Чтение онлайн

Некоторые гарнизоны отказались выполнить приказ о капитуляции и продолжали бессмысленное сопротивление… С подобными случаями поведения отдельных гарнизонов пришлось встретиться на территории всей провинции Жэхэ. Советско-монгольские войска успешно блокировали их, уничтожили связь, дезорганизовали управление, парализовали способность противника к сопротивлению. Пламя войны постепенно угасало».

Сталин 23 августа издал приказ Верховного Главнокомандующего, извещавший Советскую Армию и весь советский народ о победном завершении наступательных операций на Дальнем Востоке.

В тот вечер Москва салютовала войскам Дальневосточных фронтов, в короткие сроки разгромивших Квантунскую армию.

Негласно же было принято Постановление ГКО СССР, первый пункт которого гласил: «I. Обязать НКВД СССР тт. Берия и Кривенко принять и направить в лагери для военнопленных до 500 000 военнопленных японцев». Военным советам фронтов было поручено «отобрать до 500 000 военнопленных японской армии – японцев из числа физически годных для работы в условиях Дальнего Востока и Сибири; б) организовать из военнопленных, перед их отправкой в СССР, строительные батальоны по 1 000 человек в каждом, поставить во главе батальонов и рот командный состав из числа военнопленных младших офицеров и унтер-офицеров, в первую очередь инженерных войск, включить в состав каждого батальона двух медицинских работников из военнопленных, придать батальону необходимый для хозяйственного обслуживания автомобильный и гужевой транспорт, обеспечить за счет трофейного имущества весь состав батальона зимним и летним обмундированием, постельными принадлежностями, бельем, а также походными кухнями и личным бытовым инвентарем (котелки, кружки, ложки и т. п.)».

После мятежа 15 августа подавивший его генерал Танака, который командовал войсками Восточного округа, включая Токио, взял на себя вину за это происшествие и подал рапорт об отставке. Ему отказал сам император. Его подчиненные один за другим заявляли о намерении совершить харакири. На что генерал отвечал, что сделает это за всех них.

24 августа недовольные капитуляцией курсанты военного училища заняли радиостанцию в Кавагути в префектуре Сайтама и призывали продолжать войну. Танака заявил, что отправится к бунтарям один. Он был уверен, что его убьют. Но нет. Его обращение к курсантам возымело действие, они согласились сложить оружие. Танака вернулся в свой штаб, привел в порядок свой рабочий стол, в 10 вечера громко крикнул находившемуся за дверью полковнику Цукамото:

– Спасибо за твою доброту, Цукамото!

Полковник бросился к двери, и тут раздался выстрел. Танака сидел за столом, на котором он поставил скульптуру Мэйдзи, положил свое завещание, адресованное офицерам и семье, свиток от Хирохито с отказом в отставке, подаренные императором сигареты, меч, фуражку, перчатки… и вставные зубы.

В Кремле Молотов принимал французского посла, который давно просился на встречу. Катру волновало учреждение в Берлине центральных административных секретариатов с участием немцев:

– По мнению Французского правительства, еще рано приступать к передаче власти в руки немцев. Власть должна находиться в руках Контрольного совета союзников, и высшие германские чиновники должны быть в полном распоряжении этого Совета только в качестве помощников и советников.

– На Берлинской конференции, как Вам известно, было принято решение о создании только пяти центральных секретариатов, и использование в них германских чиновников выгодно для союзников, – отметил Молотов.

– Может это и выгодно для союзников, – возразил посол, – но ответственность за администрацию в Германии должны нести союзники, а не немцы. Если немецкий чиновник будет иметь право подписи, то он будет иметь в своих руках и власть, чего надо остерегаться.

Молотов успокоил:

– Немцы будут нести ответственность, и если они не будут повиноваться, то будут немедленно изгнаны с этих постов, так что опасаться здесь нечего.

– Французское правительство хотело бы принять участие в обсуждении мирных договоров с Финляндией, Венгрией, Румынией, – резко сменил тему посол.

– Но Франция не воевала с этими странами, – удивился Молотов.

– Это не вина Франции, – парировал Катру.

Нарком чуть не опешил от такой наглости:

– Я ни в чем и не виню Францию. Однако подготовительная работа к заключению мирных договоров должна лежать на тех, кто воевал с этими странами.

Катру начал рассуждать о французских интересах в Восточной Европе. Напомнил о ноте французского МИД относительно передачи акций нефтяных компаний в Румынии, принадлежащих французам, в руки советских властей.

– Защита интересов союзников предусмотрена договорами о перемирии, – просто сказал нарком. – А мелкие вопросы должны изучаться и решаться конкретно.

Далее посла интересовала проблема Рура.

– Имеются сведения о том, что на Потсдамской конференции Советский Союз предложил создать особое государство на Рейне, так называемое Рейнско-Вестфальское государство, включающее в себя Рур.

Молотов разъяснил:

– Это неточная информация. На Берлинской конференции советская делегация выдвигала предложение о создании специального совета для контроля над Руром. Американцы, однако, этот вопрос рассматривать не хотели, и вопрос советской делегацией был снят.

– Французское правительство считает, что Рур должен быть поставлен под контроль четырех стран как в территориальном, так и в промышленном отношении.

– Французы, однако, нигде не высказывали такой точки зрения, – удивился нарком. – Я о ней слышу впервые.

– Франция не имела случая высказать свою точку зрения, – нашелся Катру. – Нетрудно понять, какой интерес представляет для Франции левый берег Рейна. Франция желает, чтобы левый берег Рейна находился под ее защитой, так же как Одер и Нейсе находятся под защитой Польши, а значит, и СССР. Как Вы, наверное, помните, я говорил со Сталиным по этому вопросу.

Молотов припомнил:

– Такой разговор был, но еще до разгрома Германии и при других обстоятельствах. Вероятно, де Голль обсуждает эти вопросы в Вашингтоне. Это действительно важно для обороны Франции.

– Поэтому Франция и прибегает к помощи СССР. Если со стороны англичан не будет возражений, можно будет поговорить об этом вопросе на предстоящей конференции в Лондоне. Германия попытается использовать противоречия между союзниками. Поэтому союзникам надо держаться вместе, понимать свои взаимные интересы и идти на взаимные уступки.

Молотов согласился. Катру перешел к вопросу об Индокитае:

– Относится ли положительно советское правительство к восстановлению суверенитета Франции в Индокитае.

– А разве кто-либо относится к этому отрицательно?

– Рузвельт в свое время высказывался против этого, но ни государственный департамент, ни Трумэн не подтвердили этой позиции, – вспомнил посол. – Поэтому, по моему мнению, вряд ли будут какие-либо возражения. Ибо в противном случае можно выдвигать возражения против возвращения Сингапура англичанам и Голландской Индии голландцам.

Заручившись обещанием Москвы не вмешиваться во французскую колонизаторскую политику, Катру тут же перешел в наступление: