Отчаянная
Шрифт:
– Ах ты, мелкая дрянь! – взвыл несостоявшийся «жених», потрясая прокушенной рукой. – Да я тебя уничтожу!
Опустив голову, словно бык, и сверкая налитыми кровью глазами, Дирк Нейтли пошел на нее. На его побагровевшем лице читалось только одно желание: убить. Размазать по стенке. Растоптать. Его униженное мужское достоинство требовало немедленного отмщения.
– Дирк, успокойся, – Рубан встрял между ними, бросая тревожные взгляды в сторону командора, чье лицо надежно скрывал полумрак. – Или отправишься в карцер. Сам знаешь, девчонку трогать нельзя, она собственность компании. Выбери себе дамочку поспокойнее, а этой мы найдем применение, которого она заслужила.
Мужчина остановился, продолжая бросать на Киру тяжелые взгляды.
– Этих сучек надо сразу учить! – наконец сплюнул он. – Иначе они сядут на голову.
Кира медленно поднялась, сжимая маленькие кулачки. Ей так хотелось ответить что-то злое, жестокое, но Рубан опередил.
– Вернись на место, – прошипел он, подбородком указывая на поредевшую шеренгу, в которой осталось всего десять женщин. – Или мне придется тебя наказать.
Кира нехотя подчинилась. В голове от удара звенело, но это было мелочью по сравнению с тем, что она избавилась от нужды удовлетворять это вонючее животное.
Рубан повернулся к старателю:
– Выбирай.
Тот, нахмурясь, еще раз прошелся вдоль замерших женщин. Каждая смотрела на него с ожиданием. Это был их последний шанс.
– Эту, – его палец уперся в высокую, худощавую блондинку лет тридцати, стриженную под мальчика. Она была выше его на целую голову.
Все остальные обреченно вздохнули.
– Что ж, – Гарт Рубан заглянул в свои списки, – на сегодня все.
– А мы? – робко откликнулась одна из тех, кто остался стоять. – Что будет с нами?
– Вас отведут обратно в барак. Командор Хорган приказал организовать там публичный дом, чтобы остальные мужчины тоже могли получить разрядку, когда им захочется.
Глава 5
Публичный дом? Она не ослышалась?
Чувствуя, как подгибаются ноги, Кира обессиленно прислонилась к стене.
Значит, это и есть их обещанная альтернатива? Стать женщиной общего пользования? Что ж, она должна была догадаться…
Нет, паники не было, девушку охватила всепоглощающая усталость. И вместе с ней пришло ощущение безысходности. В этот момент Кира почувствовала себя зверьком, попавшим в капкан.
Губы девушки задрожали, но она сильнее стиснула зубы.
Нет, они не дождутся, чтобы она начала плакать и умолять. Никто не дождется! Потому что в жестоком мире мужчин женские слезы бесполезны.
Если она хочет выжить, ей придется быть сильной.
– Забирайте! – Рубан кивнул группе вооруженных мужчин, которые должны были следить за порядком в зале.
Это были те самые, с импульсными ружьями, что сопровождали арестанток в барак, а потом в ратушу. Но ни один из них не шевельнулся, когда Нейтли ударил ее. Они просто смотрели, как все остальные, и ждали.
Чего они ждали?
Невесело усмехнувшись, Кира смотрела, как они приближаются. Неспешно, почти вразвалочку, уверенные в своей силе и в том, что никто не посмеет сопротивляться.
И действительно, девять оставшихся женщин покорно позволили согнать себя в кучу, чтобы следовать за конвоирами обратно в барак. Один из них щелкнул пальцами, подзывая Киру, стоявшую в стороне, будто она была собачонкой. И от этого жеста девушку захлестнуло негодование.
Замотав головой, она сильнее вжалась в стену. Быстрый взгляд по сторонам дал понять, что никто не придет ей на помощь, никто не заступится. Все, кто был в зале, уже разошлись. Осталась лишь горстка никем не выбранных женщин и десяток вооруженных мужчин, которые, судя по их ухмылкам, собирались стать первыми клиентами новоиспеченных жриц любви.
Хотя, почему же новоиспеченных?
В отличие от Киры, они и раньше не брезговали торговать своим телом. Для них вряд ли что-то изменится…
– Эй, тебе что, особое приглашение нужно?
– Я никуда не пойду! – процедила она, сжимая кулачки. Но ее голос прозвучал очень жалко, пискляво. – Это противозаконно! Проституция запрещена на территории Земного Альянса!
В ответ ей раздался хохот нескольких глоток.
Смеялся Рубан, покачивая головой, словно она сказала что-то забавное. Смеялись конвойные. Только на лицах подруг по несчастью Кира прочитала тревогу. Одна из них за спиной помощника командора жестами показывала ей, чтобы заткнулась. Но Кира не собиралась молчать. Как и становиться подстилкой для этих самцов.
– Девочка, ты где, по-твоему, находишься? – все еще смеясь, осведомился Гарт Рубан. – На светском приеме? Не спорю, может, у вас на Земле проституция и запрещена законом. Но здесь, на Ллуре, есть только один закон – приказ командора. А он приказал отправить всех, кто останется, в барак. Так что не сопротивляйся и иди сюда. Если будешь послушной, я, так и быть, дам тебе отдохнуть до завтра, как и твоим подругам. В противном случае, тебе придется принять первых клиентов уже… – Он глянул на мультитронный ксанар на запястье. – Да уже через час. Как раз дневная смена вернется…
– Мне все равно. Я читала договор. Там ничего не сказано о проституции!
– Зато там сказано, что ты собственность компании «Адар». И твоя жизнь сейчас напрямую зависит от твоего хорошего поведения. Забирайте ее! – последний приказ относился к конвойным.
Двое из них попытались схватить Киру за плечи, но она ждала чего-то подобного. Словно змея, вывернулась из жадных, тянущихся к ней рук. Прошипела:
– Не смейте ко мне прикасаться!
И тут же один из конвойных, оказавшись за ее спиной, локтем зажал девушке горло.
Она почувствовала, как в шею уперся конец энергошокера – маленькой, размером с карманный фонарик, но очень болезненной штуки, которая била по нервам на уровне ультразвука. Как свободной рукой мужчина провел по ее талии, а потом ущипнул за ягодицу, и его дыхание изменилось, стало прерывистым. А в поясницу Кире уперлась его твердая плоть, которую не могли скрыть даже слои одежды.
Еще секунда – и довольно чувствительный импульс заставил ее скрутиться от боли.
Задыхаясь от гнева и унижения, она упала на пол. Сквозь зубы, сведенные судорогой, вырвался слабый стон.
– Ну? – над ней нагнулся Гарт Рубан, и его глаза рассерженно сверкнули. – Теперь успокоилась?
Кира хотела плюнуть ему в лицо, но вместо этого смогла издать только полузадушенный хрип. Импульс энергошокера был настолько сильным, что теперь она почти не чувствовала собственные конечности. Тело в один момент перестало ей подчиняться. Только в глазах продолжало светиться бессмысленное упрямство.
– Вижу, не успокоилась, – Рубан покачал головой. – Что ж, не хотелось портить твою шкурку, но ты не оставляешь мне выбора. Придется тебя наказать. Заодно и другим будет наука. Вставай! – он вздернул ее на ноги.