Чтение онлайн

– Буду рад оказать вам услугу, сэр.

– И еще одно. Вы не могли бы называть меня Коул? Терпеть не могу этих «сэров».

– Хорошо, сэ...э... с удовольствием. – Джеймс помолчал. – Да позволено мне будет сказать, – начал он вдруг, – я очень рад, что вы в Сент-Луисе. Мне не терпелось вас увидеть.

– Почему? – удивился Коул.

– Мисс Стефани и мисс Элизабет выросли у меня на глазах. Любопытно посмотреть на человека, в которого влюбились они обе. – Он взглянул Коулу в глаза. – Вы не такой, как я ожидал.

– Вы тоже, – усмехнулся Коул. Несколько секунд Джеймс молча изучал его.

– Разумеется, мне не пристало это делать, но отца мисс Стефани с нами больше нет, так что я обязан спросить: каковы ваши намерения?

– Самые честные, – ответил Коул. – Жениться как можно скорее.

– Хорошо. – Джеймс удовлетворенно кивнул и занялся пиджаком. – Полагаю, мистер Скотт одобрил бы этот брак.

Коул намылился и взял в руки бритву.

– Джеймс, а какие они были? Ну, когда были маленькие.

– Весь дом бегал вокруг них на задних лапках, – с улыбкой сказал он.

– Меня это почему-то не удивляет.

– Они уговорили повара научить их готовить, допекали главного конюха, пока он не сделал из них опытных наездниц. Им удалось даже смягчить сердце мистера Адамса, садовника, и он научил их всему, что умел сам. Так посреди ухоженного регулярного сада появился огородик.

– А вот научить Стефани шить было некому, – с улыбкой предположил Коул.

– Мисс Стефани говорила, что у нее нет дара держать иглу в руках.

– Нет дара! – расхохотался Коул. – Клянусь Богом, отлично сказано! – Добродушно улыбаясь, он пригладил усы. – Скажите, Элизабет до отъезда успела выйти в свет?

– Да, она выезжала около двух лет.

– Ей это, должно быть, не слишком нравилось?

– По правде сказать, нравилось, и даже очень. За ней ухаживали многие молодые люди, хотя она никому не отдавала предпочтения. Вот мисс Стефани – та не любит светской жизни.

Коул промолчал. Еще одна неожиданная новость!

Ужин прошел отлично. Сперва Коул и Орсон сидели как на иголках и натянуто улыбались друг другу, но Нэнс незаметно втянула их в разговор о политике, и скоро мужчины с удивлением заметили, что их взгляды во многом сходны.

После ужина они перешли в библиотеку. Коул снова остановился у шахматного столика.

– Вы играете в шахматы? – спросил он Орсона.

– Да, очень люблю эту игру.

– Это вы научили Стефани?

– Что вы, конечно, нет. Ее научил отец, еще в детстве. Я играл с ней всего несколько раз.

– Отчего так?

– Орсон не любит проигрывать, – коротко ответила Нэнс. – Вам надо еще кое-что узнать. Насколько я поняла из рассказа Стефани, главный камень преткновения для вашего счастья – деньги. Так вот, Стефани решила положить свои деньги на добровольный вклад на наследников, так называемый «траст». Все документы она оставила Орсону, и он вам все подробно объяснит. А я покидаю вас, господа. Спокойной ночи.

Когда за ней закрылась дверь, Коул улыбнулся.

– Из вашей жены вышел бы славный генерал.

Орсон кивнул.

– Да, а до замужества была тихоня... В рот мне смотрела.

Мужчины проговорили целый час. Орсон объяснял все особенности траста, и постепенно у него сложилось лестное мнение о деловой сметке Коула. Ковбой задавал умные и точные вопросы.

– Вы с адвокатом Стефани хорошо потрудились, – сказал наконец Коул. – А сколько времени потребуется на оформление документов, по которым Стефани получит деньги обратно?

Несколько секунд Орсон ошеломленно глядел на него, затем заулыбался.

– Не больше, чем потребуется Стефани, чтобы, отчаянно чертыхаясь, объяснить, что она желает остаться нищей.

– Вы уже пробовали ее отговорить?

– Пробовал.

–Ну, может, мне повезет больше.

Орсон засмеялся, достал из ящика конторки чистый лист бумаги и взял перо.

– Будь я игроком, я бы заключил с вами пари.

– Я не слишком уверен в своей победе, – улыбнувшись в ответ, сказал Коул.

На следующее утро Коул, как всегда, проснулся с первыми лучами солнца. Когда в коридоре послышались шаги слуг, он спустился и разыскал Джеймса. Мужчинам было о чем поговорить, и к концу беседы Коул разрешил последние сомнения.

Услышав, что Стефани – богатая наследница, он, Коул, позволил глупым предрассудкам омрачить свой разум. Теперь же он узнал, что его любимая жена Мегги не только происходила из того же круга, но и была здесь счастлива, и с глаз его будто спала пелена. Он понял, что ненавидит не богатство, а самодовольство, тщеславие и бессердечие. И количество денег в кармане напрямую с этими качествами не связано. Мегги и Стефани тому примером. Стефани всегда – и до возвращения памяти, и после – судила о людях по их сердцу, а не по толщине кошелька.

После завтрака Орсон и Нэнс проводили Коула на вокзал. Поезд тронулся, и Орсон покачал головой.

– Признаюсь, я был не прав. Кентрелл мне очень понравился.

– Мне тоже, хотя он чересчур могуч – и телом и характером, – с улыбкой ответила Нэнс. – Боюсь, тихого брака у них не выйдет.

Орсон рассмеялся.

– Это еще мягко сказано!

Послеполуденное солнце приятно припекало плечи. Стефани выпалывала сорняки в саду, ей было грустно и одиноко. Лучше бы она поехала с Кейт и Джошем на танцы к Симпсонам! Но нет, никто из чужих не должен знать о ее приезде, пока она не поговорит с Коулом.

Всю дорогу она места себе не находила от нетерпения. Наконец, чуть не загнав нанятую лошадь, прискакала на ранчо – и узнала, что два дня назад Коул уехал. Куда – никто не знает. Привел в порядок дела, нанял Джейка Саммерфилда в помощь Чарли и уехал. Сказал только, что вернется до загона скота. Стефани ждала уже неделю, и ожидание становилось нестерпимым.

Кейт немало удивилась, узнав, что Мегги и Стефани – сестры.

– Она только о тебе и говорила, – рассказывала она, радостно улыбаясь. – Знаешь, теперь и я вижу, что вы похожи. Не столько лицом, сколько жестами, походкой.

Если бы Коул принял новость так же легко! Но Стефани понимала, что на это надежда слабая. С каждым днем ее все больше угнетала неизвестность.

Стук лошадиных копыт вернул ее к действительности. Должно быть, Чарли вернулся из поселка. Странно: обычно грохот фургона слышен издали. Стефани встала и потянулась. Пора готовить ужин, Чарли, должно быть, проголодался. Она подняла охапку базилика, обернулась – и вскрикнула: перед ней, прислонившись к стене дома, стоял Коул.

– Коул!

– Я встретил в поселке Чарли. Он сказал, что ты вернулась.