Чтение онлайн

Таковы были основы военной программы большевиков. Уже 25 октября 1917 г. Военно-революционный комитет Петроградского Совета, обращаясь по радио «К тылу и фронту», сообщил о победе вооруженного восстания в Петрограде и о том, что власть повсеместно переходит в руки Советов. На следующий день II Всероссийский съезд Советов в специальном обращении «К фронту» предложил всем армиям создать временные революционные комитеты для обеспечения революционного порядка и твердости фронта. Съезд извещал войска, что «комиссары Временного правительства сменяются; комиссары Всероссийского съезда выезжают» [43] .

Как только на фронте были получены эти известия, во многих корпусах и армиях Северного и Западного фронтов были созданы Военно-революционные комитеты (ВРК). В Пскове возник Северо-Западный ВРК, распространивший свою власть на весь Северный фронт и Двинский военный округ. ВРК, образованный в Минске, где дислоцировался штаб Западного фронта, объявил себя органом новой власти на этом фронте.

В ноябре-декабре 1917 г. вся армия была охвачена революцией [44] . Генералы и офицеры, не признавшие Советскую власть, смещались, явные враги Советской власти арестовывались. Старая Ставка была разгромлена, а стоявший во главе ее контрреволюционный генерал Духонин, который временно исполнял обязанности верховного главнокомандующего, был убит возмущенными матросами. 20 ноября 1917 г. Советский Верховный главнокомандующий прапорщик большевик Н. В. Крыленко приступил к реорганизации Ставки. 22 ноября при Ставке был создан ВРК во главе с большевиком Боярским, а на следующий день – Военно-полевой штаб по борьбе с контрреволюцией [45] . Начальником его был назначен прапорщик большевик М. К. Тер-Арутюнянц.

Одновременно большевистская партия и Советское правительство установили свой контроль над бывшим Военным министерством. Этот контроль был возложен на Комитет по военным и морским делам, избранный на II Всероссийском съезде Советов [46] . Сразу же после окончания съезда Советов комитет по инициативе В. И. Ленина был значительно пополнен видными военными работниками большевистской партии. Как рассказывает об этом Н. И. Подвойский, уже утром 27 октября В. И. Ленин вызвал его к себе и сказал: «Я думаю о том, как сконструирован Комитет, справятся ли со своим делом Антонов-Овсеенко, Дыбенко и Крыленко, вошедшие в Комитет» [47] . Здесь же Н. И. Подвойский получил указание от В. И. Ленина войти в состав комитета и включить в него дополнительные кандидатуры.

«Получив приказание начать работу в Комитете по военным и морским делам, а также выставить туда дополнительных кандидатов, – пишет Н. И. Подвойский, – я в тот же день собрал заседание Военно-революционного комитета. Сюда были приглашены ответственные работники Военной организации [48] . Обсуждая самым всесторонним и тщательным образом кандидатуры, мы сконструировали Военный Комиссариат в следующем составе: оставили прежних кандидатов и присоединили к ним Мехоношина, Лазимира, Еремеева, Васильева, Склянского и меня. Все названные товарищи должны были составить Совет военных комиссаров или Совет Народных Комиссаров по военным и морским делам – название не было точно установлено. Все товарищи были полноправными членами этого Совета, равно ответственными за ведение дела. Официальное же представительство отдавалось уже назначенной II съездом Советов тройке. Девять товарищей, входящих в Совет, распределяют между собой различные обязанности. Являясь автономными каждый в своей отрасли, они должны были руководствоваться в работе общими решениями Совета Народных Комиссаров по военным и морским делам. Протокол о сконструировании Совета был передан В. И. Ленину. Ленин согласился с разработанной структурой военного наркомата» [49] .

В течение 3–5 ноября Совет Наркомвоена провел ряд заседаний, на которых рассмотрел весьма важные вопросы: об организации работы Совета и реорганизации управления бывшего Военного министерства, о демократизации армии. При рассмотрении этих вопросов было сформировано Бюро Совета Наркомвоена в составе трех человек и решено организовать канцелярию Совета. Во все главные управления бывшего Военного министерства назначались комиссары, и устанавливалось правило, что без подписи комиссара ни одно распоряжение, исходящее от того или иного органа бывшего Военного министерства, не должно считаться действительным [50] .

Особое внимание было уделено проблеме демократизации армии [51] . С докладом по этому вопросу выступил Н. В. Крыленко, огласивший проект декларации Совета Наркомвоена «К солдатам революционной армии», в которой предлагалось упразднить все чины и различия между военнослужащими, а также все знаки отличия; установить одинаковое содержание для всех военнослужащих; ввести для военнослужащих общую со всеми гражданами подсудность и предоставить им всю полноту политических прав; упразднить институт кадетских корпусов и средних учебных военных заведений, юнкерские училища переформировать в кратковременные курсы командного состава; наличный состав юнкеров, за исключением тех, кто предан суду, отправить на фронт солдатами в действующую армию; ввести полную выборность командного состава; изменить положение о выборных войсковых организациях и установить во всех технических и окружных управлениях коллективное руководство в лице представителей от служащих данного управления и профессиональных союзов [52] .

