Чтение онлайн

– Нее, я так не могу!
– Ярина аж покраснела от смущения.
– Куда мне с моими объёмами. - бедняжка расстроенно опустила голову, хлопая себя по округлым бокам. 

– Дело не в объёмах, а в умение и практике, - мудро заметила Луша.
– Завтра танцевать ты не будешь, но тренироваться с танцовщицами, отныне, будешь каждый день, покуда участвуешь в отборе. Главное умение для жены - уметь разжигать огонь в сердце мужа. И красивые движения тела, к тому самое верное средство. Тому, кто тебя выберет, детка, твои округлости будут явно по вкусу. И стесняться их не стоит. 

– Я тоже не хочу танцевать завтра!
– заявила решительно.
– Одно дело, мужу танцевать, пусть даже и князю бы, но наедине, а другое, так извиваться при послах иноземных.

– Ратибор и Софья, тоже завтра будут за столом, - как бы между прочим проронила Лукерья. Словно предлагая нам укусить фоваритку соблазнением князя, как можно больнее. Напрямую заявить о себе, бросить самоуверенной гордячке вызов.

– А я готова и учиться, и танцевать завтра на приеме!
– бойко заявила Верена, зыркая на меня с явным вызовом.
– И я буду танцевать совсем не для послов.

Глава 40

Мы самоотверженно танцевали до самого вечера так, что к концу, гудела и ныла каждая мышца в теле, а после, нас втроем отправили в баню, смывать трудовой пот.

– Оох! А еще и завтра целый день танцевать с самого утра!
– простонала измученная Ярина.
– Боюсь, что к самому приему, я уже и ног волочить не смогу!

– Ничего! Личное счастье стоит того, чтобы за него побороться!
– ободрила я.

– Да какое там! Ясно же, что не выиграем мы!

– А чего тогда сюда пришла, если заранее знала, что проиграешь? Зачем без всякой надежды участвовать?

– Батюшка послал! И велел пройти как можно дальше. Сказал, что меня потом так легче замуж будет выдать. Ну и чтобы хвастаться, конечно, что дочь его аж до финала княжеского отбора дошла! Вот я и стараюсь для него.

– Но ведь это и интересный опыт с другой то стороны. Согласись?
– ободряла Верена.

– Ну хоть схудну может немного. В жизни не уставала так, как здесь.

– Старайся Яриночка, старайся. И в конце концов, ты может еще счастливее всех нас будешь, - по тону Верены, я поняла, что она каким-то образом, тоже уже в курсе планов князя. Быть может, снова вещий сон видела. Но говорить девушке мы пока что, ничего не стали. Мало ли, как там дальше сложится.

– А чем вы князя баловали, девочки, что успели?
– сменила тему сама пышечка.
– Я орешки в меду, рыбку, солёненькую в лучке да маслице, зайчатины нажарила, да пирожки с ягодами еле испечь успела...

Так, за девичей болтовнёй и смехом мы и помылись.

Я внимательно наблюдала за Вереной и заметила, что девушка относится ко мне с едва уловимой неприязнью и претензией.

Считает соперницей? Ей не привиделся еще сон про князя, что открыл бы ей его истинное, звериное лицо?

А что интересно она будет делать, если привидится? В ужасе сбежит с отбора, или ей будет все равно потому, что в князя она уже влюбилась?

Да! Именно влюбилась! Это сразу видно! Вон как глазки то блестят, едва заговорит о нем.

Они, кстати, были бы очень красивой парой, и дети бы у них были прекрасны, как ангелы небесные. Только у меня почему-то, от мысли об их детях, болезненно сдавило грудь и стало невыносимо сухо в глазах.

Прислужницы принесли нам в баню новые платья, дорогие украшения и обувь.

– Вчера, вы прошли одно из самых сложных испытаний отбора и в благодарность за это, наш славный князь подносит вам дары!
– торжественно объявила Луша, сопровождавшая девушек.
– По окончанию отбора, вы все это сможете забрать с собой.

Платья действительно были очень красивые! Из тончайших, блестящих тканей с ажурной вышивкой. Мне досталось бордовое, Ярине лазурное, а Ведаре синее.

Мягкие туфельки были под цвет платьев. А вот украшения, чтобы никого не выделять, у всех были одинаковые: золотая цепочка с подвеской с молочной жемчужиной и серьги к ней.

Подарки, конечно, тут же подняли всем и без того позитивное настроение.

Нас втроем отвели в трапезную на ужин, где Луша еще и еще раз напомнила, как следует сидеть, держать приборы и жевать. Хотя, я уверена, что каждую из нас, с детства обучали правилам приличия и поведения за столом, но вся эта официальная чопорность делала вполне привычные вещи настолько сложными, что аж выть хотелось, и кусок совсем в горло не лез.

В конце концов, Веда не выдержала:

– Да ладно вам! Никто из нас чавкать и рыгать за столом не станет. Спину тоже все держать умеем, что до остального, то батюшка всегда говорил, что все главные вопросы решаются в бане. Там все равны и спину держать, не надо.

– Верно твой батюшка говорит, но официальной части это не отменяет!
– не сдавалась Луша.
– Вы, кстати, тоже должны будете уметь устраивать неофициальные мероприятия, дочерям, либо женам послов, но об этом в другой раз. Сейчас расходитесь по комнатам отдыхать.

Но мы с Лушей свернули не в ее покои, а стали подниматься по лестнице.

– Идем. Тебя княжна ждет. Помнишь?

Честно, уже и не помнила, и настолько устала, что даже и не знала, смогу ли сосредоточиться в должной мере, чтобы хоть что-то увидеть, но раз княжна просила, пойти надо.

У самых дверей в покои княжны, мы столкнулись с бледной как полотно, но упрямо старающейся держать лицо Софьей и очень высоким, седовласым, плечистым мужчиной. Который приветливо нам улыбнулся:

– Доброго вечерочка тебе, Лукерья Бестемьяновна, - чуть поклонился мужчина. Не смотря на седину в волосах и бороде, мужчина выглядел довольно моложаво и статно. Сил и энергии у отца Софьи, судя по блеску в глазах, еще хоть отбавляй. 

– И тебе добрейшего, Ратибор Светомирович.
– так же почтительно поклонилась женщина с теплой улыбкой.

– Что это за красота с тобою рядом?

– Племянница моя, Милослава. Из Положья на отбор прибыла.

– Племянница, говоришь?
– мужчина бросил на меня цепкий, оценивавший взгляд, а затем, недолго думая, с самым серьёзном видом и тоном выдал: