Чтение онлайн

– О да, конечно, – ответила леди Кэлдервуд, несколько обескураженная таким поворотом. – Джесмина, естественно, должна будет повиноваться мистеру Грейвзу, когда станет его женой. Но...

– Я рад, что наши мнения по этому вопросу совпадают, леди Кэлдервуд. Мне не хотелось бы, чтобы между нами возникли какие-либо недоразумения. Вы говорите, что главнейший долг женщины – это долг перед ее супругом, так? Следовательно, вы согласитесь со мной, что ваша падчерица обязана в первую очередь слушаться меня, поскольку ее супруг – я.

– Что?! – пронзительно вскрикнула леди Кэлдервуд, вскакивая на ноги.

– Чепуха! – взвизгнул Ральф Грейвз. – Этот брак незаконен, она несовершеннолетняя!

Ричард медленно поднялся со своего кресла и встал перед визитерами, загородив Джеми, которая сидела молча, словно окаменев. Он смотрел на них, угрожающе прищурив глаза, а когда заговорил снова, тон его свидетельствовал, что он не потерпит никаких возражений.

– Как моя жена, она находится под защитой моего имени и положения в обществе. Хотел бы, чтобы вы поняли это, сэр. С вашей стороны было бы неразумно продолжать свои домогательства.

Мистер Грейвз открывал и закрывал рот, не в силах вымолвить ни слова. В наступившей внезапно тишине слышалось постукивание его зубов.

Леди Кэлдервуд на несколько мгновений утратила дар речи, грудь ее тяжело вздымалась, лицо стремительно заливалось краской.

– Прошу, присядьте, мэм, – мягко произнес Ричард. – Думаю, вы пожелаете немного отдохнуть, прежде чем отправиться обратно в Кэлдервуд. Я распоряжусь, чтобы подали перекусить.

Он растянул губы в улыбке.

– А сейчас, с вашего позволения, мы с супругой вынуждены вас покинуть. У нас срочное дело, которое, боюсь, не позволит нам проводить вас. Так что давайте попрощаемся сейчас.

Он учтиво поклонился леди Кэлдервуд, небрежно кивнул мистеру Грейвзу, затем пересек комнату и, подойдя к Джеми, взял ее за дрожащую руку и поднял с кресла.

– Пойдемте, моя дорогая, – сказал он, наклонясь к ней с нежной улыбкой, и быстро повел ее к выходу.

Как только дверь за ними закрылась, Джеми вздрогнула и подняла глаза на Ричарда.

– Ничего не говорите, – вполголоса произнес он, многозначительно сжимая ее руку. – Пошли. – Он повел Джеми по лестнице, остановившись лишь на минуту, чтобы отдать распоряжения дворецкому. – Мы будем в библиотеке, – добавил граф. – Прошу ни в коем случае нас не беспокоить.

В библиотеке Ричард усадил Джеми поудобнее и протянул ей бокал бренди. Джеми замотала головой.

– О нет, милорд, пожалуйста!

– Выпейте, – строго проговорил он. – Вам станет легче, вот увидите. За последние дни вам пришлось столько перенести, по большей части из-за меня. Ну пожалуйста, ради меня, Джеми. – Ричард улыбнулся своей самой обольстительной улыбкой, которая растопила немало сердец, и был вознагражден – Джеми нерешительно поднесла бокал ко рту. – Прежде всего, – заговорил он, – скажите, как мне вас называть. По правде говоря, «Джеми» напоминает неуклюжего мальчика-садовника.

Выпитое бренди уже успело подействовать – Джеми стало тепло и хорошо. К тому же граф был так весел и вел себя столь непринужденно, что былая скованность покинула ее окончательно.

– Мое полное имя, как вы, наверное, помните, Джесмина. Кажется, так назвал меня отец. Мне это имя никогда не нравилось, и моей маме тоже. Она-то и стала называть меня Джеми. Так что это и есть мое имя, ничего не поделаешь.

