От репрессий к свету. Том 2
Шрифт:
[Как видно, идейная подоплёка и единопартийность были бы хороши для людей идеальных. А для проходимцев всех мастей они были идеальным прикрытием для осуществления своих корыстных замыслов, вплоть до уничтожения нежелательных. И чем выше был пост, тем это было проще, а масштабы были тем больше. – Авт.]
[Короче говоря, условия, сложившиеся в результате революции, были удобны для проявления отрицательных сторон людей. В результате и сложилась та обстановка, которая привела к террору, к репрессиям.
Провозгласили равенство и братство. А правящая верхушка была далека от равенства с народными массами. И в борьбе за равенство и братство докатились до того, что самое дорогое у человека, его жизнь, отбирали самым преступным образом и совершенно безнаказанно, настолько, что даже когда доказано, что пострадавший пострадал ни за что, виновные в этом не только не наказаны, но ещё и возвеличиваются! И всё это настолько ненормально, что навести должный порядок архитрудно!]
«…Ведь в советской стране нет «людоеда-частника», нет меценатов, и если государственные организации не покупают новых сочинений и правительство запрещает исполнять ранее написанные… то выход у тебя один – умереть с голоду.»
«В годы сталинского правления и террора почти в каждой семье, в каждой коммунальной квартире был свой зэк, и часто не один. Арестованные миллионы людей были не бандиты, не воры, а цвет и мозг нации (правда, Ленин в своё время писал Горькому – да простит меня читатель за цитату: «Интеллигенция это не мозг нации, а г… «– Полное собрание сочинений, 5-е изд., т.51, стр. 48).»
"И ещё там же, об особенностях и последствиях того режима, и не могу не привести достаточно полно эти обличительные строки, которые, несмотря на их правдивость и силу, тоже остались как бы незамеченными, как-будто так и надо:
«После ГУЛАГа и запела интеллигенция блатные песни. Те, кто выжил в советских концлагерях, отсидев сроки от 10 до 25 лет, вернувшись домой, хотели они того или нет, принесли воровской жаргон тюрем в свои семьи, в своё сословие, и он расцвёл пышным цветом… Оголтелая атеистическая пропаганда и более полувека запрещённая, подцензурная литература привели к внутренней зажатости и духовному оскудению народа, что повлекло за собой обнищание русского языка, и человеку уже часто не хватает слов для выражения своих мыслей. Тогда он сдабривает свою речь блатным жаргоном, пересыпает отборным матом, и этот советский русский язык понимают все. Им щеголяют студенты, учёные, знаменитые артисты, потому-то естественным оказалось появление в 60-х годах Владимира Высоцкого с его песнями и блатным истерическим порывом. Талантливый человек, сам алкоголик, он сразу стал идолом народа, потонувшего в дремучем пьянстве, одичавшего в бездуховности… Но что же должен был пережить народ, через какие моральные ломки пройти, чтобы вот эти блатные истерические вскрики уркагана находили такой массовый отклик во всех слоях советского общества!»
«Но в том-то и дело, что в этой стране ты не можешь быть просто человеком со своим мировоззрением, жить по законам твоего Бога. Нет, ты обязан изгнать Его из твоей души, а в образовавшуюся пустоту вселить, как в коммунальную квартиру, Маркса, Энгельса, Ленина, Сталина со всей их галиматьёй и превратить её в свою религию. Иначе, как сказал вечно живой Ильич: «Кто не с нами, тот против нас.»»
[Воистину, хотел бы сказать более метко, более правильно, более всеобъёмнее, но уже всё сказала Вишневская! Да, воистину, такого времени, с такими высокими идеалами и в то же время – настолько преступного, если бы его действительно не было, было бы не выдумать, не вообразить! И если бы такого действительно не было, со всеми описанными красками, то не могло бы быть и этих строк! И как хорошо, что об этом написано очевидцем и участником! Но где же их правовая оценка?!]
[Перечитывая, думаю: и до чего же несправедливо, что этот народ, столько выстрадавший, принёсший столько жертв, лишенный самого цвета нации во многих кровопролитнейших боях, да ещё и с помощью некоторых из него выходцев, поливают грязью, немыслимо обвиняют в надуманных грехах! И можно только поражаться его стойкости, живучести, непотопляемости. ] [И конечно же, читая об этих невероятных и таких массовых ужасах, можно подумать, что в стране больше не могло остаться сколько-нибудь порядочных людей.]
«…Творческий героизм Дмитрия Шостаковича и его человеческий облик будут вечным разоблачением самой лживой, низменной, циничной коммунистической идеологии, ползущей по всей планете как метастазы раковой опухоли и уничтожающей на своём пути все духовные ценности народов.»
[Вспоминаю, что в то время, официального осуждения Шостаковича, после исполнения его произведения в Ленинградской Филармонии, дирижёр Мравинский поднял над головой его партитуру, при бурных аплодисментах в зале.]
Здесь пропущен мною красочный рассказ Г. Вишневской о нищенском существовании простых людей СССР. А затем показано, сколь далеко было в СССР от равенства, за которое на словах боролись большевики:
«Самые большие и лучшие здания заняты партийными учреждениями: областной комитет партии, городской комитет партии, районные комитеты партии… Да сколько же их по всей необъятной России? И сколько же вас, дармоедов, осело во всех этих комитетах? Везде одни и те же лозунги, славящие коммунистическую партию и правительство за счастливую жизнь народа. А со стен домов глядят на всё это «великолепие» портреты вождей – их тупые рыла преследуют советского человека от рождения и до самой смерти.
