Отче Наш
Шрифт:
– А толку то что? Народ яко злыдни.
– Это точно. Пойти, пивка попить, а то смага мутит.
– Тебе бы зенки залить, а у людей такое горе.
– Ну, поплачь, а вдруг потушишь.
– А она подол поднимет, да как даст со всех щелей, вот и конец пожару.
– Ты мою бабу не тронь. Я сам ее трону.
– А кто тебя спрашивает!?
– Ой, смотрите!
И было на что посмотреть. Ворвался ветер, закружился водоворотом над пожарищем, а потом выхватил головни и угли и стал раскидывать вокруг. Упали головни на поповский дом, и пошел дом вспыхивать да гирляндой новогодней искриться в черное от звезд небо. Вышел на крылечко поп с попадьей, с чемоданом да сумками и не оглядываясь пошли из двора. А пока народ стоял в замешательстве, загорелась соседская банька, чей то гаражик, усадебка, коттеджик. Колыхнуло пламенем из конца в конец и зарделось разными оттенками,- кто какой огнестойкой пропиткой пользовался, таким цветом и горело.
Пожарные расчеты, прибывшие по тревоге, по приказу сверху окружили по периметру керосиновый заводик и готовились к отражению стихии. Вызванные с других районов пожарные расчёты застряли в пробке на выезде из города. Пятница. Уикенд. Праздник.
Гуляющие на празднике бросились в предместье, по лороге снося все на своем скорбном пути. Плакали дети захлебывающиеся от пыли и жара, кричали женщины, метущиеся в легкой праздничной одежде среди копоти и рева огня. Мужики спасали имущество. На воздух взлетела электро подстанция. Свет, связь и вода исчезли бесследно. Стали взрываться автомобили. Среди людей метались очумевшие дворовые и породистые коты и собаки. Куры и другая нехитрая живность нашего времени упорно рвалась на свободу из сарайчиков, но путь был один - на Пятое небо.
У единственного источника воды, колодца - журавля, собирались люди. Церковь и поповский дом быстро сгорели и не давали много жара. Люди черпали воду, пили, обливались и шли искать своих и имущество. Свадьба. Потеряв навсегда невесту и отца невесты пыталась общей массой отбить от пожара и бунгало эстета и дом пионовых. которые стояли забор в забор. Но большое количество мертвой воды и жажда задержали на некоторое время борцом, и этого времени хватило огню завладеть и элитным коттеджам и утонченным бунгало.
К Пионову пробрался посыльный и передал распоряжение сверху. Пионов, как единственно значимая должность в сложившейся обстановке, стал организовывать штаб спасения до приезда высокопоставленных чиновников. Нетронутым огнем оказалось двухэтажное кирпичное здание культуры, там и разместили штаб. Выставили по периметру карабинеров и приказали никого не подпускать к зданию. Женщины вначале приводили детей и просили их подержать, пока они будут пытаться что-нибудь спасти, но карабинеры выполняли приказ. Пионов часто подходил к окошку и пристально смотрел на кольцевую дорогу, по которой должен проехать чуть ли не сам канцлер. Женщин и детей он видел, и сердце его как то все такие замирало и хотелось помочь, но служебный долг был превыше эмоций. Инкрустированный баннер на лацкане пиджака кровоточил слезой в огне пожарищ, заставляя входящих подтягивать тело и застывать смирно, как при исполнении гимна.
И на кольцевой дороге творилось свето представление. Вначале пожара зеваки вылезали из своих авто и просто любовались зрелищем, разумеется снимая картинку на видео. Машин скопилось порядочно. Но когда стали прорываться скорые помощи и пожарные расчеты, зрители обиделись, что их заставляют убрать машины с трассы и не хотя стали сдавать кто вперед, кто назад. Вмешались карабинеры, но только полностью запутали обстановку на дороге. Некоторые спей машины попытались пробраться вне дороги, но крутые склоны автобана не давали возможности выполнить маневр. А со стороны города все пребывали и пребывали легковушки, вывозящие мирных граждан на заслуженный дачный отдых. А с другой стороны творилось почти то же самое, дорого то было кольцевой. Машины стали сталкиваться, дорожно-транспортное происшествие под протокол обязаны зафиксировать надлежащие органы - и потому столкнувшиеся авто не разъезжались. Некоторые машины все-таки съехали с дороги, но застряли, и ехать далее не могли - песок.
Начальник пожарного дивизиона попросил разрешения прийти на помощь погорельцам, но на него так цыкнули сверху, что начальник закурил, хотя держался года два. Керосиновый заводик нужен был городу, как заградительный форпост во времена столетней войны с инфляцией.
