Чтение онлайн

Ну, а далее возвращение домой с орденами, наградами и самым ценным для меня документом — боевой характеристикой за подписью маршала Соколова и генерала армии Ахромеева. Вручили так же характеристики, по-моему, семи офицерам, я был в их числе. При вручении маршал сказал: «Такие характеристики мы выдавали в годы Великой Отечественной войны — они ценнее орденов и медалей».

Его слова сбылись. Я был направлен на учебу в Академию Генерального штаба и после её окончания прошел путь Начальника войск связи армии, войск связи Северной группы войск. Был вызван в Москву, где и закончил службу в должности заместителя начальника связи ВС в звании генерал-лейтенанта.

Награжден четырьмя орденами и более 20 медалями, в том числе: орденами Красной Звезды, «За службу Родине в Вооруженных Силах», «За личное мужество», «За трудовую доблесть».

Я родился 19 августа 1963 года в поселке Старая Полтавка Волгоградской области. В 1980 году окончил Старополтавскую среднюю школу. Некоторое представление об Афганской войне у меня имелось, так как мой двоюродный брат Райко Алексей Владимирович попал в Афганистан первым набором в начале 1980 года, службу проходил в Кундузе.

Я был призван 8 ноября 1981 года. Путь в разведроту 66-й ОМС бригады был следующим.

Первоначально предполагалось, что я буду служить где-то в Европе, так как номер команды, в которую я был определён, это определяло однозначно.

Но, прибыв 9 ноября 1981 года в расположение Красных казарм г. Волгограда, каким-то образом я был перераспределен в команду, которая привела меня по маршруту Волгоград-Астрахань-Орджоникидзе в г. Минеральные Воды, откуда самолетом мы были доставлены на пересыльный пункт, который назывался «кадушкой», в г. Ашхабад.

Нужно отметить, что уже находясь в г. Орджоникидзе, мы понимали что через 4–5 месяцев мы практически все будем в Афганистане. Это говорили в Орджоникидзе все — от рядовых до офицеров.

Таким образом, в г. Ашхабад я попал на 6-е сутки. Двое суток провели в «кадушке» — это пересылка в пустыне под Ашхабадом, очень мрачное место. Потом первый учебный городок в Ашхабаде, где я попал в учебную роту, в которой готовили сержантский состав по специальности командир разведотделения.

Подготовка проходила очень интенсивно. Помню первый марш бросок, который был организован за три дня до нового года. Проходил он таким образом: нас вывезли рано утром за 60 км от города, высадили в пустыне, при этом объяснили, что скоро должны подвести палатки с прочей амуницией для организации лагеря. Прождали мы около двух суток, естественно никакой обоз не подошел, напряжение в рядах было очень накалено, к концу вторых суток прибыла походная столовая и ротный на «Урале».

Нас очень скромно накормили, после чего ротный сообщил, что мы выдвигаемся в расположение зимних квартир. И вся рота, а это порядка ста человек двинулась за «Уралом», в котором сидел ротный. В Ашхабад мы входили со стороны военного полигона, прошли мимо госпиталя. При упоминании слова «госпиталь» около десятка курсантов рухнули, их тут же и занесли в госпиталь. Вышли на улицу Худайбердыева, зрелище было не для слабонервных, до расположения военного городка оставалось не более километра. Следующие трое суток, включая Новый год, нас вообще не трогали, дали отдохнуть.

Позже, находясь в составе разведроты 66-й бригады, я понял, для чего нас подвергли такому истязанию: просто дали очень высокую планку нагрузки, чтобы мы могли хотя бы немного представить те нагрузки, которые предстоит в скором будущем нам всем испытать.

Потом два месяца учебного горного лагеря «Кейлята», которые сопровождались топографической подготовкой, горной подготовкой, ну и конечно интенсивными учебными стрельбами (автомат, гранатомет, пистолет, орудие и пулемет БМП-1), четыре дневных и одна ночная (каждую неделю, в течение двух месяцев).

Время прошло на удивление быстро, и 21 апреля 1982 года от нашей учебной роты пять человек отправили в 66-ю оме бригаду, куда я и прибыл 23 апреля 1982 года. При этом, успел побывать в Кандагаре, правда не долго около двух часов на аэродроме, так как Кабул не принимал. Соответственно, в Кабуле на аэродроме я стал более ясно понимать, куда я попал.

В бригаду я попал, как уже говорил, 23 апреля 1982 года. Джелалабад встретил убивающим зноем — жара уже была за тридцать в тени, пальмы ну и т. д.

Перед тем как попасть в расположение роты, с нами, молодыми, пообщался начальник политотдела бригады полковник Шкварко. Рассказал историю бригады, её зону ответственности, ну и соответственно, что мы здесь делаем. После чего нас определили в разведроту и передали прапорщику Батуеву Николаю, который нас и привел в расположение роты.

В течение часа нам было выписано и выдано штатное оружие, после чего мы уехали на 2-й блок-пост, который находился на пересечении трассы Джелалабад-Кабул и дороги на г. Михтерлам (административный центр провинции Лагман), которая входила в зону ответственности 66-й бригады.

На 2-м посту мы пробыли до 16 мая 1982 года, не считая коротких отъездов в бригаду. Здесь мы прошли дополнительную подготовку, которая заключалось в стрельбе и наставлениях старших товарищей. Там же нам сказали, что бригада готовится к армейской операции, которая будет проходить с середины мая по июнь включительно в Панджшере. За полторы недели до начала этой операции начались интенсивные учения, которые включали в себя отработку высадки с вертолетов, а также тактические занятия.

Вспоминать и рассказывать об Афганской войне можно очень много и долго. У каждого парня, который прошел через Афган есть первая операция или события, которые в памяти фиксируются очень чётко в силу первого наиболее сильного впечатления от происходящего. Самое главное, осознаешь, что ты непосредственный участник этих событий, и эти события называются — война.

Для меня таким событием была Панджшерская операция.

16 мая нас перебросили с Джелалабада на авиабазу в Баграм, откуда на вертолетах высаживали в Панджшер. Славная операция. Очень хорошее место этот Панджшер. В составе разведроты я провел в Панджшере с 16 мая до 22 июня, когда мы на своей броне вышли из Панджшера в районе перевала Суруби на дорогу Кабул-Джелалабад и ушли на зимние квартиры.

Один из ярких эпизодов этой операции связан с выносом раненых товарищей. Разведчик Ряхин Сергей был ранен в ногу и два бойца из минометного взвода (отделение было придано к нашей роте, к сожалению их имен бойцов я не помню). Под обстрел мы попали при переходе по небольшому мостку, который был перекинут через горную реку (неширокая, но очень быстрая, и со сложным береговым рельефом). Сергей и минометчик были ранены одной пулей, при этом у минометчика было очень серьезное ранение в голеностопный сустав, у второго минометчика при сходе камней были повреждены шейные позвонки (он все время находился на пир амидоле).