Отблески Тьмы
Шрифт:
Постанывающего корчмаря с подбитым левым глазом бодрая пара гоблинов весело оттарабанила на кухню. Тролль угрюмо пожал лапу орку, а отделавшаяся парой синяков эльфка принялась пинками и тумаками поднимать на ноги остальных пострадавших. И стало быть, костяк будущего отряда уже намечался…
– Слушай, Шрокен, а найдётся у тебя ведёрко чего-нибудь эдакого?
– рыцарь непонятно покрутил в воздухе ладонью, поглядывая как двое побитых но неунывающих доходяг из числа местных ладили на место вывороченную вместе с косяком дверь.
– Чтоб горело хорошо?
На заплывшей здоровенным синячищем и слегка оттого перекособоченной физиономии слегка очухавшегося гоблина живенько изобразилось понимание. Он поскрёб себя по грязной макушке с остатками волос, и нехотя кивнул.
– Да я тово, сир рыцарь, на пробу перегнал немного самогона на чистый дух. Такая зараза вышла - прошу прощения у вашей милости - что никто и пить не в состоянии, даже эти оглоеды, - он кивнул в сторону вернувшейся к своему излюбленному занятию толпы.
Изложенный молодым человеком план севшему за его столик и почтительно внимающему отряду показался простым и чуть ли не гениальным. А потому, уточнив пару деталей и возможные пути отхода, не мешкая отправились в путь - благо хмурое здешнее утро уже грозило перерасти в самый что ни на есть настоящий, ненамного менее хмурый день…
Ох и путаные, нехорошие здесь стёжки-дорожки!
– мысль эта обожгла, всполошила задремавшие было от равномерного покачивания седла мысли и погнала их словно ветер стаю ворон.
Итак, всё-таки дворянин древнего рода, уж клятва принятия на службу о том говорила недвусмысленно. Всех продрало до печёнок. Да и судя по всему, маменька как бы не Светлой жрицей была - вон как карёжило того упыря от одного запаха. С другой стороны, тёмные, так и гуляющие в душе волны явственно намекали, что папенька оказывался скорее всего чёрным колдуном. Вот уж странный мезальянс… но как парень ни пытался вспомнить своё имя, в голове поднимался только лёгкий звон - да такой, что в конце концов она разболелась.
– Урук, то зеркало в корчме зачарованное?
– с высоты седла он наблюдал, как тощая эльфка что-то распутывала в явственно завязавшихся чуть не морским узлом тропинках.
– Точно так, ваша милость, - пробасил орк и почти что вежливо сплюнул щепку в сторонку - здоровенную шипастую дубину он буквально выгрызал зубами из целого ствола не такого уж и молоденького дубка.
– Шрокен баял, что когда-то пришлый колдун зачаровал, шоб оборотней и светлых сразу тово… обличало.
Молчаливый тролль с угрюмой харей занимался тем же - разве что его дубина оказывалась на пяток фунтов потяжелее. Он кивнул в полном согласии со словами сержанта, и с душераздирающим хрустом вгрызся в плотную древесину.
В это время эльфка распрямилась с усталым но довольным Уфф! и ловко словно белка взлетела в седло к рыцарю.
– Голова у их милости болит - а я чувствую, и мне тоже как булыжником по темечку бухает, - она протянула ледяные девчачьи ладони и принялась массажировать виски своего господина, одновременно напевая что-то такое, от чего у обоих отирающихся вокруг гоблинов явственно заурчало в брюхе.
– Полегче, остроухая, - хотя близнецы-братья Болек и Лёлек косились на эльфку весьма неодобрительно, всё же признавали, что их милость таки правы - даже такую мерзкую тварь, как эльф, можно приспособить к какому-нибудь полезному делу.
Гоблины пока что обретались с пустыми руками, без оружия, но в предстоящей вылазке оно им и не было нужно. Как сказал сир рыцарь - их задача пробраться в "Кабанью Задницу" да устроить там такую потасовку, чтобы все дружно передрались со всеми. Да что ж, не так-то оно и трудно, к тому же и опыт в том преизрядный имеется, чего уж тут скромничать - "Повешенного Эльфа" не раз на уши ставили. Потому гоблины переглянулись, поелозили драными штанами на бунтующем брюхе и дружно ломанулись в кусты…
– Спасибо, - рыцарь почувствовал, как незримые тиски, сжимавшие голову, разжались, а взамен потекла горячая и отчего-то свежая волна.
Эльфка осторожно улыбнулась, по-прежнему глядя своими загадочными зелёными глазищами. Потом легонько вздохнула.
– А ведь, ваша милость не просто так имени не помнит - скорее всего, его отняла Тёмная Госпожа, - она явственно поколебалась под недоверчивыми взглядами набивших рты щепой тролля и орка, а затем добавила.
– Похоже, повелительница тьмы забрала какие-то очень плохие воспоминания. Настолько плохие, что… я ведь не только немного лечить могу, но и душа мне порой открыта.
В ворчании кое-как, с тяжкими вздохами выбирающихся из кустов гоблинов явственно слышалось, что лучше б кое-кому было и дальше болтаться в петле, коптиться помаленьку да тешить взоры зрелищем изничтоженной Светлой, но их всерьёз уже особо не воспринимали. Коль сир рыцарь повелели, что в его отряде все равны, тут шибко не поспоришь - рука у их милости тяжёлая. Уж на что у Урука дублёная шкура, но синячище на плече обозначился знатный. А если со всей души дворянской господин да в нюхальник заедет? Бр-р-р!
– Ладно, с этим разберёмся потом, двигаемся дальше, - парень согнал с седла эльфку.
– Потом ещё куча дел предстоит…
Заведение "Кабанья задница" своим видом столь явственно отличалось от примечательной гоблинской корчмы, что сир рыцарь не удержался от замечания, что в такое он ни за какие коврижки не зашёл бы. В самом деле, чем-то таким приторно-неприятным разило от этого аккуратненького кирпичного здания, в окнах которого - неслыханное дело!
– поблёскивали целёхонькие, неразбитые стёкла. Единственное, что хоть как-то скрашивало впечатление, это оказалась задняя часть здоровенного секача, подвешеная над входом на цепях и неизменно приветствовавшая посетителей громким залпом дурного воздуха из-под лихо закрученного хвостика.
Из переулка вынырнул сборщик податей с потёртыми нарукавниками и жёлтым, костлявым, словно вылепленным дурным гончаром из первородной глины лицом. Он отчего-то повернулся в сторону надёжно укрытого Силой рыцаря отряда, шумно принюхался. Скрюченные ладони чинуши загребли воздух, засновали словно подвигая к себе незримые монеты. Но потух огонь в выклеванных вороньём глазницах, а когда подёргивающийся нелепой походкой казнокрад поднялся на крыльцо таверны, в спине его обнаружился торчащий осиновый кол.
Болек и Лёлек от брезгливости позеленели бы ещё сильнее, если бы их от природы зеленоватые гоблинские физиономии были к тому предназначены. Братья дружно шмыгнули носом, не сговариваясь утёрлись рукавом и с самым решительным видом потопали внутрь. А тролль с великолепной невозмутимостью осмотрел свою весьма впечатляющую дубину и занял своё место на крыльце - как сказали их милость, для подстраховки, согласно этой, как её - диспозиции, во!
Сам рыцарь спустился наземь с высоты седла, с удовольствием разминая занемевшие члены, и принялся распаковывать два притороченных по обе стороны побулькивающих бочонка.