Чтение онлайн

Интерьеры приделов славились прекрасным одноярусным беломраморным иконостасом, где находилась почитаемая икона Божией Матери Коневской.

В Благовещенской церкви служил священником в продолжение почти двадцати лет до перехода в Петровскую земледельческую академию профессором богословия отец замечательного русского художника Александра Головина, который родился в 1863 г. недалеко отсюда, в 4-м Ростовском переулке, в доме братьев его матери Поповых (№ 5), стоявшем напротив церкви.

О Благовещенской церкви писал в одном из своих стихотворений В.Ф. Ходасевич, живший совсем недалеко от нее – в 7-м Ростовском переулке, в снесенном доме № 11:

Теперь этой церкви нет, агония ее длилась долго: сломали Благовещенскую церковь не сразу. Начали в 1950-х гг., остатки исчезли в 60-х, а колокольню снесли позже всего: она еще долго стояла перед построенным на высоком берегу жилым домом, полукругом огибавшим ее. Дом этот был выстроен для тех, кто, казалось бы, должен заботиться о сохранности церкви – для архитекторов. Кооператив «Советский архитектор» (Ростовская наб., 5) построил его в 1934–1938 гг. (авторы А.В. Щусев и А.К. Ростковский). На той же Ростовской набережной в непритязательном доме № 3 в 1963–1970 гг. жила замечательная пианистка М.В. Юдина.

В бывшей Ростовской слободе ранее была разветвленная сеть переулков: целых семь Ростовских, от которых теперь остались лишь три. Центром всей планировочной структуры являлась Благовещенская церковь, которая была и центром слободы. Церковь стояла на небольшой площади, к которой подходили четыре переулка, и еще пятый, безымянный, спускаются по косогору Мухиной горы (так назывался крутой склон берега Москвы-реки) к Ростовской набережной. Сейчас же два переулка – 4-й и 6-й Ростовские – отходят от Плющихи и неожиданно теряются во внутридворовых пространствах, не ведя никуда.

2-й и 4-й Ростовские переулки разделяются зданием, стоящим на участке, который выдается острым углом, – оно построено в 1907 г. по проекту архитектора В.А. Мазырина, как и жилой дом, следующий по 4-му Ростовскому, возведенный в 1913 г. Несколько далее по 4-му Ростовскому, на той же стороне, находится деревянное строение, памятник истории, который за последнее время много претерпел, но не сгорел и, более того, недавно восстановлен. В этом доме жил прекрасный живописец, поэт русского пейзажа Василий Николаевич Бакшеев, не избегнувший, правда, обычной для того времени тематики: «Ленин в Разливе», «На родине М.И. Калинина» и прочего в том же духе.

Он приобрел этот участок в апреле 1901 г. и летом того же года построил деревянный дом (архитектор В.Н. Башкиров) с несколькими надворными строениями позади него – сараем, сторожкой, погребом, прачечной. Интерьеры были украшены старинной резьбой, росписью самого хозяина дома и его друга С.В. Малютина. Почти вся жизнь В.Н. Бакшеева была связана с этим домом – он не дожил лишь несколько месяцев до 96-летия, скончавшись в 1958 г.

Самый протяженный переулок здесь – 7-й Ростовский, или, как он еще назывался, Благовещенский, идущий по самой кромке крутого берега Москвы-реки. В переулке есть два интересных архитектурных памятника, разделенные почти столетием. Один из них находится ближе к краю холма – это хороший образец ампирного жилого дома (№ 17), построенного в послепожарное время (в конце 20-х – начале 30-х гг. XIX в.) купцом Я.Ф. Кикиным. Строгий и сдержанный фасад оживлен лишь скромными украшениями – веночками на фронтоне и четырьмя ионическими пилястрами на втором его деревянном этаже. Другой архитектурный памятник относится к времени позднего рационального модерна с его строгим геометризмом и почти обязательными керамическими украшениями в виде темно-зеленых лент. Это дом № 21, построенный в 1904 г. архитектором И.А. Ивановым-Шиц для частной женской гимназии А.С. Алферовой.

В старой Москве Алферовская гимназия была одним из лучших учебных заведений, славившаяся своими учителями. Основатели ее Александра Самсоновна и Александр Данилович Алферовы были незаурядными педагогами, сумевшими поставить преподавание на высокий уровень. Вскоре после победы большевиков их без суда и следствия арестовали и расстреляли, но еще много лет ученики и учителя хранили память о них.

