Отблески тьмы
Шрифт:
Дальше была вторая дверь, уже обитая железом, мощная, и окошко в стене, маленькое, закрытое деревянной створкой, через которое секретчик, когда он нес здесь службу, выдавал нужные документы под роспись.
– Серьезная дверка, - сказал Иван, приглядевшись.
– Это точно, - согласился я.
– Чего с ней будем делать? Тротилом ее?
– Страшновато, если честно, - ответил он, подумав.
– Что-нибудь не так сделаем, а там все бумаги разлетятся, и собирай их потом по полу. Или вообще пожар устроим.
– Кстати, - вдруг вспомнил я, - А по фасадам ведь окна сплошняком, так? Пропусков нет?
– Вроде нет, а что?
– насторожился он.
– Значит тут просто решетка на окне, - заявил я, обрадованный идеей .
– Можно тросом дернуть, а дверь даже не трогать. И тебе потом внутри копаться проще будет.
– А что?
– спросил он сам себя, чуть подумав, и сам же ответил на вопрос: - Вполне разумно. Пошли.
Выскочили из коридора в вестибюль, я махнул рукой Федьке, обернувшемуся к нам
– Давай в машину, есть идея.
Уточнять что за идея он не стал, когда дело надо делать, лишние разговоры только помеха. Лязгнул стальной люк, "Жужа" зарычала двигателями, дернулась, поползла следом за нами с Иваном, идущими пешком и настороженно оглядывающимся по сторонам.
– Вот это окно, похоже, - сказал Иван, указав на самое крайнее окно по фасаду на первом этаже.
– Да наверняка, - согласился я.
– По-другому и не получится, геометрия не разрешит. Федь! Подгоняй машину!
"Жужа" крутанулась на месте, сдвинулась на пару метров, полязгивая гусеницами, а я сразу же начал разматывать с крюков толстый стальной трос. Решетка на окне серьезная с виду, но все же не под такие воздействия. Кое-как разгибая непослушную и неподатливую стальную кишку, протолкнули ее под решеткой, накинули массивные кованные крюки на буксировочные петли бронемашины.
– Давай!
– скомандовал я, отскакивая в сторону.
Машина качнулась, рванула назад, трос натянулся, что-то захрустело, а затем вся оконная решетка целиком со звоном и грохотом свалилась на брусчатку. И следом посыпались стекла - Иван, плюнув на скрытность, колотил по ним выдернутой из заборчика штакетиной.
– Да хрен ли, все равно нашумели, - сказал он, наткнувшись на мой недоуменный взгляд.
Ну да, все верно,сейчас то уже чего пугаться? Звук от той же решетки небось в деревне адаптантов слышно было, чего теперь-то стесняться? И как вообще попадать внутрь?
Разобравшись со стеклами, Иван заглянул внутрь, приподнявшись на выступающем цоколе здания, сказал:
– Вроде в порядке все...
– Это хорошо, - кивнул я.
– Сейчас "жужу" вплотную подгоним, и с нее лазить можно. А заодно и смываться быстро.
Трос обратно, еще пара быстрых маневров, и наша неуклюжая с виду машина прижалась к стене. Иван вскарабкался на броню, присел, пощелкал шпингалетами окна и открыл настежь рамы, вызвав целый водопад мелких осколков стекла. А затем шагнул внутрь. Следом заскочил Федька, на этот раз с пулеметом, ну и последним запрыгнул я.
Секретка как секретка, небольшой архив. Деревянные полки, под окошком выдачи стол делопроизводителя. Еще один стол стоит под окном, мы на него и шагали. Иван, не обращая уже внимания ни на что, схватил какой-то толстенный журнал со стола и начал его быстро листать, пробегая пальцем по каждой странице.
– Знаешь хоть что ищешь?
– спросил я невзначай.
Не особо вслушиваясь, он кивнул, занятый своими мыслями. Ага, спасибо за разъяснение, теперь я знаю, что мы тут по конкретному делу. И еще знаю, что Милославский хочет как можно больше сузить круг тех людей, кто в курсе. Пока это и не плохо, может быть, но как знать, как оно дальше повернется? Оно ведь как бывает: когда очень мало людей знает о чем-то очень тайном, то проще всего гарантировать сохранение этой самой тайны... все правильно, именно таким образом. Можно при исполнении погибнуть, а можно и от несчастного случая. Я как бы далек от того, чтобы идеализировать местные нравы, начал уже понимать, как дела делаются в Отстойнике - как и везде.
Но угроза появится не сейчас, это точно, иначе взяли бы первых попавшихся, не нас. Мы зачем-то еще нужны, не зря же Милославский мою связь с открытым каналом обнаружил, так что его опасаться рано. Но ввиду иметь будем, потому что играют с нами втемную.
Иван копался в бумагах уже больше часа, не отвлекаясь ни на секунду. Судя по всему, искал он что-то конкретное, но как оно точно называется, не знал. Поэтому время от времени начинал бегать вдоль полок в поисках какой-то папки, находил ее, листал, что-то читал, а потом с разочарованным вздохом откладывал и снова брался за журнал.
Мы с Федькой сидели за подоконником, наблюдая за подступами, и чем дальше, тем больше нервничая. Рано или поздно твари здесь появятся, и пусть бы это было позже того, как мы завершим свои дела. Вон она, наша "жужа" стоит, "коломбина", один прыжок, и мы в ее таком уютном, таком гостеприимном и таком с виду безопасном бронированном нутре. А дальше полный ход и прямой путь до самой Фермы, которая отсюда тоже выглядит удивительно притягательно.
Федька был мрачен, потому что надеялся добраться до оружейной комнаты, а тут такой облом вышел.
– Во всех райотделах десятка по три автоматов было, это прикинь сколько денег, - тихо возмущался он.
– А ведь наверняка все эти уроды синерожие загребли, адаптанты, мать их грелка. Блин, да каждый ППШ мог бы за пятьсот уйти, прикинь? Это вообще без вопросов, город бы отбашлял!
– А чего, у города своих не хватает?
– немного удивился я.
– У города хватает, но это же по-любому капитал, - объяснил Федька.
– На склад ляжет, вроде как благосостояние города повысит, оружие всегда в цене. Да и логика простая - купишь сам хороший ствол, меньше вероятность того, что его купит тот, кому лучше не давать.
– Это точно, - согласился я.
– Но это все мечты и сны, теперь-то чего рыдать? Ушло и ушло, вернемся и сгоняем..., - я осекся, оглянувшись на возившегося с бумагами Ивана, затем сказал: - ... сам все знаешь, не пропадем, в общем.
– Да это понятно, но жаба зверь такой, ты в курсе, - усмехнулся он.
– С ней договариваться сложно. Вань, долго еще?
Иван поднял голову от журнала, пожал плечами, ответил:
– А я знаю? Начать и кончить. Пока не нашел.
– А оно там вообще есть, то что ищешь?
– спросил уже я.