Чтение онлайн

— Кэтти?

— Слушаю, Кэтти.

— Что здесь происходит?…………….

Сами виноваты

Идиоты, самонадеянные тупицы! Болваны! Дебилы! Я говорил им тысячу раз, говорил в их бараньи уши, что чужие люди — чужие микробы, такую толпу в Крестах разложили, и чуть не целуются с ними! Теперь нам — расхлёбывай.

Хорошо ещё, что это просто интервирусная, вот просрутся до крови, тогда задницей поймут, что надо уважать истину, а не выворачивать её под свои нужды!.

Несколько сотен больных, это вам как? Неслабо! И не полосатых, тем то что сделается, а самых сейчас нужных! Половина сестёр из лазарета валяется, хорошо, молодые девчонки помогают, не брезгуют.

"Мы думали….", "мы под лампами…..", "микробы должны были погибнуть….." Идиоты! Должны, да не обязаны. Вся пультовая висит в полном сборе, половина астриков, некому Ковчег подвинуть, вон, Глаз уже рядом, а не дотянешься.

Глаз мой, умница, за него и жизнь не жалко, там работы на пять поколений, а эти валяются в поносе! Мы только тогда гравиком в Глаз потыкали, а тут эти подвалили, тоже мне, герои! Только результаты начались…Там столько вопросов! Носитель, я уверен, жидкий газ, или смесь, а у нас никаких приборов нет. И для гравиков нет ничего, такой материал уникальный, а сделан без науки, шаман какой-то наплясал несколько тонн, а что, из чего, так и не узнали. Может, за ним и прилетели эти воронята? Да, скорее всего!

Сейчас бы на Землю, в лаборатории порыться бы, да жива ли ещё лаборатория-то? Да и сама Земля не пустыня ли?

А ведь Глаз, когда хрякнул по головкам, он ведь сам повернулся, а в невесомости это можно сделать только двумя способами, что-нибудь отрыгнуть в сторону, или по силовым полям. А какие здесь поля, в этой дыре? Только гравитационные! Я уже тысячи раз вьюсь вокруг этой мысли и ничего больше не могу придумать.

А тут — клистиры да сортиры, говорил же им! Сами виноваты! А мне сейчас на всё плевать, на еду, на этих паразитов с их нелепыми бомбами и амбициями, на то, что Земля так недоступна, но Глаз — это то везение, которое бывает раз в тысячу лет! А они из него украшения делали! Вандалы! Лучше бы из своих зубов бус насвязывали, всё равно здесь зубы ни к чему.

Каждая минута, уходящая из жизни — преступление, а мы не можем даже подойти на расстояние доступное для скафа, нашли, тоже мне, развлечение — жидко какать. Тьфу!

Нет уж, я без гермокостюма никуда, лучше пропотеть лицом, чем задницей. Вот он, шлюз, ну так я и думал, завесили плёнкой и всё, фу, балаболки, конечно же по двадцать раз тяжёлую дверь двигать не хочется. Ну и чёрт с ними, хотят, пусть болеют. Хорошо хоть воронят запихали в гермбокс, в тесноте да не в обиде, да и веселее им, а тайны их все нам уже давно известны.

— Ну что, мальчики — девочки! Снимайте трусики, готовьте попочки, сейчас я вам укольчики сделаю…..

Айра

Опять Ритуал отменили. Теперь из-за болезни. Всех новеньких развесили в герме, там места на двоих, а висят все двенадцать, душно, подванивает маленько, ещё бы, столько мужиков, но они уже очухались, и ведут себя смирно, я люблю туда ходить, они как бараны, уставятся, сожрать готовы, аж неловко, но приятно.

Швы на голове у всех зарастают, зато научились с Чучей общаться, висят, бормочут что-то, или фильмы гоняют. Экран у них один на всех, как в кинозале, но они — ребята дружные, вроде не ссорятся. И всё время есть хотят! А я что сделаю? У нас норма. Съел, отвали! А эти, чудики, сначала плевались, а теперь насасывают, дай бог каждому так!

Костяшки всем развязали, летают свободно, а куда им деваться? Из бокса не выйти, тут дверь двойная, с тамбуром, одна открывается, вторая на ступор, а потом наоборот. И охранник висит снаружи.

