мужья срывают дома накопившееся за день раздражение.

– Нет, Володя никогда не вешал на меня свои проблемы. Никогда! Он всегда сам их решал. Более того, не заводил об этом разговор, пока не решит. Потом мог что-то рассказать. Но я точно знаю, когда у него проблемы какие-то или просто плохое настроение. Это он не очень умеет скрывать. Вообще-то он человек уравновешенный, но в такие минуты его лучше не дергать.

– А то - скандал?

– Смотря что вы имеете в виду? Если битье посуды и метание сковородок, то нет.

Он даже не говорит на повышенных тонах. Но может довольно резко ответить.

– Напиться может?

– Такого не было. Он вообще к этому равнодушен. В Германии полюбил пить пиво. А так может выпить немного водки или коньяку.

– Вы ведь никогда не жили богато? Или все же был такой период в жизни, когда не приходилось считать деньги до зарплаты?

– Да нет, такого не было, чтобы не считали деньги. Даже не знаю. Это, наверное, надо каким-то крупным бизнесом заниматься, чтобы их не считать.