И только славянская нечисть веселыми венками полевых трав и венков растекалась по кровавому лику безмятежной водной глади, приветствуя Ярилино соитие. А у Ярилы солнце встало да на новую жену.
Народ то верит, что в эту ночь реки светятся особым призрачным светом, а их водах купаются души умерших в облике русалок. А по земле ходят ведьмы, колдуны и духи. Растения и звери разговаривают. А солнце на рассвете "играет". Увидеть эти чудеса, понять язык зверей и птиц можно с помощью цветка папоротника, зацветающего всего на миг раз в году. Цветок давал сверхъестественную способность видеть будущее и находить сокровища. И заполучить цветок мог всякий ну очень смелый человек. Так что вся славянская нечисть ждала, когда на пепелище распуститься папарать-кветка.
39
Детей собирали по пожарищу и отводили в мастерскую художника и Фрол, и батюшка и матушка и Плотник. Художник обмывал и обрабатывал раны и ожоги. Прибежала Эфра, притащила две фельдшерских сумки битком набитых всякой медицинской всячиной. Стала мазать всех зеленкой. Притащился и Вениамин с двумя тяжеленными коробами банок с консервами. На молчаливые вопрос: откуда?
– махнул рукой, жадно напился и был таков. Вскоре вернулся с мешком муки, и опять исчез. Стали приходить измученные женщины. Пили воду, вздыхали, а потом начинали участвовать в общей спокойной кутерьме: кто уже готовил оладушки, кто мыл посуду, кто забавлялся с детьми. Мужики прибегали. Пили воду, бросали два-три слова и снова исчезали со двора.
Еще до рассвета прокатилась радостная весть: машины пришли! будут расселять по гостиницам. Женщины похватали детей и выскочили за дверь. В избе стало тихо, только дрова в печи гудели ровным гулом. Вскоре собрались все взрослые и Вениамин.
– Кажется, пережили, слава тебе Боже, - перекрестилась матушка.
Но мужчины не отреагировали на столь патетическое изречение, а сели у печки перекурить. Эфра спросила:
– Что скажет совет старейшин.
Плотник устало улыбнулся и ответил за всех:
– Будем держать круговую оборону.
– А я вернусь в семью, может, простят. Сына хочу воспитать, - вдруг озвучил сокровенное Фрол.
– А я не знаю, что после школы делать,- сказал Вениамин.
– А давай я тебе в художественное училище помогу поступить! Талант у тебя есть, - сказал Художник.
– А я здесь с матушкой остаюсь, церковь буду строить.
– И мы здесь обоснуемся, - сказал Плотник.
А за окном зачинался рассвет.
На площади у дома культуры творилось несусветное. По приказу Пионова свадебных родственников загрузили в автобусы. Народ возмущался. Но прибывшие военные не давали женщинам и детям сесть в автобуса. Под громогласные сигналы клаксонов и рупоров, свадебный кортеж покидал спаленную дотла деревню .
И тут выяснилось одно ужасное обстоятельство, на которое, в повседневной текучке, никто внимания не обращал - у всех жителей деревни действие страхового полиса истекло, а страховой агент из отпуска выйдет после выходных.
И тогда народ тихо озверел. Видя, что к штабу не пробиться, народ нашел других обидчиков, которые перед этим ходили по дворам и предлагали уходить из домов. Вот они - поджигатели! Вот они - всесветные возмутители спокойствия, виновники и. должно быть, поджигатели! И вначале один взялся за кол, второй за монтировку, и пошли толпой на дом художника, включая жен и детей, чтобы поквитаться с непонятными людьми. И окружили дом. И стали бросать на крышу головни. Но тут сверкнула молния, сполохами засверкали зарницы и пошел такой ливень, что смыл толпу со двора. Наступали воробьиные ночи.
40
Женщины собирались у супермаркета. Супермаркет выстоял в ту памятную ночь, и все еще давал хороший процент прибыли хозяину. Солнышко радовало подмороженным теплом. Укутавшись потеплее, женщины ждали по заведенной искони привычке открытия. Послеобеденного открытия. У младших школьников закончились занятия, и они кружились в играх неподалёку, поджидая родительниц, в надежде поживиться вкусненьким. Женщины сидели и разговаривали.
– А мой то вчера притащил с работы новый холодильник. Представляете. В Израиль семья уезжает, так проведав о нашей нужде, подарили новенький холодильник.