А мне забот меньше стало, им — пакеты с едой, а мне судна с этим самым, да грязные пакеты. Ну, протереть там всё, так это одна минута, мебели в герме нет, чистый пластик с ремнями для коконов, чухня, в общем.

Так что остаётся время поболтать, которое я так люблю! Оказывается, почти всё в киношках — правда, и города есть и горы и леса всякие, а вот героев таких, наоборот, не бывает. Всё наоборот! Во что я верила, того нет. А чему не верила ни за что — есть.

А ещё оказалось, что у них в армии и девки служат, только капитан, самый старый из них, нарочно девок не взял, потому что полёт длительный, чтобы всяких скандалов не было из-за них. А так, девки наравне с мужиками и стреляют и бегают, даже душ у них общий, я бы со стыда умерла, наверно, мыться с голыми титьками.

А танцы у них такие же, как мне Чуча показывала, ребята сначала робели, а потом как дали, ой, класс, особенно медленные, я уж не дождусь, когда можно будет оторваться свободно, в зале, не при охраннике же попой дрыгать.

А вот чего они прилетели убивать нас, я так и не поняла. Как спрошу, все сразу отворачиваются, как будто клопов по стенам ищут, говорят "мы всё не так представляли", вот, уроды, сначала чуть не поубивали, а теперь — глазки на стену.

Самый красивый, конечно, Патрик, я просто торчу, когда он рядом, хоть и чувствую, что гад, наверно, глаза жестокие, просвечивает меня насквозь, а поговорить с ним не получается.

А вот с Гарриком готова часами болтать, он простой, родом из Солт Лэйк, мормон, нашел у Чучи слайды, как ребёнок радовался и плакал одновременно и всё говорит, говорит, как будто лучше их солёных пустынь в мире и места нет. Я бы там и год жить не захотела, а он всё "вот вернусь, сразу домой"! Чудик. Как маленький, ещё не поймёт никак, что никуда он не вернётся!

И всё молится: "ах, Отец небесный, спасибо тебе, что жив остался, ах, спасибо, что кушать есть чего, спасибо, что друзей нашел, чудо великое, знаменье святое", фу, плюнуть некуда, не понимаю я этого!

Но слушать его так интересно! На Земле тело тяжелое, подтянуть его на руках — не всякий человек может! А у них норма — двадцать раз, а то ещё и в полном боекомплекте.! Зато — просторы, развлечения! Даже не верится что такое может быть. Машина, мотоцикл, лыжи горные! Аж слюнки текут.

А я ему говорю, а в мочилки можешь? Он шары вылупил, ну я и объяснила, что к чему. У него глаза загорелись, мы и полетали минут пять, да куда ему! Вся команда к стенкам прижалась, тарашки выставила, как я его припечатывала! А потом схлопотала выговор от Клизьмы, да ну её!

Ну и сама про нас рассказывала. Они не верят. Дураки, как будто такое можно выдумать! Я говорю, что ж я, с Меркурия что ли сюда попала? Вы, говорю, побольше у Чучи спрашивайте, она же врать не умеет, а если ей неправду подсунуть, то где-нибудь её мозги свихнутся, она же машина! Запутается и сгорит.

А…., всё равно не верят. А может и верят, только тогда они перед собой получаются просто варвары и захватчики, а не благородные воины, вот их гордость то и начинает сама себя пилить.

А капитан всё молчит. Мрачный, висит, как куколка, вот-вот бабочкой станет. Не злится, а просто ему плохо и мне его ужасно жалко. Эти-то жеребцы, ржут во всю, а он никак, видать, не смирится с тем, что в плену.

Я сначала то и не думала об этом, ну живут себе и живут, что мы им, зла хотим, что ли, а он как-то брякнул "Тебе бы в плену….". Я и поняла, что мы-то здесь привыкли, для нас это дом родной, а для него — тюрьма, плен.

Хотя, если так рассуждать, то для нас это тоже тюрьма, мы просто в ней дольше живём, на тридцать лет, а с другой стороны посмотреть, так это вообще же моя Родина, у меня другой и быть не может. Так что я совсем запуталась, а капитана очень жалко стало, он всё с Чучей как со своей сестренкой разговаривает, даже заставил тембр голоса подогнать под неё, хорошо, что у Чучи нервы стальные, ни на кого не обижается, ей всё по стакану.