Отчим подруги
Шрифт:
– Мама, успокойся, - бледное лицо Аники, почти бескровные губы.
– Я не верю, не верю, что это произошло. У тебя что сломана нога и рука? Боже, за что это мне это всё? Из-за него, - она снова повернулась и брезгливо указала на меня.
Я ей не нравлюсь. Более того – она меня ненавидит.
– Вы не правы, - отвечаю.
– Да? B чём же я не права? В том что ты разбил её жизнь? Зачем она тебе? Сколько тебе лет? Сорок, сорок пять? Ты же почти мой ровесник. Зачем тебе моя дочь? Попользоваться и выбросить, чтобы найти другую молоденькую?
– Потому что я люблю её, - хрипло проговорил я, реально осознавая, так и есть.
– Что?
– её мать в ужасе уставилась на меня, как будто я монстр, чудовище с рогами, копытами и хвостом, сам дьявол во плоти.
– Я этого никогда не позволю, никогда слышите, - замотала она головой.
– Мама, пожалуйста, я прошу тебя, - Аника тянет к матери руку, а за ней тянуться трубки.
– Нет, я не хочу успокаиваться. Ты что хочешь сказать, что этот мужчина… из-за него ты бросила Артёма?
– Я бросила Артёма, потому что не люблю его и не хочу выходить за него замуж, - коротко отвечает Аника.
– Как же так? – растерянно смотрит мать.
– Я тебе уже говорила, пойми ты наконец, я не хочу выходить замуж за Артёма. Мама, запомни это, - Аника разволновалась, начала громко, судорожно выдыхать.
Но мать не хочет не слушать, не верить.
– Послушайте, - я подошёл ближе к кровати, - послушайте, что она говорит, Вы же совершенно не слышите свою дочь, - говорю этой женщине.
Она смотрит то на Анику, то на меня стоящего у изголовья кровати. Не верит. Не хочет верить, что её дочь могла обратить внимание на такого как я.
В чём-то эта женщина права - она считает меня монстром и это правда.
Я гублю людей. Женщин, девушек. Не намерено. Я не хочу этого делать, но так получается.
Марта, Кристина, а теперь Аника, ни одна из них, не стала счастливой рядом со мной.
Марта была счастлива совсем недолго.
Кристина и вовсе несчастна. А Аника… она ещё только на пути, на моём пути и станет ли от этого счастливей, я не знаю.
А чего хочу я?
Хочу взять её, увезти отсюда к себе в дом, положить на кровать и ухаживать за ней столько, сколько потребуется, хоть до конца жизни.
– Ладно, я поняла, значит, меня здесь слушать никто не собирается, - строго сказала мать, - Ну что ж, живите как хотите. Я вам помехой не буду, но учти, - указала она пальцем на Анику, - с этого момента я прекращаю переводить тебе деньги на карту. Иди ищи работу или пусть он тебя содержит. Как хочешь. Я пыталась тебе помогать, но это обернулось против меня же самой. Ты сделала свой выбор, я тебя предупреждала, от меня помощь не жди и не проси. И как я обо всём этом должна рассказать отцу?
Аника закрыла ладонью лицо. Мать развернулась и вышла из палаты. Я стою и слушаю, как всхлипывает Аника.
Беру её ладонь, оттягиваю лица, вижу мокрые щёки, слёзы. Тяну ладонь к своим губам, прижимаю.
– Не волнуйся, она потом поймет…
– ----
– Почему не сказала мне, что ушла от него? – не отрывая взгляд от моего лица, Лев стоит рядом больничной кроватью.
– Я думала ты позвонишь и спросишь… но ты не звонил, - почти шепчу, не хочу, чтобы это выглядело как требование от меня.
Не уверена, что он собирался это сделать. Я уже ни в чём не уверена.
– Я не хотел портить тебе жизнь, - проговорил он.
– Ты хотел, чтобы я вышла за него замуж? – смотрю исподлобья.
Ещё немного и я начну выплёскивать на него свою обиду и изливать тоску, пережитую в эти дни.
Он не звонил, не приходил и вообще никак не давал о себе знать – потому что не хотел портить мне жизнь.
А я думала наоборот, ещё тогда в гостинице он должен был почувствовать и понять, что теперь моя жизнь зависит только от него. Моё душевное равновесие зависит от его настроения, от его ко мне внимания или невнимания. Мне казалось это очевидным.
– Я подумал, если ты перестанешь думать обо мне, а я перестану думать о тебе - всем станет легче.
– Это не так, мне не станет легче, - я покачала головой и увидела теплоту в его глазах. Он позволил себе быть тёплым.
– Прости меня, я ошибся. Больше не совершу подобной ошибки.
Хотела бы я знать, что именно он имеет в виду. То, что оставил меня в неведении или, то, что я увидела там в ресторане.
– А Кристина? Что с ней? – нужно выяснить этот вопрос раз и навсегда иначе мы не сможем двигаться дальше.
– Я не хотел вмешивать тебя, но видно придётся объяснить, - он кивнул.
– Да, - я кивнула.
– Когда я женился на её матери, Кристина начала вести себя так… она лезла, постоянно намекала. Я не думал что дойдёт до того… погибнет моя жена. Если бы я мог предотвратить… - он отошел к окну и говорил уже оттуда, я не вижу его, только слышу, - Однажды Кристина слегка пьяная пришла с вечеринки. Может и не слегка… Я как раз был внизу сидел в гостиной, занимался проектом… Она пришла начала плакать, на что-то жаловаться… у неё началась истерика. Я налил в стакан воды подошёл, протянул ей стакан… Она выпила, потянулась ко мне, чтобы обняться… не знаю, как так получилось, я обнял её, чтобы утешить, а она вдруг повернулась и впилась в мои губы… я не знаю, как так произошло… я этого не хотел. Но в следующий момент я услышал, как хлопнула дверь… Не сразу понял, что это была Марта, что она это увидела… Я выскочил во двор, когда машина уже выехала... Я звонил ей на телефон… она оставила его дома… Я не знал, куда она поедет… а потом нам на мой телефон позвонили из полиции…
Я услышала, как он вздохнул, вспоминая тот момент. На какое-то время в палате воцарилась тишина.
– Это ужасно, - мой слабый голос разорвал тишину, - значит, Кристина это делает намеренно?
Лев подошел к кровати, остановился и снова внимательно рассматривает моё лицо. Как будто раньше он не мог себе этого позволить пак прямо, открыто изучать мои черты, а сейчас может.
– Я должен оградить от неё тебя и себя. Она не остановится, это уже переходит все границы…
То, что он сейчас находится рядом со мной, даёт невероятную силу, безумное желание встать, не смотря на сломанную ногу и руку. Я хочу прижаться к нему, до дрожи, хочу протянуть руку и прикоснуться к нему.
Я приподняла руку с иглой в вене, протянула Льву, он взял мои пальцы, укрыл своей ладонью. От него полилась энергия, мне стало необычайно хорошо… я приоткрыла рот, чтобы произнести слова, как дверь открывается, на пороге появляется Артём…
Он как будто немного изменился за эти дни, стал ещё более серьёзным, хмурым и тёмным. Его одежда совсем не та, в какой он ходил раньше. Сейчас это кожанка пилот, потертые джинсы и ботики берцы. Волосы растрёпанный, в беспорядки, словно их трепал ветер. Артём из простого, умного, положительного мальчика, превратился в хулигана и дебошира, который разъезжает по городу на Харлее. Не думала, что за несколько дней с ним могу произойти такие разительные перемены.