Чтение онлайн

Родион со вчерашнего дня ничего ни ел. Но аппетита не было. Да и в животе такая мешанина, что любой кусок обратно выскочит.

– Ну вот, пожрали, можно и поспать, – похлопал кто-то себя по брюху.

– А работать?

– Работа не волк…

– Да нет, как раз работа – волк. Вон волчара лежит. И не воет. А надо, чтобы выл…

– Эй, мужик, ты глаза открой, да? Сюда смотри, да?

– Да пошел ты! – зло процедил сквозь зубы Родион.

Глаза он открыл. Но на мучителей не посмотрел.

– Ух ты, да он еще воняет!…

Родион ждал наезда. Менты должны были снова наброситься на него. Но те оставались на своих местах. Хотя и вперили в него тяжелые, гнетущие взгляды. Ситуация накалялась.

– Ты, мужик, не кипишуй, – без особой агрессии в голосе сказал кто-то из ментов. – А то ведь снова под пресс попадешь. Или тебе в кайф под прессом быть?…

– Ты меня, мент, на понт не бери, – тихо сказал Родион. – Надо – прессуй. Только базары свои гнилые не трави. Уши вянут, в натуре…

– Мент… Он меня ментом назвал…

– А ты и есть мент. Вы все менты…

– Ну менты мы. И что?

– Если менты, думаете, можете беспредельничать. За меня ответ спросят…

– О, бляха, напугал козла капустой! – засмеялся кто-то.

Родион тоже усмехнулся. Очень понравилось сравнение с козлом.

– Ты думаешь, мы не знаем, кто ты, – сказал старший из прессовальщиков. – Знаем. Ты из этих, из авторитетов.

Только братками своими нас пугать не надо. Пуганые. Сами кого хочешь напугаем…

– Мы, мужик, твою братву на зонах пачками давили. И в Чечне «чехов» били.

– Ну да, вижу, что герои, – хмыкнул Родион. – Трое одного не боитесь.

– Ну вот, теперь ты нас на понт берешь… Ты думаешь, нам в радость из тебя отбивную делать?

– Может, и не в радость, – пожал плечами Родион. – Но начальство приказало…

– Верно, начальство. И не приказало, а попросило… Говорят, ты мента грохнул.

– Кто говорит?

– А кто должен сказать?

– Не знаю. Меня ваши ментовские расклады не волнуют.

– Зато нас твои бандитские расклады волнуют… Ты это, не мучил бы себя. Скажи, зачем нашего человека грохнул, и никто тебя больше пальцем не тронет. А не скажешь, больно будет. Очень больно… Ну так что, будем говорить?

– Это допрос?

– Очень даже может быть.

– Где следователь? Где прокурорское постановление?

– Все будет. И следователь будет, и постановление. А тебя может и не быть. Упадешь с нар, случайно сломаешь шею…

– Пугаешь?

– Предупреждаю.

– Плевать я хотел на тебя и на твои предупреждения.

– Кровью плевать будешь.

– Пусть кровью. Но тебе ничего не скажу, не жди.

– А я все-таки подожду… И ты жди. Лежи и жди, когда наступит ночь. Недолго осталось. Жди. И думай, как больно тебе будет…

Родиона не трогали весь день. Он отлеживался на нарах и ждал ночи. Его мучители не сводили с него глаз. И тоже ждали.

Руоповский полковник обыгрывал его пока по всем статьям. Сумел изолировать от внешнего мира. Родион не мог ни с кем связаться, и его люди не знали, как выйти на него. Он был брошен на произвол ментовского самодурства. Но скоро все изменится к лучшему. На его защиту встанут адвокаты, пресса. Прокурор предъявит ему обвинение в хранении наркотиков, а судья выпустит на свободу под расписку или залог.

Надо всего лишь набраться терпения…

Кабальцев собирался навести большой шухер. Спустит с цепи РУОП, ОБЭП – будут аресты, прокатится волна больших и малых шмонов. И все под вывеской президентского указа. Но ментов надолго не хватит. На защиту Родиона встанут депутаты, люди из правительства. Это большая сила.

Большая прикормленная сила. С ее помощью все утрясется, дела пойдут на поправку. Родиона вытащат из-за решетки.

Пока этого не случится, ему будет худо. Но он все вытерпит…

Да его по-любому вытащат. Ведь за ним стоит весь Заволжск. Кабальцеву туда не дотянуться. А там основная сила, на которой стоит Родион. Витек и Колдун не бросят его в беде. Скорее всего они уже в Москве. И уже что-то делают.

Скоро все будет о'кей…

А еще раньше начнется ад. Сегодняшней ночью…

Так просто сдаваться Родион не собирался. За день он успел поднабраться сил, продумать все возможные варианты.

Как будто знал, с чего начнут менты. Так и случилось.

На него швырнули одеяло. В падении оно должно было развернуться и накрыть его с головой. И одновременно с этим на него должны были наброситься менты – всем скопом. Но Родион не дал застать себя врасплох. Он на лету перехватил одеяло и швырнул его в ближайшего противника.

Родион выиграл не так уж много времени. Всего секунду.

Но этого ему хватило, чтобы обеими руками вцепиться в горло старшего мента. С диким, устрашающим ревом он повалил его на нары, затем вместе с ним скатился на асфальтовый пол.

Как ни пытался мент вырваться из-под него, Родион только сильней пережимал ему горло. Два других мента пытались сорвать его с жертвы. Но тщетно. Тогда они принялись лупить его что есть мочи. Родион не сдавался и не ослаблял мертвую хватку. Мент уже задыхался от нехватки воздуха.

Дикая, первобытная злость в десятки раз увеличивала силы Родиона. И как ни сильны были менты, близился момент, когда им воздается по их заслугам. Один сдохнет, а двое других будут всю жизнь жалеть, что связались с Родионом…

Мент хрипел под ним, еще немного, и он забьется в предсмертной агонии. Родиону не было его жаль. Не в том он состоянии, чтобы кого-то жалеть… Менты тоже не собирались его жалеть. Тяжелый замок из сцепленных рук со всей силы обрушился на его шейные позвонки – Родион потерял сознание и ослабил хватку…

Менты зверствовали почти всю ночь. Приводили его в чувство и били, били. Этот кошмар просто невозможно было вынести. Но Родион вынес. И даже остался жив…

Все утро он провалялся в отключке. Ребра гудели, все внутренности отбиты. Но, как ни странно, внешних повреждений как бы и нет. Только синяки кое-где по мелочи. Да еще на груди синячище – но это след от пулевого удара…

Профессионально поработали менты, ничего не скажешь.

Но им и самим досталось. Нет в них прежней бравады. На Родиона косятся с опаской. Как на дикого зверя, от которого можно ожидать чего угодно. Не он, а они его боятся… Ничего у них не вышло. И не выйдет…