От Жванецкого до Задорнова
Шрифт:
Подумал: ну, всё, звезда разобидится навсегда и мы с ним больше не увидимся, но надо отдать должное Максиму, этот эпизод на наши отношения не повлиял.
Просто Галкин, по сути молодой ещё человек, не справился с навалившимся грузом. Он оказался на стыке двух жанров: эстрадного юмора, где умные и талантливые люди порой встречаются, и попсы, где таковых почти нет.
Максиму ещё повезло, что его покровительницей стала именно Пугачёва – богиня, мудрая, гениальная, единственная.
Нельзя не воздать должное Максиму: он единственный из молодых людей, которыми украшает свой жизненный путь Примадонна, добился всенародной славы сам, ещё до знакомства с ней.
Игорь Губерман
Игорь Губерман в «MORE SMEHA-2000»
Выдающийся советско-израильский писатель, поэт, Игорь Миронович Губерман прославился в широком кругу благодаря своим афористичным и сатирическим четверостишиям, «гарикам».
Пригласить его на фестиваль «MORE SMEHA» – это ещё одно из моих сбывшихся мечтаний. И мне было очень приятно вручить ему памятный Кубок Аркадия Райкина с соответствующим дипломом.
Помню ещё с самиздатовских времён, когда Губерман слыл поэтом-диссидентом:
Не стесняйся, пьяница,носа своего,он ведь с нашим знаменемцвета одного!Как не восторгаться искромётностью Губермана!
Когда он выходил на сцену – самый обыкновенный с виду еврей из Харькова, совершенно не заморачивающийся по поводу своего внешнего обличья, – было очевидно: Игорь берёт внутренним.
Давай, Господь, решим согласно,Определив друг другу роль:Ты любишь грешников? Прекрасно.А грешниц мне любить позволь.Правда, моё этико-эстетическое внутреннее наполнение протестует против всяческой грубости и особенно против мата в общественных местах (со сцены, из телевизоров, в кино), и уши мои временами вяли от губермановских стихов:
Увы, то счастье унеслосьИ те года прошли,Когда считал я х… за осьВращения Земли.С Игорем Губерманом
Но это моё личное отношение и не я судья великому поэту. Думаю, скажи я Игорю о своём нежном слухе, он бы процитировал Михал Исаича Танича, сказавшего мне: «Эх, Маркуша, ты не сидел, тебе этого не понять!» (Губерман тоже несколько лет провёл в Сибири, на зоне.)
Зато после концерта на фестивальном банкете под аккомпанемент Левона Оганезова звучал блистательный дуэт исполнителей матерных частушек – Игорь Губерман и Юрий Гальцев. Оба они оказались знатными собирателями этого вида народного творчества, и было это до слёз весело и талантливо, даже эстет Задорнов пустился в пляс.
Поскольку Губерман не актёр и встаёт рано, он попросил следующим утром показать ему Ригу. Мне было приятно утолить этот его каприз, и мы вдвоём (остальные-то ещё спали) замечательно прогулялись по городу.
Игорь делился впечатлениями, а я вскользь заметил, что, благодаря ему, тоже давно увлекаюсь афористичной поэзией. Все гении ревностно относятся к жанру, который представляют, но Губерман, скорее в благодарность за прогулку, предложил мне что-нибудь почитать.
И я продекламировал несколько своих перлов. Причём волновался так, словно родители меня, трёхлетнего малыша, водрузили на табурет – сейчас, дорогие гости, наш Марик выдаст!
Поймав слушающую душу Игоря Мироновича, лишь единожды прервавшего меня вопросом – а что такое децл? – я не сдержался и завершил копание в своём творчестве стихотворением подлиннее.
Лирическое
Мне показалось, Губерману понравилось, но он ничего не сказал, просто выслушал и переключился на дальнейшую экскурсию по Риге. Вечером же, перед концертом, он подписал мне свою книгу: От автора «гариков» Гарика автору «мариков» Марику!
Нужно ли говорить, как дорог мне этот автограф Игоря Губермана!
«MORE SMEHA-2000»
Это был юбилейный фестиваль. 10 лет.
И снова он прошёл по маршруту: Таллин-Рига-Вильнюс.