Чтение онлайн

– Она его. Твоя - я!

Я так и подскочила на месте, от громкого и самоуверенного голоса Верены. А у Светозара и Богумира, и вовсе челюсти едва наземь не упали.

– Чего варежку раззявил, суженый?
– усмехнулась Верена, встав возле Богумира.
– Подойди поближе, убедишься.

Мне сразу вспомнились ее слова:

– Так или иначе, я останусь в этом роду.

– Так вот, что рыженькой тогда приснилось! И ревновала она меня вовсе не к Богумиру, выходит?

О Всевышний! Как же ты мудр! Какая радость! Какое облегчение!

– Иди же! Понюхай ее!
– я радостно подтолкнула к ней Светозара.

– Это личное!
– смущенно пробурчал он.

– Ратибор жив?
– спросил Богумир, справившись с эмоциями.

– Понятия не имею, - пожал плечами Светозар.

– Папа!!!
– истошно завопила Софья.

Оглянувшись назад, я увидела, что к нам, хромая и согнувшись, еле выходит Ратибор, а с драконов сошли еще люди. Воины, держащие под руки высокого, седовласого мужчину в зеленом плаще до земли.

Как только люди сошли с драконов, существа подернулись серебристой дымкой, а когда она рассеялась, перед нами предстали уже знакомые нам люди, тот мужчина, на которого я так похожа и его свита.

– Верно ли говорят, Ратибор, что ты жену мою отравить хотел и зятя своего подставить? Под новую войну с нашей империей подвести?
– строго вопрошал дракон, угрожающе подходя к князю.

– Зачем мне это? - спокойно спросил Ратибор.

– А затем, чтобы я уж точно ему свою внучку в жены не отдал! Тебе бы, бескрайно влюбленному отдал, а ты бы потом и за зятя попросил, Миротворец хренов. Только планом ты этим с дочкой поделился, она тебе и сказала, что решит все с ядом, следов от которого, не найдут поначалу. А знаешь, откуда она о таком яде уже знает? Знаешь! Всегда знал. Верить не хотел только, - утвердительно кивнул дракон.

Ратибор вздрогнул и решительно и с крайне воинственным видом поковылял к дочери.

– Всегда все самое лучшее было ей!
– истерично завизжала Софья.

Я только сейчас заметила, что Ярогон держит ее за плечи, а руки ее связаны за спиной.

– Она папина гордость! Самая, лучшая! Самая умная! Самая красивая! А я только тень ее! Только смотри и учись как надо! Да я с самого детства желала, что б она сдохла как собака! Хотела увидеть, как ты мучаешься, страдаешь! Твоим единственным утешением стать хотела! А Богумир, он просто последней каплей моего терпения стал! Я влюбилась, папа! Я влюбилась! С самого детства о нем мечтала. А он за ней пришел. Опять за ней! За лучшей!

На трясущуюся от отчаянья и злобы Софью, было страшно смотреть. Она, похоже, впервые открыла перед отцом свою черную душу и на несчастного отца, теперь невозможно было смотреть без жалости. Казалось, что он даже зрительно уменьшился, прибитый страшным откровением младшей дочери.

– Бедная моя девочка! Как же ты мучилась все это время! Как же я проглядел то? Как проглядел??
– несчастный князь трясся от рыданий, смотря на захлебывающуюся слезами дочь.
– Если бы ты умерла, горе б мое было не меньше, и Рада бы его не заслонила никогда, сколь бы не старалась, — это не возможно, дитя мое. Каждый ребенок для родителя бесценен. Каждый! Разве не целовал я на сон и с утра обеих? Разве не дарил платья равно прекрасные, каждой из вас? Откуда в тебе бесы такие, доченька? Зачем позволила им душу свою сгрызть? Почему просто не поговорила со мной?

– Прости меня, папочка! Прости!
– Софья бросилась к отцу в ноги, тот брезгливо отскачил от нее.

