Чтение онлайн

Анитта захватывал город за городом, и уже стал величать себя «великим царем» Куссарского царства со столицей в городе Несе, но тут на хаттов нашла пагуба, выразившаяся в упадке торговли с Ассирией. Все благосостояние хаттов базировалось на торговле, тем более, что центральное плато Малой Азии, малоорошаемое и каменистое, плохо подходит для земледелия. Хаттская экономическая катастрофа была результатом усиления хурритских (гомерийских) племен, создавших государство Митанни в Северной Месопотамии и перерезавших торговые пути между хаттами и Ассирией. Они же выдавили в Малую Азию племена Фувала и Мосоха.

И тогда народ Магога, подкрепленный своими собратьями, начал инфильтрацию в ослабевшее государство хаттов. Едва ли хаттские города, возникшие как торговые колонии, были многолюдны и в период расцвета, а в период упадка они стали легкой добычей для многочисленных пришельцев. Все началось с изменений в хаттском языке, который наполнялся индоевропейскими словами. Об усилении значения в общественной жизни нового народа свидетельствует увеличение индоевропейских (яфетических) имен в хаттских, еще клинописных записях-табличках. Пришлые народы оказались так многочисленны, что стали занимать не только центр малоазийского полуострова, но и, как говорилось выше, его северо-восток и юго-запад.

Сто лет спустя после «великого царя» Анитты, к середине XVII века до Р.Х., хатты растворились в пришельцах, пало Куссарское царство, и на его месте появился новый народ – хетты, говорящие на новом, хеттско-неситском языке и создавшие новое государство – Хеттскую империю.

Первый хеттский царь Лабарна (Тлабарна) взошел на престол еще в Куссаре, столице бывшего хаттского царства. Он покорил соседние области и распространил власть хеттов на земли «от моря и до моря», то есть от черноморского до средиземноморского побережья Малой Азии.

Следующий царь хеттов, Хаттусили I перенес свою столицу в центр расселения пришлых племен, город Хаттусу (почему и был прозван Хаттусили, т.е. – Хаттусским). Примечательно, что хатт Анитта, в бытность свою «великим царем», захватил, разрушил Хатуссу (населеный хеттами город) и проклял на веки вечные любого царя, который решит сделать этот город своей столицей. Однако ни разрушение города, ни проклятие, наложенное на него, не смогли предотвратить неизбежного: падения хаттов и победы пришельцев. Смена столицы означала не только смену правящей династии, но и смену господствующего этноса – хаттов (потомков Хама, либо Сима) на хеттов (потомков Иафета).

Кстати, примечательно, что, по результатам компьютерного анализа, проведенного Институтом креационных исследований, географический центр Земли находится как раз в Малой Азии (39° с.ш. и 34° в.д.), там, где находилась земля Магога и столица Хеттского царства 102 .

В античности, для которой второе тысячелетие до Рождества Христова было такой же древностью, как для нас – сама античность, Месопотамию называли «матерью народов», считая, что именно оттуда, как из некоего материнского лона, родились все племена, населившие Ойкумену. Волна за волной выплескивались они из узкой болотистой низменности, зажатой между восточными горами и западной пустыней (тогда еще – степью), растекаясь по лику земли, занимая долины рек, морские побережья, острова – все наиболее пригодные для жизни места.

Самые шустрые (а ими оказались хамиты) заняли долины великих рек: междуречье Тигра и Евфрата (вавилоняне), Хуанхэ и Янцзы (китайцы) и, конечно, берега Нила (египтяне). В верховьях Тигра поселились племена Ассура (семиты 103 ), создавшие затем Ассирийское царство. По предгорьям Кавказа и Арарата бродили племена гомарейцев и мадайцев (внуки и правнуки Гомера и Мадая, сынов Иафета). На северном Кавказе и по Кубани разместился Аскеназ, сын Гомера, праотец германских народов и киммерийцев (не случайно евреев, выходцев из Германии, называли в Средние века ашкенази). Дальше по северному черноморскому побережью, у высокой кромки ледника, жил со своим племенем его брат Рифат (по имени которого стали называться таинственные и неуловимые как земля Санников Рифейские горы). Восточное побережье Средиземного моря от Синая до Тавра заняли «сыны Ханаановы», среди которых неприкаянно мыкался праотец еврейского народа Авраам со своими стадами и родичами.

