Чтение онлайн

Уцелевшие огневые точки противника оживали. Враг на противоположном берегу капала Штадт-Грабен упорно сопротивлялся, пытаясь остановить наше наступление. В воздухе появились «мессеры», «фокке-вульфы». Но вскоре они были отогнаны нашими истребителями.

Когда на рассвете 16 апреля 1945 года части 175-й стрелковой дивизии овладели третьей линией траншей первой позиции главной полосы обороны противника юго-восточнее Ной-Левина, то неожиданно встретили отчаянное сопротивление гитлеровцев у канала Штадт-Грабен, противоположный берег которого был сильно укреплен.

Командир 334-го гвардейского тяжелого самоходного артиллерийского Верхне-Днепровского Краснознаменного полка гвардии подполковник Федор Александрович Горащенко развернул свои батареи почти у уреза канала и во взаимодействии с артиллеристами и минометчиками с близкого расстояния начал расстреливать противника, оборонявшего противоположный берег. Пехота штурмовых батальонов под прикрытием артиллерийско-минометного огня на лодках и вплавь на подручных средствах, найденных здесь же у канала, переправилась на противоположный берег канала и овладела четвертой (основной) траншеей первой позиции главной полосы обороны противника. Как всегда, в первых рядах атакующих были коммунисты.

За годы Великой Отечественной войны мне пришлось работать и встречаться со многими большевиками ленинского закала, в том числе политическими работниками различных звеньев. Однако особенно запомнились мне методы и стиль работы начальника политического отдела 60-й стрелковой дивизии подполковника Сергея Павловича Погорелого. Коммуниста с 1930 года война сделала кадровым политработником. Политработником по призванию. До войны он был на партийной работе, постоянно и тесно связан с людьми. Это и помогло Сергею Павловичу быстро войти в армейскую семью. Он практически освоил и познал работу политрука роты, старшего инструктора пропаганды и агитации политотдела дивизии, заместителя начальника политотдела дивизии, начальника политотдела отдельной лыжной бригады. В ноябре 1943 года стал начальником политического отдела 60-й стрелковой дивизии.

Сергей Павлович умел видеть в малом большое, за частностью не терять главное. Он считал одинаково важным политическое обеспечение боевого охранения и взлома главной полосы обороны противника. Питание войск, обеспечение боеприпасами, работа с ранеными, расстановка партийно-комсомольских кадров, подготовка к атаке штурмовых батальонов — эти участки были постоянно в центре его внимания. К каждому бойцу у него был свой подход, и люди верили своему начальнику политического отдела дивизии, шли за ним.

Приезжая в 60-ю стрелковую, я чувствовал потребность во встречах с Погорелым. В разговорах с ним открывалась широкая панорама жизни и быта людей на войне, узнавались их нужды и заботы. Часто случалось, что подполковника подолгу не было в политотделе и штабе дивизии. Его посылали искать. Найдут и привезут в штаб дивизии.

— Садись, Сергей Павлович, — говорил я ему, — надо обменяться мыслями.

Потом как-то само собой получалось, что делился своими соображениями о характере боев, о настроении бойцов и офицеров опять-таки Погорелый, а я превращался в заинтересованного слушателя. Начальник политотдела считал своим долгом в первую очередь говорить о недостатках, мешающих общему делу. Это была партийная критика, нелицеприятная, но необходимая, чтобы жить чище, работать лучше.

Встречались мне люди, которые на собраниях и заседаниях могли говорить красиво. Но говорить правильно и красиво — это еще не все. Главное, уметь подтвердить слова делами, поступками. Начподив-60 подтверждал их каждый день. Так получилось и сегодня, 16 апреля 1945 года, когда разгорелся бой за Ной-Левин. Начальник политотдела дивизии подполковник С. П. Погорелый и командир дивизии полковник Г. С. Иванов, находясь на НП дивизии, хорошо понимали: если темп атаки в центре боевого порядка дивизии спадет, то наступление захлебнется. А все шло именно к этому. В стереотрубу было отлично видно, как остановился один, затем второй боец, залегло отделение, взвод. Огневой вал возвратился. Тревожно стало на сердце командира.

Начальник политотдела дивизии снял висевшую на гвозде солдатскую каску. Вскоре он появился именно там, где залегла стрелковая цепь. Вдруг все изменилось на поле боя. Бойцы поднялись в атаку. Огневой вал пошел вперед.

Отброшенные на запад гитлеровцы и на других участках пытались закрепиться на противоположном берегу канала. Используя выгодное начертание берега и заранее подготовленные позиции, они остановили еще один стрелковый батальон, фланг которого прикрывал пулеметный взвод под командованием младшего лейтенанта Грищенко. Молодой офицер принял смелое решение. Огнем станковых пулеметов с фронта он прижал противника к земле, а четыре бойца с гранатами переправились незаметно через канал на левом фланге гитлеровцев. А еще два бойца переправились на их правом фланге. Гитлеровцы не заметили этого маневра, внимание их было отвлечено действиями с фронта. Через 20 минут в гитлеровцев с флангов полетели гранаты.

Внезапность нападения пулеметчиков вызвала панику в рядах противника, бойцы батальона перебрались через канал и продолжили наступление. В результате смелых, активных действий и разумной инициативы младшего лейтенанта Грищенко было взято в плен 13 человек, на поле боя осталось до 20 убитых и раненых, остальные в панике бежали.

Командир штурмового батальона 277-го стрелкового полка майор С. Т. Орлов использовал инициативу командира пулеметного взвода младшего лейтенанта Грищенко. На плечах отброшенного врага батальон захватил на противоположном берегу канала Штадт-Грабен четвертую траншею противника. Гитлеровцы, обеспокоенные смелыми и решительными действиями штурмового батальона 277-го стрелкового полка, сосредоточили на северо-западной окраине Альт-Левина усиленные танками и самоходными орудиями подразделения пехотного полка «Петри». В итоге предпринятой ими контратаки воины 277-го стрелкового полка оказались прижатыми к каналу. Без поддержки артиллерии их положение стало критическим.

Напряженный ритм боя потребовал от командира 277-го стрелкового Карельского Краснознаменного полка быстрого принятия решений, благодаря которым инициатива снова могла перейти в руки наступающих. С наблюдательного пункта полка майор Аркадий Карлович Шмыгун хорошо видел действия передового штурмового батальона. Опытный фронтовик, награжденный орденами Красного Знамени и Суворова III степени, сумел правильно оценить обстановку. Он бросился к переправе, строительство которой замедлилось под огнем врага. Вместе с первыми орудиями переправился на противоположный берег. Появление командира полка, его личная храбрость воодушевили бойцов. Батальон устоял. Отразил ожесточенные контратаки противника. По проведенной переправе подошли самоходные орудия 334-го гвардейского тяжелосамоходного артиллерийского полка и артиллерия непосредственного сопровождения пехоты. Огнем, броней, маневром противник был отброшен. Батальоны пошли вперед, на запад.

Как здесь не вспомнить слова Маршала Советского Союза И. С. Конева из книги «Сорок пятый» о людях, подобных майору Шмыгуну: «…командир полка был на войне тем мастером, без которого не обойтись в любом деле, в любом цехе, тем более в цехе войны. Без мастера — знатока всех элементов данного производства — дело так же не пойдет, как на войне без командира полка — знатока всех элементов организации общевойскового боя.» [14]

Аркадий Карлович Шмыгун, как и многие другие храбрейшие офицеры, не дожил до светлого Дня Победы. Он, форсировавший Сож, Десну, Днепр, Березину, Вислу, Одер, пал смертью храбрых у неотмеченного на картах канала Штадт-Грабен, находясь в боевых порядках штурмового батальона. Указом Президиума Верховного Совета СССР ему присвоено звание Героя Советского Союза.

Вторая половина первого дня наступления прошла в непрерывных боях. Частыми контратаками противник пытался остановить продвижение наших подразделений. Но вот что характерно: в донесениях командиров дивизий, поступавших в штаб корпуса, при трезвой оценке сложившейся обстановки чувствовалась уверенность в том, что поставленные задачи будут выполнены. Эта уверенность исходила, на мой взгляд, от абсолютной убежденности в высоких боевых возможностях войск. В заключительном сражении за Берлин трудно было найти отделение, расчет, взвод, роту, батарею, воины которых не проявили бы в боях кроме мужества и отваги зрелое ратное мастерство, смекалку, военную хитрость. Благодаря этим качествам, как никто иной, всегда добиваются успеха скромные труженики войны — саперы. Хотелось бы сказать о них несколько добрых слов.