8 ноября Н. В. Крыленко выступил с подробным докладом о декларации на собрании делегатов фронта и тыла [53] .

Одновременно с разработкой программы слома старой армии Совет Наркомвоена подготовил декрет о демобилизации старой армии. 10 ноября 1917 г. Совет Народных Комиссаров принял декрет о демобилизации рядовых 1899 г. призыва, тем самым было положено начало «постепенному сокращению численности армии» [54] .

Наркомвоену нужно было как можно быстрее взять в свои руки бывшее Военное министерство, которое, как и ставка Духонина, превращалось в очаг контрреволюции. Встретив Октябрьскую революцию враждебно, служащие ряда центральных управлений бывшего Военного министерства на собраниях выносили резолюции протеста против Советской власти, раздавались призывы к саботажу [55] . Временный управляющий бывшим Военным министерством генерал А. А. Маниковский отдал распоряжение по войскам Московского военного округа не заменять назначенных командиров выборными, начальник Генерального штаба генерал В. В. Марушевский вступил в переговоры с отстраненным Духониным и сделал попытку саботировать мирные переговоры [56] .

19 ноября 1917 г. Совет Народных Комиссаров под председательством В. И. Ленина заслушал доклад о бывшем Военном министерстве и принял постановление: генералов Малиновского и Марушевского арестовать, немедленно начать энергичную чистку бывшего Военного министерства и произвести удаление ненадежных элементов высшего командного состава [57] .

После ареста Маниковского и Марушевского общее управление бывшим Военным министерством приняли на себя Н. И. Подвойский вместе с членами Совета Наркомвоена Б. В. Леграном, К. А. Мехоношиным и Э. М. Склянским. С 24 ноября эта коллегия приступила к подробному ознакомлению с делами министерства [58] .

23 ноября 1917 г. Совет Наркомвоена опубликовал «Проект декларации Народных Комиссаров по военным и морским делам, представленный утверждению Совета Народных Комиссаров» [59] . «Рабочее и Крестьянское Правительство Народных Комиссаров, – говорилось в проекте, – призвано создать свободную армию вооруженных граждан, армию рабочих и крестьян с широким самоуправлением выборных солдатских организаций. Новая армия, взамен господства буржуазии, обеспечит власть рабочих и крестьян. Осуществляя волю II Всероссийского съезда Советов, Народные Комиссары по военным и морским делам в качестве первых шагов своей работы по переустройству армий кладут, на пути ее замены всеобщим вооружением народа, в основу следующие начала… [60] Армия, реорганизованная на таких началах, будет силой, способной отстоять интересы рабочих и крестьян. Правительство ставит своей задачей заботу о сокращении армии путем демобилизации солдат старших возрастов и непризыванием солдат до 20-летнего возраста. Солдаты! Во имя революции и ее развития Правительство обращается к вам. Да здравствует революционная армия рабочих и крестьян!»

30 ноября Военно-революционный комитет при Ставке принял «Проект положения о демократизации армии» и в тот же день телеграфно довел его до сведения войск. 1 декабря проект был опубликован. Всем солдатским комитетам, главнокомандующим фронтами, командующим армиями, командирам корпусов, дивизий и полков предписывалось впредь до утверждения положения о демократизации армии руководствоваться этим проектом [61] .

Проект вводил выборность командного состава, отменял офицерские чины, звания и ордена, всю полноту власти передавал солдатским комитетам. Высшим органом солдатского самоуправления объявлялась солдатская секция ВЦИК Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов.

В проекте положения было записано, что «армия служит воле трудового народа и подчиняется власти Народных Комиссаров, опирающейся на волю Советов и их доверие» [62] . Этим положением Военно-революционный комитет при Ставке существенно дополнял проект декларации Совета Наркомвоена. Проект положения был воспринят в армии как приказ Верховного главнокомандования.

Успех демократизации армии был закреплен правительственным постановлением. 15 декабря Совет Народных Комиссаров заслушал доклад Н. В. Крыленко и принял декреты «Об уравнении всех военнослужащих в правах» и «О выборном начале и об организации власти в армии» [63] . Декреты провозглашали: «Армия Российской республики отныне состоит из свободных и равных друг другу граждан, носящих почетное звание солдата революционной армии». «Армия, служащая воле трудового народа, подчиняется воле верховного выразителя этой воли – Совету Народных Комиссаров». Полновластными органами в армии стали солдатские комитеты и Советы; упразднялись все чины и звания; отменялись титулование, ордена и все прочие знаки отличия; вводилась выборность командного состава и должностных лиц, и определялся порядок проведения этих выборов. 17 декабря эти декреты за подписью В. И. Ленина и всех членов Совета (коллегии) Наркомвоена были опубликованы в советской печати и стали достоянием солдатской массы. Введение их в жизнь повело к быстрому завершению демократизации армии, которая почти полностью закончилась к концу декабря [64] .