– Запереть ее в башне одинакова острова! Держать на хлебе и воде, до конца дней ее. Молитвослов ста шестидесяти богов ей дайте! Пусть читает ежедневно!
– распорядился Ратибор, утерев слезы.

Подоспевшие стражи подняли Софью с земли и быстро куда-то увели, а Ратибор подошел к мужчине в зеленом плаще, которого держали стражники Богумира.

– Почему ты не образумил ее, когда пришла к тебе за ядом? Почему пошел и против меня, и против князя своего? Как посмел, разбираясь в причинах смерти княгини, убеждать нас в их естественности! Мы ведь тебе поверили, Мразь! Доверяли тебе!

Ратибор несмотря на то, что руки его обожженные, принялся душить ими жреца.

– Я волю богов исполняю, не вашу, - спокойно ответил мужчина.
– И смерти не боюсь. Делай княже, что должен.

Жрец смотрел на Богумира, но тот выхватив меч, кинулся на посла драконов, так, что тот еле увернулся, но оказался прижатым к стене терема. 

– Твоя Работа?
– прорычал Богумир, трясясь от ярости.

– Ты мне льстишь, волк, - спокойно ответил дракон.
– Я так далеко не вижу. Я и про внучку то не знал, догадывался только.

Глава 47

– Где мои родители?
– спросила, решительно подойдя к дракону, который, как я поняла, является моим дедом.

– Отец погиб еще до твоего рождения, а где твоя мать, я не знаю.

На мгновение мне показалось, что мое сердце, в буквальном смысле, надломилось от боли.

– Как умер отец?
– спросила, смаргивая слезы горечи.

Дракон побледнел и прикрыл глаза, сглотнув так, словно вспоминать ему было очень тяжело.

– Ну же! Арам! Расскажи своей внучке правду, иначе я это сделаю. Даже у нас все эту историю знают!
– Богумир не спешил убирать лезвие меча от шеи посла и тон его был крайне язвительным, словно он знал за послом огромную вину, которой тот не хочет делиться.

– Пусть внучка пойдет со мной, Богумир. Я чувствую, что ты ее желаешь и любишь, но у вас никогда не будет детей. Наследника она тебе не родит, а у тебя ведь только дочь. Однажды это разведет вас.

От новых откровений деда, сердце мое на пару мгновений, забыло, как биться, от боли. В глазах потемнело. Это конец. Теперь точно конец!

– Не переводи тему, посол!
– прорычал Богумир.
– Расскажи девочке правду, и тогда посмотрим, захочет она с тобой пойти или нет.

– Убери меч, волк, - звенящим от напряжения голосом потребовал дракон, словно терпение его было уже на пределе. 

Богумир отошел от посла, тот, выпрямившись подошел ко мне и снова прикрыл глаза, сглотнул, даже слезинка из правого глаза покатилась. А сердце мое, вновь заныло от боли, в предвкушение очень печальной истории.

Я все же до последнего надеялась, что родители мои живы и однажды, я их увижу, но теперь понимала, что не судьба. Моему сердцу передавалась боль в сердце дедушки, и уже хотелось не то, что плакать - рыдать с криками в голос.

– Драконы - одна из древнейших рас. Мы хранители миров. На нас, Всевышним возложены сложнейшие миссии и у нас строжайшие правила, - начал, наконец, дед издалека, но снова замолчал, собираясь с силами. Но, я, кажется, уже все поняла, вспомнив слова Луши о том, что драконы очень следят за чистотой своей расы.

Жалость к деду моментально сменилась призрением.

– Дочь верховного посла правителя посмела полюбить человека, так? Неслыханный позор для избранной расы. Ты убил моего отца, а мать вынуждена была выкинуть меня в чужой мир, чтобы ты и до меня не добрался, так?

Дракон еле заметно кивнул. По-прежнему не смотря мне в глаза. Я чуть не задохнулась от боли, пронзившей сердце. Раньше, у меня были хотя бы сладкие мечты о встрече с родными, теперь не осталось и их.

– Мать жива?
– спросила дрожащим от слез голосом.