Чтение онлайн

Лисси пересела поближе к дриаде, обняла ее за плечо, чуть встряхивая, потом протянула ладонь, снова предлагая разделить воспоминание...

***

На шипение феи Лотанари не ответила, не было сил. Не было слов, чтобы как-то исправить происходящее, согреть ледяные сердца фей. О, будь она не проклята, если бы проклятие не иссушило ее, она бы наверняка нашла слова. И силы. Но их не было...

Тайлисса взяла дриаду за руку и отвела в центр круга, начертанного на камнях. Там, где всё началось, на крыше школы, тут и должно закончиться.

Сегодня Компасу центр нужен был не только для направления, но и для спасения центра, и всех, кто уже был с ней связан. Компас не стоял на коленях, как при поиске, Компас крепко стоял на ногах и держался за руки. Голоса их слились в одно. Заклинание набирало силу. Сегодня Компас страховали более старшие и опытные колдуны, созванные со всех окрестных городов. Второй, внешний круг, перенаправлял силу, усиливал чары. Со стороны казалось, что крыша школы горит в фиолетовом пламени. Так проявлялась сила колдунов. Пламя всё набирало силу, а затем, в самом центре этого странного пожара взвился вверх, проходя сквозь тело Лотанари, черный, громадный сгусток. Пламя взвилось за сгустком, охватывая его, сковывая и сжигая. Колдуны один за одним повалились на колени, разрывая сеть заклинания. У них получилось. Но никто из них не сможет работать как минимум неделю.

Лисси подняла голову, с изумлением поняв, что Лотанари стоит на ногах, хотя должна была первой потерять сознание, что все ее тело окутано бело-золотым сиянием. Необычайно теплым, разгоняющим мрак вечера.

– Все, на колени! Живо!
– закричал Рейвен, первым подавая пример. Компас, внешний и внутренний, подчинился. Опустилась на колени и директор. Только феи не покорились:

– На колени, перед этой? С чего бы?
– Спросила было Касан, но директриса уже прошептала заклинание и фей повалило на колени как раз вовремя. Через миг над нашими головами прошла ударная волна чистого, незамутненного Света. Лоту охватило еще более яркое белое сияние, и на плечо к ней опустился фамильяр. Дракон, под стать сиянию. Белый дракон? Награда от Хранителей. Награда той, кто прошел свое испытание.

Лисси, стоявшая ближе всего к феям, оглянулась:

– Вы так и не поняли, кто она такая? Даже сейчас, когда она проявила свою силу... Вас не удивило, что у этого дитя нет постоянной растительной формы, что дерется она не хуже любой воительницы своего вида. Но бьет лишь защищаясь. Не удивило, что среди леди-воительниц, она - целитель? Девочки, разве можно быть на столько слепыми?
– эльфийка переводила взгляд с одной феи на другую. Гордость мешала им понять. И только до поэтессы дошло. Только Юфина испуганно прошептала:

– Мы прокляли Светлую леди... мы прокляли Судью... Мы... мы прокляли Верховную Светлую жрицу, благословленную Крылатыми Хранителями, - судорожно шептала она, испугавшись.

– Дошло, наконец, - проговорил, насмешливо, Рейвен, - жаль, что поздно. Молитесь, феи, чтобы ее милосердия хватило не обратить вас в прах на месте, - он ядовито ухмыльнулся. От чего феям стало еще страшнее.

Свет магии медленно гас, энергии приходили в норму. Лотанари гладила дракончика, уютно устроившегося на ее плече. Она еще была растеряна, не понимала, что происходит, и этим воспользовалась Олфина. Она вдруг, резко вскинула руки, выкрикивая заклинание. Лисси расслышала слова, и, уже ни о чем не думая, кинулась под чары, мгновенная боль пронзила ее тело яркой вспышкой и она потеряла сознание...

***

Девушки разжали руки.

Лота казалась сейчас неестественно спокойной. Она повернулась к Тайлиссе, взяв ее за руку, тихо спросила:

– Почему ты спасла меня в тот день? Потому что стало очевидно, что я унаследовала Светлую силу моего рода? Кого ты защищала, Лисси?

