Чтение онлайн

Таанар схватил «не-заколку» левой рукой, знак богини тут же откликнулся, и вокруг нас разлилось золотистое сияние.

Драссы кружили, подвывая, и я вдруг поняла, что они нас не видят. Чуют, но не видят.

Кажется, никогда в жизни я так быстро не бегала. Привычный к постоянным нагрузкам полубог взял на себя изрядную долю нашей скорости, прокладывая путь и удерживая меня за руку, но свечение начинало угасать. А призрачные химеры сужали круги.

— Он что, ненормальный? — пробормотала я, задыхаясь. — Другие люди могут пострадать!

— Другие их не видят. Они охотятся за нами.

Охотятся. Как мило.

— Ты сможешь с ними справиться?

Таанар не ответил, от страха я лишь сильнее сжала его ладонь. Как только меня угораздило вляпаться в божественные разборки?!

Властелин влетел в ближайшее здание — центральное, с главным залом и библиотекой. Промчал по холлу к неприметной дверце под лестницей, и тут же отпрянул от выскочившей навстречу фигуры с кинжалом.

— Дайла?! — изумилась я. To она гоняет с оружием, то валяется в камере, пялясь в пространство жутким взглядом… брр!

Загадочная девица замерла, рассматривая наше свечение. Таанар зачем-то попытался прикрыть рукавом сияющую руну богини, но бывшая невеста ее увидела.

И внезапно отошла от прохода:

— Я задержу их.

Таанар с сомнением оглянулся. Из ближайших дверей, со всех сторон холла, принюхиваясь, голодной волчьей стаей к нам подбирались разъяренные драссы.

— Нужен меч, — пробормотал Властелин, бросаясь вперед.

Я хотела спросить, чем этот меч такой особенный, но дыхания не хватило. Мы понеслись в полумраке потайного хода. Сзади раздался вой и странное шипение, отчаянно мне что-то напомнившее.

Становилось все темнее, не-заколка в руках Таанара потухла. Знак богини на руке, сверкнув последний раз, тоже исчез — хорошо хоть Сетархов не проявился. Впереди послышался вой, мелькнула зубастая морда. Одна, другая.

Таанар нехорошо ругнулся.

— Сюда! Скорее! — ближайшая дверь отворилась, на пороге стояла Керлис, махая нам рукой.

Таанар остановился, рассматривая невесть откуда взявшуюся служанку.

— Скорее! — подгоняла та. Таанар наскоро оглянулся — с обеих коридора сторон на нас надвигались полчища драссов.

Не имея времени на размышления, мы бросились за девчонкой. И тут же пожалели.

Дверь захлопнулась за спиной, являя нашим взорам зал. Судя по лицу Таанара — вовсе не то помещение, в котором он рассчитывал оказаться.

На губах Керлис сияла довольная улыбка, лишь усиливая ощущение ловушки, в которую нас загоняли и которую так бесславно захлопнули за нами.

Все было пропитано мраком, он скрывал стены, не давая сориентироваться. Ясно виднелось лишь кресло у входа, в котором лежал визирь… не визирь, скорее иссыхающее тело, отработавшая оболочка. Таанар дернулся к нему, когда перед нами возник сам бог Разрушения в своем истинном виде. Чем-то смутно похожий на гле Дуаза — видимо, временное тело отражало основные черты, но не горящие ярким красным светом глаза. Огромный, высокий — раза в полтора выше нас. Из тех, чей возраст невозможно определить — только лишь мощь. Все разрушающая, неуправляемая мощь.

— Куда же вы так спешите, дети мои? — он взмахнул рукой, и мы разлетелись в разные стороны, как мелкие котята рядом с огромным волкодавом.

Я огляделась. Драссы продолжали свой призрачный хоровод, откуда-то прибывала охрана. Я узнала тех четырех командиров, которым гле Дуаз скормил Сирену.

Мгла рассеивалась, проявляя детали. Высокие окна напротив. Стена слева, к которой наручниками прикована Тили. У стены справа дергался, пытаясь освободиться от железных цепей, Гастон!

А как же «завтра»? Или планы ускорились по нашей милости?

Таанар тут же вскочил, бросился ко мне, но гле Дуаз поднял вверх какую-то бумагу.

— Ваше письмо, ли, — произнес, эффектно развернувшись.

— Мое? — удивилась я, он протянул конверт и я опознала: — Да, я отправляла его домой.

— Вернулось. По причине отсутствия комтурии.

— Не понимаю.

— Я тоже. Объяснитесь, ли. У нас всего семнадцать комтурий. Комтурии Эладда не существует.

— Как?

— Вот и мне интересно, как вы умудрились запудрить всем мозги! Чары? Амулеты? Артефакты?

— Эмили… — Таанар так смотрел — захотелось провалиться сквозь землю. Будто я предала, будто… Хотела повернуться к нему, но почему-то не смогла пошевелиться:

— Я ничего не знаю!

— Ты обманула меня? — переспросил Властелин тоном, от которого стало совсем страшно.

— Нет!

— Специально подобралась, очаровала, — добавил Сетарх то, что не произнес его сын. Приблизился к нему, протягивая конверт.

Таанар несколько мгновений рассматривал бумагу таким взглядом, что мое сердце рассыпалось тысячами маленьких, горячих угольков.

— Это… козни! — попыталась я оправдаться. Как же мои воспоминания?

— Посмотрите на карту, — вскинул руку Сетарх, и перед нами прямо со стеной проявилась карта… та самая, из библиотеки!

— Эмили, к чему этот фарс, — со смесью горечи и гнева отозвался Таанар. — У меня будто пелена с глаз упала, я все не мог понять, что смущает, когда рассматриваю Аншерию. А теперь…

— Ты… мы… — женаты ли? Я не знала. Кричать, будто он что-то мне обещал или должен — было глупо. Лишь сердце заныло, угольки не разгорались в костер.

Подняла голову. Я выясню, что тут творится, кто меня подставил! Совершенно некстати вспомнилась Тили с ее картой. Которая сейчас глядела на нас во все свои огромные глаза.

— Отдай мне ее кольцо, — велел Сетарх, протянув руку к сыну.

— Нет. Мы с Эмили теперь женаты. И я сам решу…

— Что-о?! — взревел грозный бог, затмевая свет. — Ты посмел ослушаться меня, опередить, невзирая на мой приказ?!

— Поздно, отец. Теперь это мои…

Отец, размахнувшись, впечатал божественную пятерню прямо в скулу Таанара, который, похоже, как и я не мог шевелиться.

После двинул пальцем, и рука Властелина поднялась сама собой. Бывший визирь содрал кольцо — мое кольцо! Таанар напрягся, пытаясь освободиться от захвата — но, в отличие от Гаса, держали его не цепи, а более мощные силы.

— А теперь продолжим. Узрите, что бывает с теми, кто смеет перечить богу Разрушения.

Ну да, все будут разрушены. Вот гад, и ведь знает, как ударить в самое больное и уязвимое!

Он приблизился к Тили, и я обнаружила, что корсет ее платья разрезан сверху. А в его руках откуда-то появился небольшой изогнутый кинжал.