Чтение онлайн

Алекс с трудом проглотил один кусок отбивной. Больше не лезло. Начал ругать себя. Гены всё же не спрятать. Он никогда не сумеет скрыться от себя и отцовского влияния, ведь он состоит из этой же грязной крови. Остаётся надеяться только на единственный шанс, что его существование продлится недолго.

Парень оставил еду на столе и поднялся наверх. Ещё на лестнице услышал громкий бас отца и лепетание незнакомых голосов. Вошёл в кабинет без стука, чтобы отец даже не надеялся, что Алекс станет проявлять хоть какое-то уважение.

– Надо поговорить! – заявил Алекс с порога.

Отец замер. Гости уставились на парня округлившимися глазами.

– Что случилось, Александр? Ты же видишь, я немного занят.

– Ну и замечательно… – Алекс уселся в одно из кожаных кресел. – Что всего немного…

Губернатор опустил голову к груди.

– Можете идти.

Мужчина показал гостям на дверь, и они поспешно удалились из комнаты.

– Я тебя внимательно слушаю.

Дмитрий расположился в своём высоком чёрном кресле.

– Восстанови меня в институте.

Густые брови Дмитрия подпрыгнули вверх.

– Ты хоть представляешь, сколько людей мне нужно напрячь, чтобы это сделать?

– Да плевать. Тебе же это проще простого.

– Некоторые из них и видеть тебя не желают.

– Тебе-то какая разница, когда ты любого можешь заставить делать то, что тебе угодно?

– Стать юристом снова захотел? – ухмылялся мужчина.

Алекс со скрипом сжал кожу на подлокотнике.

– Зачем тебе это надо? Ты можешь работать на меня.

– Нет, не могу.

– Ты продал да ешь упорно противиться выстланной для тебя дороге. Так уж и быть, я снова заплачу за твоё лечение, если ты согласишься мне помогать.

Алекс задумался. В голове промелькнули ужасные долгие дни в наркологическом отделении, где хотелось только одного – умереть.

– Я сам справлюсь с этим.

Дмитрий жалостливо улыбнулся, но не стал снова называть сына наивным дураком и безнадёжным наркоманом.

– Думаю, я смогу тебе помочь. Только запомни, что нельзя вытянуть человека, который сам себе не помогает.

– Так ты восстановишь меня или нет?

– Александр, ничего не бывает просто так.

Алекс фыркнул.

– Ну и чего ты хочешь?

– Небольшую услугу. И ещё, надеюсь, ты не собираешься заявиться в институт в таком виде?

– Это уже не твоё дело. – начинал вскипать Алекс. – Я прошу тебя только об одном. Восстанови меня, и я перестану мозолить тебе глаза.

– И куда же ты пойдёшь, позволь спросить?

Дмитрий поднялся с кресла и уставился в окно, показав сыну всю ширину своей спины.

– Без денег ты уничтожишь себя через несколько дней.

– Как будто тебя это волнует! Я просто хочу уйти из этого дома.

– Прямо как твоя мать, да? – Алекс начинал тяжело дышать. – Хочешь сбежать, и в то же время просишь у меня помощи… – задумчиво пробубнил Дмитрий.

– Какой же ты ещё мальчик, Алекс. Жаль, что мне так и не удалось сделать из тебя мужчину. Теперь мне остаётся тянуть тебя до конца своих дней. Это моё бремя. Мы связаны.

Дмитрий развернулся к сыну.

– Но я дам тебе шанс. Сделаешь одно дело и можешь возвращаться в институт.

Алекс поднял голову.

– Правда?

– Но ты же всё ещё мой сын, Алекс.

Парень слабо улыбнулся, хотя его сильно трясло, ведь он никогда не позволял себе верить словам отца. Но это был его последний шанс изменить хоть что-то в жизни.

Дмитрий подошёл к столу, открыл верхний ящик и кинул на столешницу бумажный конверт.

– Ты же часто бываешь в Галактике? – Алекс внимательно смотрел на отца. – Доставишь этот конверт в нужные руки и привезёшь то, что тебе дадут взамен. Туда и обратно. На всё у тебя будет час. Только тебя должно видеть, как можно меньше людей.

– Что это? – спросил Алекс.

– Не волнуйся, ничего особенного. Мой курьер… заболел. А сам я поехать не могу из-за встречи с репортёрами. Ты ведь засветился в этом убогом клубе. Теперь всё это придётся отрицать.

– Что отрицать?

– То, что ты нарвался на кулак.

– И что ты собираешься им говорить?

– А что я могу ещё сказать? То, что мой сын никакой не раздолбай, и моего бедного мальчика избил какой-то больной урод.

– Папа, я как раз хотел сказать… Я сам виноват.

– Меня это не особо волнует. Дело теперь в моей репутации. Я не могу позволить кому-то трогать мою семью. Тот рукастый парень отправится подальше от общества.

– Но он не виноват…

Дмитрий молча сел за свой стол и сцепил руки в замок.

– А что ты так за него боишься? Он же тебе всё лицо перемазал.

– Откуда ты всё это узнал?

– Это называется власть, сынок. Она будет и у тебя, если станешь меня слушать.

– Ты его посадишь?

– Есть место получше. Там его успокоят. – Дмитрий с удивлением посмотрел на сына. – Каждый должен отвечать за свои поступки. Ты ответишь за свои, а он – за свои. Но тебе повезло немного больше – у тебя есть я. И шанс исправить положение.

Алекс сглотнул ком, подступающий к горлу.

– Всё. Иди, Алекс. Мне нужно ехать. И не забудь всё сделать как я сказал. Позже я отправлю тебе имя человека, которому ты должен это передать.

Дмитрий указал на серый конверт, выделяющийся на стеклянной столешнице. Алекс поднялся с кресла, и Губернатор подошёл к парню.

– Не волнуйся… – Дмитрий впервые за многие годы прикоснулся к сыну – похлопал его по плечу. – Скоро ты вернёшься к учёбе. А потом… разберёмся со всем остальным.

Алекс кивнул. Слов просто не было. Всего одна услуга и отец растаял, как пруд по весне. Где-то глубоко сердце всё ещё хотело верить в отцовские чувства, поэтому Алекс дал себе слово, что в этот раз изо всех сил постарается измениться. Он должен хотя бы попытаться.

Чёрный Лексус Юры подъехал к университету. Алина сжимала и разжимала кулаки, и пыталась глубоко дышать, выглядывая из салона на широкую площадь перед лестницей. Самое начало важного дня. Все доклады отправлены на личную почту помощников доктора Леветова, и их уже нельзя изменить. Она знает, что другие студенты точно так же трясутся из-за каждой буквы, вставленной в доклад, но тревога не уходит, хотя с утра Аля приняла пару таблеток успокоительного. Впервые она так сильно взволнована, ведь из нескольких десятков студентов на курсе в исследование попадут только пятеро. К тому же Алина переживает не только о себе – для Лизы это исследование не просто путь к мечте, а почти вопрос жизни и смерти.