– Я? Я до сих пор не знаю. Я защищала и Судью и ту маленькую, испуганную девочку, задыхающуюся от мигрени посреди школьного коридора. Я не думала в тот момент о том, кого я защищаю, просто не желала, чтобы кто-то умер. До сих пор не понимаю, как не умерла сама... - Лисси усмехнулась, - Спрашивала у Рейвена, когда очнулась в госпитале, но он говорил, что сам не понял, как и не понял, почему фамильяр проявился у меня в момент прыжка, как он вообще оказался драконом, если у нас, колдунов, не может быть фамильяром заведомо светлое существо. - Эльфийка улыбнулась, потому как как раз в этот момент ее дракончик спикировал ей на плечо.

– Хранители наградили тебя, посчитав спасение чужой жизни с риском для своей, не думая, не ища выгоды за поступок, достойным того, чтобы твое воплощение силы и души было драконом, - дриада зевнула, - Всё, расходимся спать. Мне в обед выставку открывать...

Эпилог

Открытие выставки прошло шумно, весело и активно. Множество созданий решило взглянуть, на что способна в рисовании и живописи достичь дриада-самоучка. Лисси, испугавшись, что вдруг в музей заявится какая-нибудь еще завистливая фея, решила побыть щитом для подруги, хотя и понимала, что взрослого, опытного Светлого Судью проклясть невозможно заведомо. Но, лучше перебдеть, чем недобдеть.

Фея на выставке появилась, одна. Она долго не решалась приблизиться. Стояла, мялась у входа. Дождалась, пока схлынет поток любопытствующих, почти до самого закрытия. Несколько часов провела в музее, не сходя со своего места, пока Лотанари сама не заметила странную гостью:

– Здравствуй, что-то случилось?
– спросила дриада, рассматривая фею, которая боялась даже голову поднять.

– Мы, ваша светлость, могли бы поговорить наедине?
– тихо спросила гостья. Лота удивилась обращению. Мало кто знал ее в лицо, она редко покидала лес именно в качестве Судьи. А путешествовала только инкогнито, как обычная дриада, не выдавая себя. Лисси подошла ближе, заметив странную гостью. И тут же зашипела, мгновенно перекидываясь в пантеру. Светлая целительница, конечно, заметила это:

– Да, идем.. с какой бы целью ты не пришла, ты знаешь, кто я. Тайлисса, идем с нами, думаю, тебе будет спокойнее. Но знай, что сейчас я не чувствую ни зла, ни опасности, - фея же, услышав имя спутницы дриады, вдруг тихо всхлипнула, зажав рот ладонью. Она так тихо плакала даже после того, как они оказались в небольшой мастерской при музее, в которой можно было поговорить:

– Ты жива... жива...
– тихо повторяла фея, сползшая на колени, едва за ними закрылась дверь, - Я думала, думала... что убила тебя. - Лисси не ожидала такой реакции на себя. На свое имя. Хотя фею она узнала, даже спустя столько лет:

– И с чего ты плачешь, Олфина? Тогда ведь ты сбежала. Тебя школа и городская стража искали два года.

– Я испугалась, я думала, что ты умерла. Я... я попыталась убить Судью, я думала, что убила одну из приближенных к эльфийской королевской семье. Я боялась, - пробормотала она - Я мастер маскировки и иллюзий, я скрывалась под маской много лет, подолгу нигде не задерживалась. Даже моя семья не сразу узнала, что я жива и в порядке. Что... что случилось с остальными четырьмя в тот год?
– спросила девушка, стоящая на коленях на пыльном полу мастерской. Лотанари смотрела на нее с жалостью.

Лисси ответила:

– Ничего. Юфина и Эльхана раскаялись прямо там, на месте, они были прощены. На сколько я знаю, Юфина преподает искусство стихосложения в школе фей, а Эльхана странствует по городам как маг и менестрель. Касан и Лиада оказались менее совестливыми..

– Им.. им отрезали крылья?
– испуганно спросила фея. Лисси понимала ее страх, если фее отрезать крылья, то она мгновенно теряет все свои творческие способности, навсегда. И этим видом творчества заниматься не сможет. А чтобы снова отрастить крылья, ей придется с нуля учиться новому мастерству, пока она не начнет получать истинное удовольствие от самого процесса занятия новым мастерством, но это предельно тяжело, когда ты помнишь, что еще недавно был мастером в ином.