Чтение онлайн

– Позвольте, я его заберу и отведу домой, где его накажут во сто крат суровее, чем вы смогли бы придумать! – наклонилась, сграбастывая Тома с мостовой. Выглядел он бледно и неровно дышал.

– Ну…

– До свиданья, месье. Вам необходим жакет, вы можете простудиться, – сердечно распрощалась я с цирюльником и потащила братишку в другую сторону от обворованного сада. Нужна была аптека. И доктор. И то и другое нашли недалеко. Старый знакомый отца. Жалко будет уходить отсюда. Не представляю, как жить с незнакомыми людьми. Хотя… теперь представляю.

– Том, покажи доктору, где болит. И где Тобиас? – не могла не уточнить. Может, и его тельце где в саду того месье валяется.

– Убежал вперед меня. Он на шухере стоял.

– Как-то не внимательно стоял.

– Ай!

Хозяин кабинета осматривал здоровый свежий синяк, наливающийся на тощей ягодице Тома.

– Сильный ушиб. Мази сейчас найду. Надо дома отлежаться с недельку, – давал наставления доктор под швырканье несчастного подопечного. Пожилой и опытный, он не стал спрашивать деталей происшествия, за что была очень благодарна. Он не владел магией, но опытом обладал огромным.

– Томми. Обопрись о меня и идем потихоньку. Дойдем до дома и ляжешь, – выводила мальчишку от доктора уже через полчаса. Оплату тот согласился подождать до вечера. Можно не сомневаться, что платить буду я. У матушки пацанов для них было два лечения: ремень и “отлежится – чё ему сделается”.

На улицах появились первые люди. Служанки. Служащие, спешащие на работу. Молочник. Было поздно сегодня идти в центр. Все откладывалось на завтра.

– Не думай, что я тебе платить буду, – буркнул приходящий в себя ребенок.

– Даже и не думаю, – согласилась.

– Ты што ли заплатишь? – недоверчиво покосился он карими глазами.

– Не матушка, точно.

Он смешно фыркнул. Дорога казалась изматывающе долгой. Левое плечо оттягивала сумка с книгами. Правой рукой почти тащила за худые плечи Тома. А еще и по лестнице надо поднять беднягу. Сомневаюсь, что братцы помогут. Кроме того, еще и влететь может.

– Том. Тебе бы незаметно к себе пройти.

– Знаю, – ответил и замолчал он, не переставая пыхтеть. Это выдавало активный мыслительный процесс. Парни не были глупыми. Но все свои мозги направляли на забавы и пакости.

– Эмми, – позвал он меня перед самым домом, останавливаясь.

– Да?

– Можно пока пожить в твоей комнате? – на меня смотрели внимательные карие глаза, отслеживая реакцию.

– Том, ты опять за свое? Отведу тебя в вашу комнату и позову Тобиаса.

– Не надо! Не надо Тобиаса, – среагировал он слишком эмоционально.

– Почему не надо? – изумилась я.

– Мне в этот раз влетело как следует. Мне правда отлежаться надо, – просительно заглядывал он в глаза. Я колебалась. Ничего хорошего я от мелких не видела. Но и выглядел Том плохо.

– Мне очень надо! Хочешь, поклянусь магически? А то будет как с младшим…

– С кем?

– У нас еще брат был. Сгинул. Не лечили, – нехотя просветил он меня, отводя взгляд.

Я поперхнулась воздухом. Вот это семейка с сюрпризами! И призадумалась. Как так незаметно для себя оказалось, что я решаю проблемы этого мелкого пакостника?

– В комнату не пущу. Есть ход на чердак. Там старая мебель. Можешь пожить. И никакого Тобиаса.

– Эмочка! Я обожаю тебя!

Я засмеялась. Странно было слышать это от человека, только вчера вечером желавшего тебе “сверзнуться с лестницы и полететь, аки птичка почирикавая”.

Пройти удалось незаметно. Народ делал утренние закупки. В последнем рывке мы осилили лестницу. Я распахнула дверь в спальню, и мы повалились обессиленно прямо у входа, тяжело дыша. Хватило меня только на то, чтобы лягнуть дверь. Она громко хлопнула, закрываясь.

Лежа на полу, думала о ситуации. Не смогла утром пройти мимо. Не хотелось вмешиваться. Очень. Я понимала обозленных на негодников людей. Том получил бы по заслугам. Может, это отпугнуло бы его от идеи идти дальше таким путем. Но воспитание! Отец был добр, и я, помимо логики, не смогла не помочь. Чую, начнутся у меня самокопание и расстройство, если не прекращу эту думу думать. Дыхание восстанавливалось. Я повернула голову и в который раз за день встретилась взглядом с Томом. Он был серьезен и насторожен. Не должно быть такого взгляда у двенадцатилетнего пацана.

– Том, тебе сколько лет?

– Четырнадцать.

– А если не врать?

– Тринадцать. Неделю назад исполнилось.

– А Тобиасу?

– Вот приставучая! Меня лечить надо, между прочим. Взялась – делай, – заворчал подросток.

А и правда. Упали и валяемся, будто забот нет больше. Я поднялась. Активная деятельность Харвишей обошла стороной чердак. Объяснялось просто. У них не было ключей, а люк сделан добротно. Поэтому, побродив под ним, они бросили затею с проникновением. И правильно. Иначе куда мне было бы девать Тома. Ну где еще можно спрятать любимого сына от любящих родителей, чтобы тот сумел выжить?

Ключ был у меня, и я не собиралась делиться им. Поэтому честно сообщила Тому, что закрою его.

– Ты будешь приходить? – в его глазах стояло желание верить мне.

– Сам как думаешь? – усмехнулась, собирая постельное белье.

– Не знаю.

– Конечно, буду. Не хватало еще тощенького трупа в моем доме, – фыркнула в ответ. Том хохотнул и тут же схватился за бок. Нда. Крепко досталось пацану.