Чтение онлайн

«Неужто я всерьез решила умереть тогда?»

От этого ей становилось страшно. Мысль о том, что она вот так запросто спасовала, отдалась смерти, заставляла ее испытывать жгучий стыд. Она не могла поверить, что сдалась.

«Ведь я столько уже пережила, столько сделала, чтобы вытащить свою жалкую жизнь из лап Январь, - думала она, обиженная сама на себя.
– И не только я. Аластр подставился из-за меня уже дважды, страдает от ран, а я вот так запросто...»

Гора приближалась. Прошел еще долгий час мучений. У Леды набился снег даже в панталоны. Когда они достигли подножья, у Леды страшно ломили ноги. Однако они были живы, они справились, и от этого жертвенница испытала прилив эйфории. Она готова была танцевать от радости, понимая, что они добрались. Даже холод на какое-то время отошел на второй план.

«Вот и закончилось все, - подумала она.
– Сейчас мы поднимемся в ту пещеру, отроем дверь, вызволим Марта и отправимся до...»

Додумать мысль она не успела. Гора вдруг задрожала, и из ее чрева донесся душераздирающий, подобный грому вой. Вниз по склону покатились камушки, спорхнули в воздух, испуганно крича, спавшие в своих гнездах птицы. Какую-то минуту нечто внутри горы выло и металось, а потом все снова стихло.

– Что это было?
– испуганно спросила Леда.

Ей вдруг вспомнилось все то, чему она не придавала особого значения. Название горы, слова разведчика о том, что за дверью есть что-то живое, слава бандитов о драконе.

– Внутренние обвалы или ветер, - отмахнулся Аластр.
– Драконов не существует, Леда. Да, когда-то, при истинном творце они населяли наш мир. Но ты же знаешь, что он всех их...

Гора снова затряслась, заглушив последние слова графа.

– Только не говори, что мы пойдем внутрь прямо сейчас?
– ужаснулась Леда.

– Нет, мы замерзнем здесь, - съязвил граф.

И как бы Леде не было страшно, она с ним согласилась. Все же они замерзли, а в пещере можно попробовать развести огонь. Терзаясь плохим предчувствием, девушка поспешила за графом. Гора же будто бы угомонилась, притихла, притаилась.

Вблизи Вой походила на криво воткнутый в землю ребенком продолговатый камень. Огромный камень. Путешественникам пришлось обойти ее по круг, чтобы найти еле различимую лестницу. Выбитые прямо в скале ступеньки давно уже истерлись и кое-где их разбило осенними ливнями, однако ни льда, ни снега на них не оказалось. Лестница спиралью взбиралась по склону, соседствуя с практически отвесной пропастью. И с каждым шагом пропасть эта становилась все глубже и глубже. Стремительный ветер здесь, на высоте мечтал сшибить путешественников с ног. Он даже умудрился стащить с Лединой юбки парочку некрепко пришитых бантиков, против чего, впрочем, девушка не возражала. Одно радовало - идти по промерзшему камню было все же легче, чем по снегу.

Пещеру они нашли не сразу. Она оказалась узкой щелью в скале - темной и неприветливой. Леда еле-еле протиснулась туда со своим кринолином. Внутри было ужасно темно. Какое-то время Леда видела лишь глаза пса, поскуливающего то ли от холода, то ли от близости цели.

– Придется пережидать здесь, - буркнул граф.
– Странно то, что мы не встретили людей короля. Они должны были уже прибыть. Даже если бы они отправились нас искать, то оставили бы хотя кого-то на месте.

– Может они тоже задержались?
– спросила осторожно Леда.

– Возможно, - согласился граф.
– Возможно даже из-за той метели. А возможно я переоценил их скорость. Кто знает.

Медальон, который до этого не подавал признаков жизни, вдруг начал нагреваться. Леда вытащила его из-под меховой ротонды и увидела, что он пульсирует зеленым. Граф тоже заинтересовался.

