Чтение онлайн

Тут всё настолько уютно устроено, что даже в коридорах чувствуется любовь в каждой полоске обоев, в каждом поручне на лестнице и в каждой лампе. Не знаю, кто устраивал этот интерьер, но тут всё сделано с любовью.

У кухонной стойки я остановилась, смотрю на шкафы и думаю можно ли их открывать. Если бы в доме не было хозяина, я давно бы полюбопытствовала, но он есть и мне приходится сдерживать порывы и пытаться догадаться, где что лежит.

– Не стесняйтесь, – услышала с лестницы и обернулась.

Он спускается. Переоделся. Теперь на нем довольно простая футболка и джинсы. Почему-то босые ступни. Волосы слегка влажные пятернёй зачесанные назад. Дух силы. Свежесть силы. Кажется, я даже на расстоянии почувствована запах этой необычайно притягивающей свежести.

– Аника? Так же вас зовут? – сейчас он уже не кажется таким уж угрюмым, как вначале.

– Да, – я кивнула и ещё раз попробовала пустить в ход улыбку.

В это раз сработало. Он не улыбнулся, но его лицо слегка подобрело, если это можно так назвать.

– И что это означает? – он подошел, открыл верхний шкаф, начал выставлять приборы и баночки с кофе и чаем.

– По разному.

– Например? – он повернулся, смотрит ровно в глаза.

Взгляд даже не дернулся, чтобы рассмотреть меня внимательней и подробней.

– Бесстрашная, непобедимая, воин… – пожала я плечом.

Он удивлённо дернул бровями.

– Интересно. А какое ещё значение имеет ваше имя?

– Красивая, – тут я уже усмехнулась.

– В этом есть доля истины, – он кивнул и отвернулся к холодильнику.

– Почему доля? – спрашиваю шутливо.

– Ладно, вас правильно назвали, – ответил не оборачиваясь, – второе значение ближе к истине.

Я так поняла, это был комплимент.

– Так-то лучше.

Он включил кофемашину и поставил чайник.

Открыл холодильник. Достал что-то в пакетах и коробках. Выдвинул ящики с овощами, достал пакеты.

– Вы, наверное, проголодались?

– Я бы выпила чаю, – скромничаю.

Конечно, проголодалась.

– С бутербродом, – он глянул и пытливо прищурился.

– Можно и с бутербродом, – наблюдаю, как он открывает пакеты, достаёт ветчину, сыр укладывает возле досточки. – А ваше имя можно узнать?

Я чего-то осмелела. Он перестал казаться бирюком.

– Лев, – отвечает, не отрываясь от нарезки.

– Лев? – слежу, как проворно он орудует ножом.

– Да, так меня назвали родители, – сейчас он едва заметно усмехнулся.

– Лев – царь зверей, – захотелось сказать ему комплимент.

– Наверное, – он кинул на меня косой взгляд и продолжил тщательно нарезать сыр.

Далее последовала пауза, во время которой, замерев, я слежу за его руками. Почему-то на ум лезет одно, интерес или даже желание узнать как эти руки… нет, о чём это я. Точно попала под его притягательную энергетику и даже не пытаюсь выбраться.

Кажется, войди сейчас кто-то и потревожь этот момент, я расстроюсь, что нам помешали молчать. Потому что в этом молчании есть что-то удивительно постоянное. От чего не хочется избавляться и отходить. Хочется стоять тут рядом с ним и молчать. И смотреть, как он готовит бутерброды. Аккуратно, неторопливо, бережно.

И этот женский голос, который всё ещё звучит из колонки, словно красная лента связавшая время и место и… людей…

Боже, что творится у меня в голове.

Чайник закипел и выключился. Я повернулась, взяла заварник, ополоснула его, открыла пачку с чаем, насыпала.

Стараюсь не смотреть на Льва, и он никак не реагирует на мои действия, словно снова обо мне забыл.

– –

– Извините Аника, за скромный ужин, если бы я знал заранее о вашем приезде, я бы позаботился о том, чтобы вас накормить… Я не знал, что кто-то захочет приехать сюда с друзьями, встречать новый год, – в его голосе послышалась язвительность.

– Крис не предупредила вас? – я взяла заварник и налила в чашку чай.

– Нет. Обычно я встречаю тут новый год сам, – он нажал на кнопку, взял чашку с кофе и отпил глоток, облизал верхнюю губу и удовлетворенно кивнул сам себе.

– В одиночестве? – я взяла чашку, поставила на стойку.

– Вы считаете это странным? – он поставил свою чашку напротив моей.

– Немного. Я бы не смогла встречать новый год в одиночестве. Я не люблю быть одна. Это не совсем то, чего мне хотелось бы на праздник.

– Великий дар – уметь выносить одиночество и получать от него удовольствие. Джордж Бернард Шоу.

Я дернула бровями, предчувствуя унылую лекцию об одиночестве. Нужно скорее менять тему.

– Почему вы называете меня на – вы, – я села за стойку, куда он поставил две тарелки с бутербродами.

– Я так привык, называть людей на – вы. Вам не нравится? – он протянул руку, взял бутерброд и откусил.

– Просто, это как-то официально, – пожала плечом, взяла бутерброд с ветчиной и сыром и откусила.

Отпила чай из чашки. Мы начали есть. Обстановка перестала быть натянутой и напряженной. Кажется, мы подружились.

– Ничего такого, если хотите, я могу звать вас на – ты.

– Можете звать, но я вас не могу. Вы же намного старше меня и это неприлично, – усмехнулась я, снова откусывая.

– Согласен, – если ты будешь звать меня на – ты, это будет странно звучать, – он кивнул, сделал глоток кофе и снова откусил бутерброд.

– Тогда решено – я вас на – вы, а вы меня на – ты.

– Да, – жуёт Лев, – логично. Кстати, у меня есть вино. Могу предложить, если ты хочешь выпить чего-то покрепче чая, – проговорил глядя мне в глаза, явно ожидая какой-то особой реакции.

– Нет, спасибо, – сказала я серьёзно, вдруг забеспокоилась, вспомнила, что мы тут совершенно одни, причём на всю ночь.

– Я просто предложил, – он заметил моё смятение.

– Я поняла.

Чувствую, выражение моего лица неотвратимо меняется, становится серьёзным.

Наверное, я слишком далеко зашла в нашем общении. Нужно быть сдержанней.