Чтение онлайн

К концу 1920-х годов Иван Дмитриевич владел деревянным домом с сенями и двором, амбаром, ригой, конюшней, двумя лошадьми, коровой с теленком, пятью овцами, а также девятью десятинами надельной и полутора десятинами арендованной земли, которую обрабатывал плугом, бороной, веялкой и косилкой.

За 19 лет, с 1902 по 1921 г., у него с женой родилось шестеро детей. К началу 1930-х годов старший сын обзавелся своим хозяйством, другой сын поступил на службу в Красную армию, а старшая дочь отправилась работать на завод в столицу.

Сам Старшининов сельским хозяйством стал заниматься меньше. Этому способствовало принуждение сдать орудия производства в сельсовет. Однако неиссякаемая энергия, активная жизненная позиция, сносное владение письмом и огромный авторитет среди односельчан не оставили Ивана Дмитриевича без трудовой деятельности.

В 1931 г. Старшининов избран председателем группы содействия прокуратуре [68] . Его величали не иначе как «сельский прокурор» и приглашали участвовать в обсуждениях текущих проблем деревни не только на общем собрании жителей, но и на пленуме сельсовета, членом которого он не являлся.

Группы содействия прокуратуре, функционировавшие как общественные органы с 1931 г., занимали особое место в работе местных Советов по обеспечению революционной (социалистической) законности. Позднее, в сентябре 1932 г., Коллегией Наркомата юстиции РСФСР принято Положение о группах содействия прокуратуре [69] , в соответствии с которым от таких групп (ГСП) требовалось своевременно сигнализировать прокуратуре о всех вылазках классового врага, случаях искажения директив партии и правительства.

Члены ГСП избиралась на общих собраниях рабочих, колхозников, секций Советов и раз в полугодие отчитывались перед избирателями и сельсоветами.

Группы проводили беседы с жителями, принимали жалобы, осуществляли целевые проверки в организациях, инициировали принесение протестов и возбуждение уголовных дел, самостоятельно расследовали дела, выступали в сельских общественных и народных судах, писали заметки в печать [70] . Кроме того, они давали гражданам разъяснения по юридическим вопросам, делали руководителям хозяйств предупреждения о недопустимости нарушения закона, ставили вопросы о привлечении виновных работником к дисциплинарной ответственности. Для стимулирования развития такой деятельности устраивался всесоюзное соревнование – конкурс на лучшую работу групп по Советскому Союзу.

В прессе того времени отмечалось установление деловых и тесных связей органов прокуратуры с ГСП, приводились примеры успешной деятельности на этом направлении. Достигнутые успехи, по мнению авторов, заключались не только в том, что прокуратура быстро и правильно реагировала на сигналы своего актива, но главным образом в том, что сам этот актив, действуя по собственному почину, добивался усиления охраны общественной собственности, повышения дисциплины труда, качества продукции и культурного уровня трудящихся [71] .

Традиционный уклад жителей д. Желватовка противился спускаемым Михайловским райисполкомом различным заданиям и планам. Являвшиеся выходцами из той же крестьянской среды члены сельсовета также считали возможным оспаривать и не соглашаться с предъявляемыми свыше неразумными, по их мнению, требованиями.

С 1930 по первую половину 1933 г. все острые вопросы рассматривались на общих деревенских собраниях и заседаниях пленума сельсовета. Это касалось увеличения ставок налогообложения и выполнения финансового плана; мобилизации денежных средств на машинно-тракторную станцию; привлечения собственного гужевого транспорта на общественные нужды (гужевая повинность); подготовки к посевным кампаниям; сдачи зерна в семенной и страховой фонды; заготовки на основе контрактации [72] зерновых культур, картофеля, капусты, молока, масла, мяса, шерсти, волокна, соломы.

Желания выполнять даваемые сверху установки у крестьян не было. В связи с этим зачастую путем голосования они принимали решения, что выполнение присланных райисполкомом контрольных цифр по заготовкам сельскохозяйственной продукции, отсыпке зерна в семенной и страховой фонды, сбору денежных средств является непосильным. Мотивировали неурожаем и недостачей необходимого для личных нужд. Создавать комиссии содействия заготовкам категорически отказывались. Таким образом, хозяйственно-политические кампании выполнялись не в той мере, в какой от сельсовета ожидал райисполком.

Несколько раз на общих собраниях рассматривался вопрос создания в деревне колхоза, но в протоколах по данному поводу лишь указывалось: «Принять к сведению».

Хотя Иван Дмитриевич и имел статус председателя группы содействия прокуратуре, он также выступал против выполнения завышенных показателей. По его предложениям принимались решения воздержаться от сдачи молока; проводить картофелезаготовки по 20 центнеров с гектара, а не по 25, как указывалось в задании; заключить договоры контрактации на половину, а не на весь урожай; принять ставку самообложения в размере 70 % к единому сельскохозяйственному налогу, а не 130 %, как считал райисполком.

Наступил 1933 год. У местного населения позиция по обозначенным вопросам не менялась. Убедить крестьян беспрекословно исполнять предъявляемые требования у приезжавших в деревню представителей райисполкома не получалось.

Как и прежде, Старшининов имел отличную от райисполкома точку зрения, поддерживаемую жителями. По вопросу отсыпки зерна в страховой фонд говорил, что в таком случае нечем будет сеять. На указание о сдаче молока заявлял о затруднительности выполнения, поскольку коровы плохо доились, и предлагал вместо него первые три месяца сдавать масло.

Тогда 25 апреля райисполком создал комиссию для проверки работы сельсовета, выполнения сева и создания колхоза в Желватовке.

Несмотря на настойчивость членов комиссии, ссылавшихся на директивы правительства о раннем севе, Иван Дмитриевич выступил против:

– Сейчас сеять опасно. Погода была неблагоприятной, и зерно может пропасть. Придется пересеивать, а нечем.

По поводу колхоза Старшининов понимал, что создать его придется, так как единоличников облагали все большей налоговой нагрузкой. Тем не менее при обсуждении вопроса коллективизации он выдвинул идею сделать это в период озимого сева, так как для всех жителей это было бы более удобным. Дело в том, что в начале года, когда рассматривался данный вопрос, не было подготовленных запасов фуража для скота в случае обобществления последнего.

На очередном заседании пленума сельсовета 1 мая уполномоченный от райисполкома указал на необходимость обложить нескольких зажиточных местных жителей «твердым заданием». Никто из присутствовавших этого не поддержал, а председатель сельсовета решительно ответил:

– У нас кулаков нет! Некому давать твердые задания!

Иван Дмитриевич дипломатично предложил вынести данный вопрос на общее деревенское собрание.

Уполномоченный также требовал немедленно создать колхоз. Возражений не было, но и заявление о вступлении в него имелось лишь от одного крестьянина.