– Ваша мама...

– Она умерла, когда мне было шесть лет.

– Мне очень жаль. Должно быть, вам было тяжело, особенно когда ваш отец женился... – Ричард не договорил, хотя по интонации было понятно, что он хотел сказать: «... на этой женщине». Неожиданно он рассмеялся. – Ну ладно, Джеми так Джеми, если уж вы того хотите. В конце концов я скоро привыкну, что Джеми – это очаровательная леди, а вовсе не туповатый подручный садовника. Итак, завтра...

Восторг, который переполнял душу Джеми, наконец вырвался наружу потоком слов:

– А завтра мне исполнится двадцать один год! Я не нахожу слов, чтобы выразить свою благодарность вам, милорд, за то, что вы для меня сделали. Вы просто спасли меня! Боюсь, я никогда не смогу отблагодарить вас по достоинству. Мне остается лишь молить Бога, чтобы ваша репутация не слишком пострадала из-за меня! Вы показали себя истинным рыцарем!

– Рыцарство здесь совершенно ни при чем, Джеми, – возразил его светлость, глядя куда-то в сторону. – Просто это был единственный выход и для вас, и для меня. Признаюсь, я не предполагал, что вы несовершеннолетняя, но, слава богу, завтра это препятствие исчезнет. Я получу специальное разрешение, и тогда...

– Но это невозможно! – воскликнула Джеми.

– Ну что за недоверие, – протянул Ричард. – Вполне возможно. Граф, пусть даже он стал таковым недавно, пользуется, да будет вам известно, определенным влиянием.

– Ну, я хотела сказать... Неужели вы в самом деле собираетесь это сделать?

– А почему нет? Ведь это решает все проблемы.

– Не может быть, чтобы вы в самом деле хотели на мне жениться! Кто я? Никто, нищая, да и репутация моя запятнана. Я вам не пара, милорд.

Ричард взял ее дрожащие руки и сжал в ладонях.

– Джеми, вы дочь баронета и вполне достойная партия для графа Хардингского. А приданое мне совершенно не нужно. Что же до вашей репутации... – он невесело хохотнул, – так ведь это я привез вас в Хардинг, я насильно разлучил вас со Смидерс. И если, как вы говорите, ваша репутация запятнана, так виною тому я, потому что именно я попытался воспользоваться вашим положением, хотя ручался, что вы обретете у меня безопасность.

Взгляд его стал виноватым, пристыженным, и Джеми не могла оторваться от этих глаз.

– Джеми, – продолжал Ричард серьезно, – это единственный способ защитить вас, восстановить ваше доброе имя. Вы должны согласиться выйти за меня замуж. Должны! Не надо меня бояться. То, что было той ночью, больше не повторится, даю слово. Я никогда не потревожу ваш покой.

Джеми захотелось плакать. Господи, этот человек готов пожертвовать собой ради спасения ее чести.

– Милорд, я не могу допустить такое. Это совсем не нужно, поверьте мне, – пробормотала она, пытаясь высвободить свои руки. – С завтрашнего дня я вполне самостоятельный человек и постараюсь все-таки устроиться сама. Конечно, если вы вернете мне мой жемчуг, – добавила Джеми, и в голосе ее прозвучали лукавые нотки.

Ричард в ответ не очень радостно засмеялся.

– Свой жемчуг вы получите. Это ожерелье вашей матери?

– Да. Все, что осталось после нее... это, если хотите, мое приданое.

– Ну, тогда лучше оставьте его себе, Джеми. Это же преступление – продавать единственную память о матери.

Джеми ужасно захотелось как-то развеселить Ричарда, разрядить напряженную обстановку. Он всецело поглощен сознанием своей вины и совершенно не видит ее грехов.

– Но, насколько мне помнится, милорд, вы вроде бы считали, что я совершила преступление, завладев этим жемчугом? – проговорила Джеми.