На месте здания бывшей гимназии ранее находился деревянный дом, в котором в конце 1860-х гг. жил вернувшийся из сибирской ссылки декабрист М.А. Бестужев. «У дяди был очень чистый, посыпанный песком двор, – вспоминал его племянник, – вдоль забора были сделаны скамейки; чудный сад спускался к Москве-реке. В этом саду была масса цветов, ягод и плодовых деревьев; здесь же находилась беседка…» Бестужев умер 21 июня 1871 г. – «сильный приступ холеры сломил его в несколько часов».

В 1995 г. закончилась реконструкция бывшего жилого дома (№ 12) в 7-м Ростовском переулке, выстроенного архитектором О.О. Шишковским в 1913 г., в котором находится посольство Турции.

«Дорого, да мило!» – таким восклицанием объясняли название местности на правом берегу Москвы-реки около одноименной улицы сразу за Бородинским мостом – выразительный пример народной этимологии, то есть толкования происхождения слов, исходя из случайного внешнего сходства. Историк И.М. Снегирев писал в прошлом веке, что эта местность могла быть связана с новгородскими или псковскими воеводами, судя по повествованию летописи о гибели в битве некоего Жирослава Дорогомиловича в 1263 г. Один из крупнейших москвоведов П.В. Сытин дал следующее объяснение: «Местность же эта называлась, надо полагать, по владельцу в XIII – начале XIV в. боярину Ивану Дорогомилову, приближенному сына Александра Невского, получившему от него указанную местность в вотчину».

Ранее так называлось урочище, расположенное на другом, левом берегу Москвы-реки, на вершине холма над рекой в районе теперешних Ростовских переулков, где, по мнению историка И.Е. Забелина, в XIII–XIV вв. находилось одно из сел, окружавших небольшой укрепленный городок Москву. Местность же на правом берегу Москвы-реки стала называться Дорогомиловом, возможно, после перемещения туда Смоленской дороги, ранее шедшей от Смоленских ворот Земляного города круто на юг, по трассе современной улицы Плющиха, мимо Новодевичьего монастыря и через Сетуньскую переправу.

В конце XVI в. Борис Годунов поселил по обеим сторонам Большой Дорогомиловской улицы ямщиков, образовавших ямскую извозчичью слободу. В 1638 г. в слободе насчитывалось 74 двора, а в 1653 г. – 87 дворов.

Путь из Москвы на запад проходил через Москву-реку по Дорогомиловскому мосту, который долгое время был «живым», то есть составленным из скрепленных между собой бревен, положенных на воду. По Дорогомиловскому мосту торжественно въезжала будущая московская царица Марина Мнишек, для встречи которой были сооружены первые в Москве триумфальные ворота. Мост переустроили в 1787–1788 гг., проложив по нему деревянную мостовую, – длиной он был более 180 метров, а шириной 8,5 метра.

По этому мосту 2 сентября 1812 г. прошли русские войска, покидавшие город по решению военного совета, состоявшегося за день до того в подмосковном селе Фили. «Пока будет существовать армия и пока она сохранит возможность противиться неприятелю, – сказал на совете Кутузов, – до тех пор остается надежда окончить успешно войну: напротив того, по уничтожении армии не только Москва, но и Россия потеряна».

Войска в полном порядке и в тишине покидали Москву: «Глубокая печаль написана была на лицах воинов, и казалось, что каждый из них питал в сердце мщение за обиду, как бы лично ему причиненную».

Наполеон остановился перед Москвой на Поклонной горе по Можайскому шоссе – перед ним расстилался волшебный город, более похожий на видение из восточной сказки, горящий тысячами золотых куполов, полный несметных богатств – долгожданная цель его похода, стоившая многих десятков тысяч жизней. «Так вот он, наконец, этот знаменитый город! – воскликнул Наполеон. – Давно пора!»

«Все сбежались в торопливом беспорядке, целая армия, хлопая в ладоши, повторяла с восторгом: „Москва! Москва!“» Восторгу французов не было предела… От одного солнечного луча этот великолепный город сверкал тысячью переливающихся цветов. При виде его путешественник, точно зачарованный, останавливался в ослеплении. Москва напоминала ему те сказки восточных поэтов, которыми он развлекался в детстве», – писал французский генерал Сегюр.