Да, если до революции в России был один царь, отвечающий перед богом за свой народ, то теперь свой партийный царь и его бесчисленные царедворцы есть в каждом городе Страны Советов. Не верят они ни в Бога, ни в Маркса, ни в черта и дьявола, а только в свою ненасытную утробу и пользуются теми же привилегиями, что и вожди в Кремле, – порядок есть порядок, и охраняется здесь он строго.
Однажды сумев создать для себя эту райскую систему, они не остановятся ни перед чем, чтоб сохранить и удержать её. Кому же охота добровольно отдать всю эту райскую жизнь, лишиться сладостной власти, этого единственного источника их материального благополучия, лишиться возможности самолично казнить и миловать? Будучи в основном, по своим данным, бесцветным середняком общества, где ещё они получат такие блага и привилегии, при каком ином режиме?»
[Опять же добавляю. Блокада и репрессии, о которых – речь в этой книге, особенно подчекнули эти характерные черты советского общества.
Взять хотя бы два примера из нашей тогдашней жизни!
Первый – жизнь семьи моего дяди и нашей семьи, в соседних комнатах. Мы голодали настолько, что отец потерял все, до того крепкие, зубы. А дядя и его семья как были в теле, а его жена – толстой, так и остались, пока его не расстреляли ни за что. А был он начальником колбасного цеха, снабжал верхушку властей города, и, видно, много видел у них, почему его и убрали…
Второй – моя работа в первое лето блокады Ленинграда. Был я за городом, в комендантском взводе, в спортивном лагере. Мы обслуживали этот лагерь, в котором были подростки именно верхушки власти города, которые не знали никакого голода, ни в чём не нуждались, да ещё и занимались там спортом, как-будто и не было никакой блокады!
Вот такое красноречивое неравенство, при котором отношение к самой жизни было невероятно особенным! А в то время нас это не поражало, не возмущало. Так выглядело, что во всём этом виноваты внешние враги, а внутри у нас всё – как надо. А теперь у Вишневской – всё так выразительно!]
Мнение, записанное автором в дневник несколько лет назад, при чтении книги Г. Вишневской:
«Среди величайших трагедий человечества первыми следует назвать: противоборство сталинизма и гитлеризма, уничтожение населения России Сталиным, евреев – Гитлером и атомные взрывы в Хиросиме и Нагасаки.
Величайшие кровопролитные противостояния: 1) блокада Ленинграда; 2) битва под Сталинградом; 3) битва под Москвой; 4) Курское сражение; 5) битва за Берлин.
Блокада Ленинграда – самое великое, [самое непостижимое!] ни с чем не сравнимое по численности жертв и длительности, непрерывное по времени и месту действия, противостояние человеческих масс, порождённое противоборством и попыткой завоевать весь мир ленинско-сталинского коммунизма и гитлеровского фашизма, – непостижимых одновременных трагедий и заблуждений двух народов – России и Германии. Они – боль человечества и горькая наука ему на все времена.
По роли личности в истории, по невероятному влиянию на умы, концентрации власти и масштабам преобразования общества вопреки его законам, ни с кем не сравнить Ленина, Сталина и Гитлера."[хотя они – совершенно разные, сравнимы только по масштабам!]
Можно предположить, нам было бы интересно поручить самому талантливому историку или самой совершенной вычислительной машине смоделировать человечество к концу ХХ века без этих троих. И хотя и говорят, что эпоха порождает героев, не представить себе им подобных.
Знать об этом, приведённом здесь, назидании потомкам должен каждый!
Теперь, перечитывая эти строки Г. Вишневской, их последнюю часть, и хочу подчеркнуть, что они как нельзя лучше объясняют, что Сталин, при его наивысшем положении и раскрытой теперь сущности, именно и воспользовался в наибольшей степени этим режимом, не считаясь ни с чем, наоборот, опираясь на низших партийных «вождей», и творил все эти бесчеловечные дела. А так как все они понимали подсудность их поведения, то и была пущена в ход теория обострения классовой борьбы, позволявшая всё больше и больше проводить массовые репрессии. И чтобы это приостановить, хотя бы аресты и расстрелы, нужно было, чтобы Сталин умер, потому что при жизни было его не убрать, и – ничего не изменить. А чтобы ликвидировать всю эту искусственную систему, понадобились ещё годы, почти полвека, и несколько поколений партийных руководителей. А последствия были печально-известные, вплоть до развала страны… [Так что приведённые здесь выступления Мандельштама, Троцкого, Раскольникова и Хрущёва были тоже невероятными событиями!]
И не всем понятно, насколько непросто, при том материальном и моральном бремени, унаследованном от того режима, возрождать страну в её ином виде, насколько все кругом пытаются перенести всю вину за коммунистическое прошлое на современную Россию, её народ в целом. Да ещё бывшие республики, испытавшие всё это совместно, валят теперь всю вину на Россию в её нынешнем виде, как-будто они не были соучастниками, а были какими-то особенными жертвами, тогда как, если трезво оглядеться, некоторые республики были в лучшем положении. Те же грузины и прибалты, как мы помним, – опуская причины, отметим, – жили лучше россиян. Но это мы уже отвлеклись. [Добавлю, что тем, что бывшие республики отошли, и подчёркивается, что вся эта преступнось исходила из центра страны, российской республики, ну, а в ней, продолжим, от её правящей верхушки, ну, и – от самого "верховного"!]