Чтение онлайн

— Но ты не отправилась домой, не так ли? Во всяком случае, не в Дэриен, Коннектикут.

— Нет. Я уже говорила тебе, что мы с Робом жили в Бостоне.

— И никаких контактов с людьми из твоего родного города?

— Мы встречались с друзьями Роба. Я не думаю, что кто-то из них знал меня до возвращения из Англии, и потом они всегда называли друга друга по имени. Все было очень… неформально.

— Но почему Бостон?

— Было бы неплохо, если бы ты перестал задавать эти дурацкие вопросы. У меня такое чувство, словно меня допрашивают в участке.

— Извини. От старых привычек избавляешься с трудом. Все-таки почему Бостон?

— Вероятно, из-за банка с доверительным фондом, который располагается там.

— Ты поняла это потом?

— О, да, — к горечи в ее голосе примешалась печаль.

— И в конце концов вы уехали из Бостона и перебрались в Мэн, чтобы приняться за старое?

Она кивнула, подтверждая то, что уже говорила ему раньше. Многого она не сказала, но он видел, как истощил ее и этот разговор. Сегодня уже не было смысла продолжать расспросы.

— В таком случае, Бостон — то место, где я начну его искать, — тихо проговорил он.

Лорен заметно побледнела.

Едкая кислота ревности разъедала его внутренности с тех пор, как она впервые упомянула имя Роба Сетона.

— Ты боишься, что я не отыщу его? — спросил он с издевкой. — Или боишься, что отыщу?

— Я уверена, что не отыщешь. Он поднялся на ноги и, грозно наклонившись над ней, заявил.

— Находить людей — моя специальность. Не забывай, что я два года проработал следователем до того, как мы встретились.

Она печально, почти извинясь, улыбнулась ему.

— Ты не понял, Адам. Ты не сможешь отыскать его, потому что он мертв. Роб погиб в автокатастрофе четырнадцать лет тому назад.

Лорен давно отправилась спать, но Адам продолжал стоять у стеклянных раздвижных дверей, мрачно уставившись в темноту и допивая банку пива. Несколько телефонных звонков подтвердили смерть Роба Сетона в возрасте двадцати трех лет. В его машину врезался пьяный водитель, который скрылся с места происшествия. Машина Сетона перевернулась и слетела с набережной, а сам он, вне всякого сомнения, погиб. Свидетелей трагедии поблизости не оказалось.

Итак, почти четырнадцать лет он мертв.

Пальцы Адама сжались в кулак так, что пустая банка сплющилась. Черт возьми. Жаль, что Сетона нет в живых и невозможно превратить его жизнь в кошмар.

Но разочарование Адама граничило с нерешительностью. В смерти Сетона его волновало нечто большее, чем невозможность просто свести с ним счеты. Откровенное признание Лорен означало, что она не отказалась от прежнего образа жизни и была вынуждена начать все заново после его смерти.

— Адам?

Она неслышно остановилась у лестницы, и он узнал о ее присутствии только тогда, когда она заговорила. Он повернулся к ней, и его плоть немедленно среагировала при виде ее тела в свете, пробивавшемся сзади сквозь тонкую материю ночной рубашки. Закрытое с длинными рукавами одеяние оказалось опасным инструментом соблазнения.

Ухватившись за перила, она нерешительно взглянула на него. Он не мог видеть ее глаза, зато слышал дрожащий голос.

— Ты идешь спать?

— Сейчас.

— Я… я знаю, что ты… разочаровался во мне, но я надеялась, что…

Тремя большими шагами он пересек комнату, бросил раздавленную банку на покрытые ковром ступеньки и прижал жену к себе.

— Лорен, нет! Это не так.

Она робко улыбнулась, словно не надеясь, что у них не осталось никаких перспектив на будущее после того, как она призналась в своих грехах.

— Я знала, что ты все равно рассердишься, узнав о Робе и… все такое.

Но его гнев был теперь направлен на самого себя. Он вел себя, как тупица: сперва сказал ей, что не будет сердиться, а затем взбесился. Он придирался к ней, о, Боже, когда любому дураку было ясно, что она давно заблудилась в лабиринте эмоций.

— Милая, моему поведению нет оправдания. Он до сих пор был поражен силой своей реакции. В течение всей жизни решения того, что хорошо или плохо, правильно или ошибочно, были для него ясно очерчены и не вызывали эмоций. Только однажды он испытал кризисное состояние, сравнимое с нынешним по своей сложности.

Тогда он потерял веру в себя. Это было результатом многих лет работы с преступниками, хотя и в то время он верил, что способен провести грань между действиями, которые находятся в рамках закона, и теми, которые противоречат ему. Случилась трагедия, которая заставила его взглянуть на вещи по-новому. Он отошел от активной работы в полиции, дабы не нарваться на повторение такого инцидента.

Адам предпочел лучше отказаться от карьеры, чем потерять способность сделать «правильный» выбор, но отказаться же от своей жены он не мог. Легкость, с которой Адам как будто принял прошлое Лорен, казалась ему пугающей, когда он теперь вникал в ее жизнь. Надо постараться выбросить эту мысль из головы. В данный момент ей нужны его поддержка, его любовь, его уверенность. Никаким другим чувствам в его душе не должно быть места.

Она, находясь в его объятьях, занимала и все его мысли. Ее голос, исполненный безысходной тоски, словно обжег его сердце.

— Я причинила тебе боль.

— Ни один мужчина не хочет выслушивать рассказы о бывших любовниках жены, но это было очень давно… до того, как мы повстречались. Если бы это не касалось твоего лечения, поверь, я не заговорил бы об этом.

— Ты — первый, кто по-настоящему для меня очень много значит, — прошептала она.

— И у меня точно такое чувство.

Она вошла в его жизнь настолько естественно, что, казалось, они были самой судьбой созданы друг для друга. Их тела и души составляли одно целое, и искра, вспыхнувшая в первый миг их встречи, запылала огнем в тот же вечер. Ни одна женщина не влекла его так сильно, как Лорен. Ни с одной из женщин он не думал связывать навсегда свою судьбу, но с ней этот шаг оказался неизбежным. Он никогда не сожалел об этом ни на йоту, не сожалеет и теперь.

Она стала его второй половиной.

— Я подумала…

— Ты ошиблась.

Теперь он мог видеть ее глаза, яркие, как сапфиры, полные любви. Они медленно поднялись по лестнице, сцепившись вместе, как жертвы кораблекрушения.

— Как ты можешь простить меня? Ты всегда ненавидел тех, кто ускользал от закона. Я знаю это, Адам. Я знаю, то, чем мы занимались, порочно. Мы также продавали наркотики. На мой возраст не было никаких скидок. Я была уже вполне взрослая и понимала, что это противозаконно…