– Бьется как сердце, - сказал он.
– Хороший знак. Мы на правильном пути.

Медальон тускло осветил пещеру, выхватив уходящий вглубь горы тоннель. Граф замер, повернув нос в сторону провала, как охотничья собака, которая пытается унюхать дичь. Он еще ничего не сказал, а Леда уже знала - сейчас они пойдут туда. Потому она отряхнула юбку и, не дожидаясь приказа графа, двинулась по тоннелю. За ней потрусил черный пес.

– Читаешь мысли, - сказал Аластр.

– Просто вы, граф, как открытая книга, - сказала девушка.
– И в этой книге написано всего одно предложение.

– Какое же?
– насторожился граф.

«Я упрямый осел», - подумала Леда, а вслух сказала:

– Я очень хочу воскресить поскорее Марта.

Граф фыркнул, но, кажется, от удовольствия, а не от смеха.

– Знаешь, это не в моих правилах, но...
– начал он вдруг.
– Ты была права.

– Спасибо, - Леда удивленно на него оглянулась.

Граф улыбался - впервые за то время, пока она его знала. По-настоящему. Искренне, отчего толстая сухая кожа на его щеках сложилась гармошкой. Стоило Леде посмотреть на него, как на лице появилась некоторая рассеянность. Граф замялся, а потом сказал уверенно.

– Знаешь что, когда все это закончится, и мы вернемся в замок, то можешь просить у меня чего хочешь. Имею в виду... ты была хорошей напарницей, и я тобой доволен. Если бы я чуть больше тебя слушал, то, может, все обернулось бы лучше.

– Граф, прекратите, вы меня пугаете, - смутилась Леда.
– Станьте обратно хмурым и серьезным.

Колокольчиком зазвенел смех из медальона.

– Нет счастливее человека, стоящего на пороге своей мечты, - донесся из медальона тихий голос.
– Тебе не понять его, девочка. Ведь ты не можешь желать так страстно, как он.

– Вы проснулись?
– спросил Аластр, тут же подобравшись.

– Да...
– прошептал медальон.
– Но сил у меня еще мало. Потому идите. Я попытаюсь помочь в случае чего.

Пес заскулил и, обогнув Леду, двинулся вперед с удвоенным энтузиазмом. Девушке же пришлось подбирать кринолин, чтобы проскальзывать в особо узких местах. Трещина то сужалась, так, что продвигаться в ней приходилось боком, то расширялась. Однако к немыслимой радости замерзших путешественников с каждым шагом становилось все теплее и теплее. И Леда, как бабочка на свет, скинув в очередном проходе чертов мешающий кринолин, поспешила вперед.

К двери - огромной, золотой, усыпанной драгоценными камнями - они вышли совершенно внезапно. Она просто вынырнула из за очередного поворота коридора, и Леда подивилась, какая же она красивая. Медальон засветился еще ярче, позволяя рассмотреть диковинку.

– И как только ее не распилили и не растащили-то?
– удивленно спросила она.

– Были попытки, - хмыкнул Граф.
– Однако никто так и не смог на ней даже царапины оставить. Это как с медальоном. Невозможно цепочку не перекусить, ни разорвать, ни разрезать. Одно время я даже купал его в кислоте, надеясь, что уничтожив сам медальон я освобожу душу Марта и она уж как-нибудь сама найдет тело, но это оказалось бесполезной тратой времени. Божественные подарки, видно, неразрушимы.

Леда кивнула и принялась с интересом осматривать дверь. От нее буквально пышило жаром. Как нельзя «кстати» снова в памяти всплыли слова о драконе. Девушка пробежалась глазами по двери и увидела двенадцать геральдических символов - цветов - по шесть на каждой двери. Нашлась здесь и лилия - такая же, как на ее медальоне. Полукруглую же верхнюю часть двери украшал силуэт изогнувший спину кошки. Девушка припомнила, что в сказках Март всегда обращался рыжим котом, и сердце у нее дрогнуло.