Чтение онлайн

– Что с тобой? – волнуется Нанетт.

Я пытаюсь сказать: “Защитить”, пытаюсь сказать: “Иначе мы погибнем!”

Но горло пережимает спазм, мир кружится, как в калейдоскопе. Друг друга сменяют: стол, разлитый чай, потолок с лепниной, испуганные лица сестёр. По ушам бьёт звон разбитой посуды, боль охватывает затылок.

Частью сознания я понимаю, что упала. Лежу на каменных плитах – задыхающаяся, беспомощная. Кажется, из носа идёт кровь.

Страх поднимает холодной волной, стискивает внутренности как огромная медуза. Я откуда-то знаю, если перестану пытаться рассказать будущее, то всё снова станет хорошо. Но если отступлю, то что будет дальше?

Отец уже рядом, обхватывает меня за плечи, приподнимает мою голову. Он выглядит по-настоящему взволнованным. Слуги бегут к выходу, кто-то зовёт лекаря. Звуки долетают как из-под толщи воды.

– Девочка моя, – сокрушает король, ощупывая мой лоб, вытирая мои слёзы. А я всё силюсь вытолкнуть из лёгких слова.

– Я должна… это важно… папа…

– Тише-тише, сейчас будет доктор.

– …на отбор… мне… очень нужно.

Отец прижимает меня к груди, обнимает, как когда-то в детстве. Я и забыла, как это бывает. Когда мамы не стало, он закрылся в себе, но сейчас на миг словно стал прежним.

– Зачем тебе на отбор, милая? – шепчет он. – Там гнездо змей, а ты нежный цветок.

– …найти… истин… защити В… Викт… пожалуйста…

Король что-то мне отвечает, я не могу разобрать слов, лишь мягкую интонацию, с какой успокаивают болеющих детей. А потом отец целует меня в лоб, поднимает на руки. Но я этого уже не вижу.

Мир темнеет.

Я проваливаюсь в липкий безмолвный мрак.

Я прихожу в себя, когда закатное солнце стучит в окно багровыми лучами. Голова звенит, во рту горький вкус лекарств, а вокруг дымят целебные палочки. Судя по рядам баночек и колб, я лежу в медицинской палате.

Хотя на мне ночнушка, руки всё ещё в перчатках. По правилам этикета никто не смеет оголять ладонь аштарки без её разрешения.

Под потолком горит магический маяк. Стоит мне открыть глаза, как цвет огонька сменяется с красноватого на голубой, а спустя полминуты в комнату торопливо заходит доктор, за ним следует отец.

Король выглядит уставшим и словно постаревшим на десяток лет: глубже прорезались морщины, веки набрякли, а глаза смотрят тускло из-под седых бровей.

Должно быть, я всколыхнула его застарелую боль, ведь болезнь мамы начиналась с похожих симптомов: с бреда и глубоких обмороков.

Врач просит меня открыть рот, щупает горло, сканирует магией, а затем сообщает, что, как он и думал, моё состояние вызвано нервным истощением и недосыпом, и что крепкий сон быстро поставит меня на ноги.

Я мысленно вздыхаю. Мне совершенно ясно, что виновата магия алтаря. Именно она наказала меня за попытку рассказать о будущем. Но почему? Может, алтарь пытался уберечь меня от ошибки? Или это какое-то правило гармонии, не позволяющее так грубо вмешиваться в поток событий?

Хорошо бы побольше узнать про родовой артефакт. Может, в семейной библиотеке найдутся записи?

Меня так запросто вырубило, словно свет в голове потушили. И что, если бы я провалялась без сознания не полдня, а неделю?

От этой мысли пробирает озноб.

“Стоит быть осторожнее даже в словах! Лишний раз не рисковать! – думаю я. – На помощь отца рассчитывать не получится. Вдобавок он запретил мне участие в отборе, велел помириться с Гилбертом. Реальность словно не желает меняться. Есть ли у меня вообще шансы спасти Аштарию?”

Я вскидываю на Короля взгляд, шепчу:

– Папа…

Отец присаживается у изголовья. Проведя ладонью по моим светлым волосам, он сдержанно говорит:

– Николь, девочка моя… Не знал, что ты так сильно переживаешь из-за грядущей свадьбы. По правде говоря, я совсем не уделял тебе время…

– Ничего, – шепчу, – я уже взрослая, а у тебя много дел.

Он сокрушённо качает головой.

– Я не одобряю твой разрыв с магом, но если ты действительно этого хочешь, пойду навстречу. Разрешу тебе участвовать в отборе. Твоё здоровье для меня важнее.

Я неверяще округляю глаза. Это отличная новость!

– Ох… Спасибо!

– Но с одним условием, – отец делает паузу. Тяжело смотрит на меня. – Если тебя исключат на одном из испытаний, ты вернёшься к магу. Сделаешь всё, чтобы снова быть вместе с ним. Это твой шанс обеспечить детей сильной магией, а для страны – это выгодный союз.

Я поджимаю губы.

Пазл складывается в неприятную картину. Похоже, отец согласился лишь потому, что уверен, долго на отборе я не продержусь. Вылечу на первых этапах, как пробка из бутылки. Кому вообще нужна принцесса без магии? Возможно, он даже переговорил с магом, и тот согласился дать строптивой невесте немного свободы.

С трудом глотаю обиду.

– Хорошо, папа, – тихо говорю.

Соглашаюсь я легко, потому что знаю – планам отца не суждено сбыться. Даже если вылечу с отбора, у меня уже есть метка…

Король сжимает мою руку, а затем поднимается, выпрямляясь в полный рост. Его зверь тоже кролик, но отец скорее напоминает седого льва – непоколебимого и сильного несмотря на возраст.

Раньше я хотела быть похожей на него, но в нашем мире магия – это фундамент силы, а у меня она так и не открылась. Если в обычной семье рождается оборотень без магии – это нелепо и смешно, но если такой ребёнок вдобавок появляется в королевскому роду, то он становится настоящим посмешищем. Позорным пятном, от которого не отмыться.

На моих первых балах в меня тыкали пальцем, словно я беспомощная калека. Отец хоть и скрывал, но тоже стыдился. Я видела это по его глазам и жестам.

Поэтому я больше не ходила на балы, а нашла радость в книгах и конных прогулках.

Поэтому предложение руки и сердца от Гилберта показалось моей семье даром свыше. И вот, я снова всех разочаровала.

После отца ко мне заглядывают сёстры. И если нежная Нанетт искренне за меня радуется, то Лисия и Катрин явно считают, что я разыграла спектакль, буквально шантажом вытребовав у отца желаемое.

– Тут ты даже меня переплюнула. – хитро улыбается Лисия, поправляя мне одеяло. – Правильно говорят, в тихом омуте демоны водятся.

– Ты поступила нечестно. Я была о тебе лучшего мнения, – строго говорит Катрин. – Совсем не думаешь о благе Аштарии!

– Ой, да что вы накинулись! Николь, не переживай! Давай, я помогу тебе завтра выбрать платье для первого этапа отбора, – мечтательно сообщает куколка Нанетт.

У меня же звенит в голове, нет сил вести с ними беседу. Да и что мне сказать? Оправдываться? Ну уж нет. Пусть думают, что хотят, а я поступлю как правильно. На сестёр и отца рассчитывать не могу, но может быть, получится встретиться с самой Викторией? Или истинный окажется благородным человеком и поможет мне, не задавая вопросов. Но это всё потом, сейчас нужно набраться сил.