Чтение онлайн

.По высочайшему повелению

В Венскую оперу, директором которой состоял композитор Густав Малер, явилась одна из претенденток на место солистки, снабженная высочайшей рекомендацией.

Малер, бегло взглянув на подпись, не спеша в клочья изодрал письмо, сел за рояль и предложил крайне безразличным тоном:

– Ну-с, а теперь, пожалуйста, спойте!

Прослушав ее, он сказал, что расположение самого Франца-Иосифа к ее особе еще не освобождает от обязанности иметь голос.

Его величество, узнав об этом, устроил скандал директору оперы, конечно, не лично, а через своего представителя.

– Она будет петь!
– орал тот.

– Хорошо,- вспылил Малер,- но в афишах я прикажу напечатать: "По высочайшему повелению!"

"Зачем?"

Так в сердцах однажды сказал Малер по поводу изобретенной Арнольдом Шенбергом двенадцатитоновой (додекафонной) системы композиции:

– Зачем, собственно, я пишу еще симфонии, если это считается музыкой будущего?

И примерно с таким же вопросом обратился Шенберг к голливудскому кинопродюсеру, который предложил ему написать музыку к фильму:

– Зачем, собственно, вам нужна еще музыка, если в фильме и так всего предостаточно?

Двенадцатитоновая музыка

На одной из репетиций "Камерной симфонии" Шенберга присутствовал Малер. По окончании репетиции Малер обратился к оркестру:

– А теперь, умоляю вас, сыграйте мне обыкновенное трезвучие, иначе я не смогу сегодня спокойно заснуть.

Математика и поэзия

Однажды у выдающегося немецкого математика Давида Гильберта (1862-1943) спросили об одном из его бывших учеников.

– Ах, этот-то?
– вспомнил Гильберт.- Он, кажется, стал поэтом. Для математики у него было слишком мало воображения.

Точка зрения

На одной из своих лекций Давид Гильберт сказал: "Каждый человек имеет некоторый определенный горизонт. Когда он сужается и становится бесконечно малым, он превращается в точку. Тогда человек говорит: "Эта моя точка зрения".

Исключения из правил

Римский-Корсаков на одном из своих уроков объяснял ученикам, что последняя часть симфонии или сонаты должна быть обязательно написана в быстром темпе.

– А почему же у Чайковского четвертая часть Шестой симфонии написана в медленном темпе?
– спросил М. Гнесин.

Профессор помолчал, потом торжественно произнес:

– Исключения возможны, если они гениальны.

Реванш Бенца

Однажды немецкий изобретатель К. Бенц запустил мотор своей машины и осторожно выехал задним ходом на большую площадь. Окинув ее быстрым взглядом, Бенц не обнаружил на ней никаких помех для движения. К несчастью, он не заметил лошади с тележкой, стоявшей в тени дома на другой стороне площади. Тележка была доверху завалена колбасами, сосисками, ветчиной: это колбасник развозил свои товар клиентам. Как только лошадь увидела, что прямо на нее движется странная повозка, она рванулась и понеслась, рассыпая по мостовой окорока и колбасы.

Чтобы замять назревавший скандал, Бенцу пришлось скупить весь извалявшийся в пыли товар.

– Колбасник мне теперь проходу не дает,- жаловался Бенц своим друзьям,- все благодарит и говорит, что хорошо поторговал в прошлое воскресенье. А послать его к черту мне нельзя. Это самый богатый человек в округе. И я буду не я, если именно ему не всучу мою первую машину. Это будет мой реванш.

Пианист - жонглер

В мемуарах знаменитого драматического актера Л. Барная описывается интересный случай. В середине прошлого века в Будапеште выступал с концертом американский пианист Леопольд Мейер. Во время исполнения фантазии Листа на темы оперы Доницетти "Лючия ди Ламмермур" стоявший на фортепьяно канделябр покачнулся и стал падать. Слушатели испуганно вскочили с мест мог начаться пожар. Но виртуоз, продолжая играть левой рукой, правой схватил канделябр и поставил его на место. Когда Мейер кончил играть, аплодисментам не было конца. Барнай вместе со всеми восторгался находчивостью пианиста.

Через некоторое время Барнай посетил концерт Мейера в Граце. Каково же было его удивление, когда Мейер, дойдя до хорошо запомнившегося Барнаю пассажа, поступил точно так же, как и в прошлый раз, ловко схватив на лету падающий канделябр!

Улыбаясь про себя, Барнай аплодировал вместе со всеми, но на этот раз не находчивости, а изобретательности предприимчивого пианиста.

Первое изобретение Эдисона

Среди множества занятий, за которые приходилось браться в юные годы выдающемуся американскому изобретателю Томасу Эдисону, была также работа телеграфиста на одной из отдаленных станций Дальнего Запада.

Люди сюда заглядывали редко, зато в тараканах здесь не было недостатка: целыми стадами путешествовали они по стенам комнаты, которую занимал Эдисон, особенно предпочитая для своих передвижений одну из многочисленных щелей в штукатурке. Эдисон подвел к этой щели электропровод, перерезал его, зачистил концы. Тараканы, переползая через провод, замыкали своим телом ток в цепи и, оглушенные, падали в чашку с водой.

Эта нехитрая ловушка была первым "изобретением" великого американца.

Говорящий ящик

Один молодой человек упорно рвался в кабинет редактора одной из крупных нью-йоркских газет.

– Что вам угодно?
– спросил редактор.

Человек молча поставил на стол редактора ящик, из которого вдруг послышалось пение. Ящик спел лихую песенку, а потом спросил:

– Господин редактор, как вам нравится новое изобретение Эдисона?

Это был фонограф.

Удельный вес гениальности

Однажды один из поклонников Эдисона сказал в присутствии великого изобретателя, что тот обязан своими многочисленными изобретениями только гениальным способностям. Эдисон тут же ответил:

– Хорошее изобретение только на один процент состоит из вдохновения и таланта. Остальные девяносто девять процентов - работа в поте лица.

Справедливость этих слов великого изобретателя подтверждается весьма наглядно. Только регистрируя опыты со своей лампочкой, Эдисон исписал в 200 записных книжках 40 тысяч страниц. А за каждой короткой записью кроются кропотливая подготовка к опыту и сам опыт.

Калитка изобретателя

На протяжении долгого времени знакомые Эдисона удивлялись, почему так тяжело открывается его садовая калитка. Наконец один из друзей сказал ему:

– Такой гений, как ты, мог бы сконструировать более современную калитку.

– Мне кажется,- ответил Эдисон,- калитка сконструирована гениально.

– Ты шутишь?

– Нисколько. Она соединена с насосом домашнего водопровода. Открывая калитку, вы накачиваете в резервуар на крыше 30 литров воды.

Капризный аппарат

Однажды профессору И. А. Каблукову позвонил по телефону ассистент, у которого не получалась реакция.

– Да это очень просто!
– крикнул в трубку профессор.- Возьмите раствор, тщательно перемешайте...