Фирас (сын Иафета; в греческих мифах – Япета) достиг самой западной точки Азии, и основал там Трою (которой надлежит затем сыграть трагическую роль в истории хеттов). Киттим (сын Иавана, племянник Фираса) поселился на Кипре. Еще один сын Иавана, Фарсис-Тарсис стал прародителем тирсенов (тирренов), в честь которых названо Тирренское море, зажатое между островами Сицилия, Корсика, Сардиния и Аппенинским полуостровом. Геродот ставил знак равенства между пеласгами и тирсенами. А в античной традиции (с IV-V вв. до Р.Х.) этот народ однозначно идентифицируется с этрусками.

Сам Иаван (в греческих мифах – Пелопс, сын Зевса) достиг Европы и заселил Грецию и острова Эгейского моря. В честь него назван полуостров Пелопонес. Между прочим, Европа, которую, как мы помним из известного мифа, похитил Зевс-бык, переводится на русский одновременно и как «широкоглазая», и как «синеглазая» (видимо, в той древности это были неразлучные антропологические признаки яфетидов). Кстати, по первоначальному (пеласгическому, а не греческому) мифу, бык перевез ее не в Европу, а на Крит.

Месопотамия – «мать народов». Распространение цивилизации в Европе и Азии по критерию одомашнивания животных

Широколицые синеглазо-сероглазые блондины, двоюродные братья хеттов-праславян, стали западными соседями Хеттской империи и известны историкам под именем пеласгов. Во время своего наивысшего распространения пеласги занимали юг Балканского полуострова, Фессалию, Эпир, острова Эгейского моря, западное побережье Малой Азии, Крит. Все эти территории объединяла так называемая крито-микенская культура. Греки-эллины 104 появятся здесь только лет через пятьсот и начнут многовековую истребительную войну с пеласгами, в которой, к сожалению, победят. Пеласги так и не сумели создать единого царства, остановившись на стадии городов-государств с вождями-царьками во главе. Может быть, это было обусловлено тем, что племена пеласгов были рассеяны по островам и берегам Эгейского и Средиземного моря на большом расстоянии друг от друга.

Историкам очень мало известно о пеласгах. Однако можно совершенно уверенно утверждать, что этот народ обладал более высокой культурой, чем уничтожившие их эллины. Геродот утверждает, что пеласги говорили «на варварском языке» 105 , отличном от эллинского. Нет ничего невероятного в том, что язык пеласгов был схож (но не идентичен) с языком хеттов (племен Магога, Фувала и Мешеха, сынов Иафета, которым Иаван/Пелопс, праотец пеласгов, приходился родным братом). Если взглянуть на т.н. «стелу пеласгов» 106 и сравнить ее надписи с текстом «Влесовой книги», то можно найти много общего.

Лемносская стела (середина первого тысячелетия до Р.Х.) и ее прорись. Остров Лемнос, Эгейское море. Образец письменности пеласгов

И это не удивительно. Ведь письменность к пеласгам принес Кадм, переселившийся на Балканы в первой половине II тысячелетия до Р.Х. с восточного побережья Средиземного моря – то есть, именно оттуда, где обитали в то время (на стыке Финикии и Верхней Месопотамии) племена Мосха и Фувала. Об этом пишет В.Н. Татищев: «… славяне сначала жили в Сирии и Финикии, где по соседству еврейское, египетское или халдейское письмо иметь свободно могли» 107 . Надо лишь добавить, что еврейское письмо как и сами евреи, появится в этих местах через несколько столетий после того, как праотцы славяно-русов их покинут. Так что ни о каком заимствовании из еврейского не может быть и речи. Это евреи могли много чего позаимствовать от хеттов в начале первого тысячелетия до Р.Х. А вот язык и письменность пеласгов могли быть родственны хеттским. Стоит отметить схожесть в целом языков яфетической группы. Например, русскому слову «вино» соответствует латинское «винум», древнегреческое (пеласгийское) «войнос» и хеттское «вийана», тогда как по-финикийски это слово уже значительно отличается от хеттского или греческого и звучит как «йайн». Впрочем, и здесь виден общий корень, сохранившийся еще с тех времен, когда Ной выращивал виноград на берегу Аракса.