Отчаянные Крошки
Шрифт:
— Уходим! — крикнула София Спёрла.
Они ушли. А в коридоре встретились с Примулой, Маргариткой и Питом.
— Порядок, — сказала Маргаритка. — Теперь мы знаем всё. Но нам нужен полный отчет о том, что происходит с няней Фантазм.
— Фатум…
— Не важно. И со Старшим, с Хунтой и всё остальное тоже. Ну?
— Я не знаю, — сказал папа Крошки.
— Отправляйся обратно в подземелье.
— Ладно, — сказал папа Крошки. — Членов Хунты произведут в герцоги. А меня сделают благородным графом.
— Почему?
— Потому что Старшого коронуют — и он станет Королем Нянягуа.
— Этого не будет, — сказала Маргаритка.
— Можешь нам поверить, — сказала Примула. — Итак, что ты выбираешь — тюрьму или корабль?
— Кхе-кхе, — сказал папа Крошки. — Я думаю, жизнь моряка — это вольная жизнь, и предоставляет много возможностей…
— В туалетах нижней палубы, — сказала Примула. — С дополнительными наручниками.
— Поверьте, — с чувством сказал папа Крошки, — в наручниках нет ни малейшей необходимости. Я поднимусь на борт другим человеком…
— Это как?! — удивились дочери.
— …в смысле, я усвоил урок.
— Хорошо.
Они направились к порту. Примула держала папу за одну руку, Маргаритка — за другую. Приятно было девочкам 12 7/ 8и 10 2/ 3лет идти по довольно противному городу, держась за руки с папой. Кроме того, инстинкт подсказывал им, что, если они отпустят руки, папа запросто может сбежать.
Когда они шли по набережной, к ним устремились было несколько полицейских, но, разглядев начальственные котелки, тут же дали задний ход.
— Что это? — вдруг сказала Примула. Она показала на какое-то возвышение наверху лестницы, где на причале стоял «Клептоман».
— Багаж! — воскликнула Маргаритка. — Он вернулся с гор!
— Хур, — сказал Багаж и протянул руку. В ней была бумажка, слегка перепачканная машинным маслом.
— Записка, — без труда догадалась Примула.
— От Кассиана, — не менее легко сообразила Маргаритка.
— Может, кто-нибудь прочтет? — поинтересовался Пит Фраер.
Маргаритка развернула бумажку. Откашлялась и, прищурясь, посмотрела на каракули: толстые и черные, они хорошо были видны в свете уличного фонаря.
— Тут сказано: «Интерестные проишествия. Буду у Арбла дел Морто каждый вечер в полден. Приближаетса крисис. Приходите скорей».
— Я добуду автобус, — сказал Пит. — А вы тащите харчи.
Они направились к «Клептоману».
Были сплошные баиньки. Но иногда Старшой видел сны.
Ему снилось, что он собирает головоломку, только называет ее голофоломкой, а Королевский Михаил сидит на верстаке и дает ему полезные советы. «Почему ты делаешь эту вещь, если она похожа на машину, а не на головоломку?» — спрашивал Михаил.
«Потому что Она так фелит, — отвечал Старшой голосом очень молодого существа. — И еще Она гофорит, что, когта я кончу, Она стелает меня Королем».
«Велит? — говорил Королевский Михаил. — Разве тот, кто принадлежит к челяди, может что-нибудь велеть Его Королевскому Высочеству Кронпринцу Беовульфу Исландскому?»
«Латно, латно», — говорил во сне Старшой.
«Нет, — упрямо продолжал Королевский Михаил, — покорнейше просит — вот что делает челядь».
«У Нее такие глаза…» — говорил Старшой.
«Глаза, буза», — сказал Королевский Михаил.
«ТА ЧТО ТЫ ПОНИМАЕШЬ Ф ГЛАЗАХ, — закричал во сне Старшой. — ТЫ, У КОТОРОГО ГЛУПЫЕ ЧЕРНЫЕ ПУГОФИЦЫ ФМЕСТО ГЛАЗ. А САМ НАПИТ ГЛУПОЙ ОПИЛКОЙ».
«Да, — сказал Королевский Михаил с большой обидой в голосе. — Можно быть из опилков, но с гордым сердцем».
«НЕЕЕЕТ! — закричал Старшой. — Я ЕГО ОСКОРПИЛ. ИЗ-ЗА ТОГО, ЧТО НЕТ ФУЛКАНА!»
Он проснулся от собственного крика.
На него смотрели Глаза.
За работу, — сказал голос. — Тогда я сделаю тебя Королем, и ты дашь мне клюююююч.
— СПЕРФА ФУЛКАН, — завопил Старшой, прижимая Михаила к груди.
Спатеньки, спатеньки, — сказал голос. — Бай, бай.
Храп.
11
Весело гудя, микроавтобус поднимался в горы. За рулем сидел Пит Фраер.
— Вау! — закричали дети Доллары. Дорвавшись до свободы, они на радостях сменили себе имена на Хорко, Йорко и Песета. — Что это?
— Дерево, — сказала Примула.
Микроавтобус ехал по широкой плоской долине, поросшей желтоватыми травами, из-под которых проглядывала красноватая почва. В небе клубились грозовые тучи. В голубых просветах между ними плавали черные точки.
— Грифы, — сказала Маргаритка.
Дерево стояло посредине долины. Огромное, темное, всё в каких-то комьях. Когда автобус подъехал поближе, комья на ветвях расправили крылья и, тяжело хлопая ими, поднялись в воздух.
— «Арбла дел Морто». Означает: «Арбол дель Муэрто», то есть «Дерево Мертвых», — пояснила Примула, главным образом, читатель, для твоего сведения.
Дети на глазах теряли недавно обретенную уверенность и стали похныкивать.
— Смотрите! — крикнула Примула. — Кассиан идет!
И в самом деле, из-под дерева навстречу им вышел маленький, темноволосый, перемазанный смазкой человек — их брат.
— Привет, — сказал он сестрам. — Поесть есть?
— Ну, разумеется, — сказала Примула.
Обед был превосходный, с пирожками четырех видов (с вырезкой, с вырезкой и почками, с курицей и с овощами) и множеством экзотических салатов, включая греческий.