Чтение онлайн

Женщина – самая настоящая. Пусть не живая, пусть резиновая, пусть у нее глупое лицо. Зато все прелести на месте.

Одна грудь чего стоит – крупная, тугая. Но грудь, конечно же, не самое главное. Куда важней другое… Эх, скорей бы остаться с ней наедине!

– Упали в строй! Я кому сказал, становись!

– Прекратить! Прекратить безобразие!

– Строиться! Строиться!

Менты били во все колокола. Но дозвониться до зэков не могли. Они просто не могли никого слышать в пылу сумасшедшего ликования.

Бабы! Бабы! Бабы!… Вот, значит, о каких бабах шла речь.

Получается, это Космач подогнал такой грев! Это его бабы, которых он дарит братве! Не обманул вор! Не обманул!…

Толпа успокоилась сама по себе. В строй зэки не становились. Но просто стояли, восторженно прижимая к себе резиновых подруг. Кое-кто даже рычал – как пес, на халяву раздобывший сахарную кость.

Откуда-то набежала еще голодная толпа. Свободных женщин хватало. Поэтому обошлось без грызни и свары. Зона большая – за тысячу человек. Но досталось всем. Космач сдержал свое слово – по женщине на брата.

Но была еще ментовская братия. Сначала до кучи собрались сотрудники администрации, затем подвалила солдатня.

Дубинки-демократизаторы, автоматы, собаки. И все против беззащитных зэков. Против их надувных подруг.

Появился сам хозяин. Деловой до безобразия, желваки от злобы чуть не лопаются. Глаза лютые, И у кумовьев глаза блестят, ноздри раздуваются – запах добычи чуют.

Грибок тоже нарисовался. Со своим кодланом. От хозяина с его сворой далеко. Но в зэковскую толпу вливаться не торопится. И за бабами резиновыми не ломится. А на фига ему эта беда, если ему чуть ли не через день шлюх из города возят.

И его уродов искусственные вагины не волнуют. Тоже настоящими пользуются. «Бычье» поганое!

Кирилл знал, что добром все это не закончится. Менты постараются отнять у него резиновую радость. И уже заранее люто ненавидел их. И даже готовился к драке. Как и все его кенты, за свою подругу он готов был вцепиться в глотку хоть самому хозяину.

А в конце концов! Сколько можно жить в этом вонючем стойле? Сколько можно быть тупой рабочей скотиной? Надоело все это! Надоело!!!

В руках полковника появился мегафон. Он очертил пальцем место неподалеку от себя. И загудел.

– Приказываю немедленно и добровольно сдать запрещенные к использованию предметы!

Точно, менты хотят забрать женщин. Зэковскую толпу всколыхнул ропот возмущения. Братва готова была снять с себя последнюю рубашку, но чтобы добровольно отказаться от своих подружек!…

– Мужики! Это беспредел! – выкрикнул кто-то из толпы.

– Братва! Это наши жены! И менты будут их топтать!…

– Гаси ментов!

– Режь актив!

– Мочи Грибка!

Вряд ли менты ожидали получить столь жесткий отпор.

Иначе бы они не рискнули начать глобальный бракоразводный процесс. Но они рискнули. Потому что привыкли, видеть в зэках быдлоподобную, безмозглую массу.

– Смерть ментам!

Глупый лозунг. Но это если на холодную голову. Беснующиеся зэки восприняли его как руководство к действию.

И как команду, которая сбила их в плотную тягучую массу и смертоносной лавой двинула на ментов. Ничто, казалось, не в силах было остановить этот поток…

Родион уже знал о начавшейся заварухе. Мало того, он планировал этот процесс и даже мог взять его под контроль.

Поэтому он не удивился, когда в палату ворвался Полыханов.

Начальник колонии был в мыле, в глазах растерянность, граничащая с паникой. И тем не менее он пытался казаться невозмутимым. Со всех сил тужится, как бы в штаны не наделал.

Родион жестом выгнал из палаты болезных, как бы нехотя поднялся навстречу полковнику.

– Что случилось, гражданин начальник? – не скрывая насмешки, спросил он. – Лица на вас нет.

– А ты не знаешь, что случилось?

От возмущения лицо Полыханова пошло пятнами.

– Это же твои штучки, Космачев!

– Какие штучки?

– Надувные штучки! Из секс-шопа которые!…

– Не понимаю, о чем вы говорите.

– Да все ты понимаешь… Ладно, не буду гнать коней.

Скажу, что лихо ты все задумал… И я, старый пень, зачем дал команду забрать…

– Вы что-то там бубните себе под нос. Что вам надо, говорите. Может, чем помогу.

– Вот-вот, знаешь, что можешь помочь. Потому что твоя это затея… Ладно, не до разбирательств сейчас. Зона поднялась…

– Да ну! – как бы удивился Родион.

– Хватит! Хватит за идиота меня принимать…

– А кто сказал, что вы идиот? Поступок ваш идиотский, это да. Не надо было забирать у мужиков женщин. Но вы пришли ко мне, какой же вы после этого идиот? Вы все правильно сделали. Знаете, что я могу вам помочь. А вдруг в самом деле помогу… Зона, говорите, поднялась. Как высоко?

– Бунтовщиков заблокировали в локалке. Ситуация пока под контролем. Но все может быть. Заключенные настроены очень серьезно…

– В заложники кого-нибудь взяли?

– Слава богу, нет… Но они в любой момент могут сломать ворота… Придется открывать огонь на поражение. А ты должен понимать, Космачев, что это не в наших с тобой интересах…

– Приятно иметь дело с умным человеком… Вы хотите, чтобы я помог вам навести порядок?

– Скорее всего да.

– А как же господин Грибков? Ему что, в падлу вам помогать?

– А-а, – как от какой-то гадости отмахнулся полковник. – Он уже ничего не может.

– Чего так?

– Врать не буду, но, возможно, его уже нет в живых. Стал жертвой обезумевшей толпы.

– Я бы сказал, что он стал жертвой собственного беспредела.

– Может быть, – не стал спорить полковник.

– Насколько мне известно, у него были покровители.

Полыханов совсем сошел с лица.

– Нельзя делать ставку на беспредел, гражданин начальник. Беспредел – это гнойный нарыв. Настал момент, и он лопнул…

– А может, появился скальпель, которым вскрыли гнойник? – пряча глаза, пробормотал полковник.