Отчим. Ближе, чем можно
Шрифт:
Но не могла. Рот постоянно был занят, член входил в меня до горла, заставляя судорожно сглатывать, и в эти моменты Назар терял осторожность и трахал меня безжалостно и злобно.
А потом неожиданно вышел, поднял меня за подмышки, невменяемую и затраханную, кинул на кровать, упал рядом и затащил сверху.
— Давай! — прорычал он, — ебака грозная, блять! Трахай, как угрожала!
— Я не могу-у-у-у… — ныла я, счастливо ерзая на здоровенном члене, ощущая, что вот-вот , еще немного — и кончу! Просто так, от того, что он во мне!
— Аа-а-а, блять, только угрожаешь, коза!
Назар скинул меня с себя, поставил в коленно-локтевую и прижал за затылок к кровати.
— Наконец-то, бля… — счастливо выдохнул он, толчком заходя в меня.
Я лишь взвизгнула счастливо, прикрыла глаза и улетела.
Боже, это был самый жесткий, самый грубый, самый кайфовый секс в моей жизни!
Ради этого стоило убежать!
Хотя, нет… Лучше без беготни… Мы и так справляемся…
Через несколько часов, уже на рассвете, я сидела рядом с лежащим мужчиной на смятой простыне, прикрывалась одеялом.
Свет фонарей с улицы скользил по нашей постели, падал на могучее тело моего шикарного любовника.
Назар ходил в тренажерку два раза в неделю. Качал свои мышцы. Они у него красиво так рельефно выделялись, и я тащилась от того, что он такой сильный, такой мощный. Возможно, чуть меньше, чем он тащился от моей стройности и нежности. Он мне этой ночью это все говорил…
Похоже, он реально втюрился и успокоился.
И мне это так грело, так грело, м-м-м…
Назар водил костяшкой пальца по моим бёдрам, внимательно изучал моё тело. И губы его красивые трогала улыбка.
Где-то за окном — большой город. А в городе жизнь. Здесь же — отдельная вселенная, полная тишины, любви и неожиданного спокойствия. Да, Назар бывает спокойным, удивительно.
— Я только одно попрошу, — хрипло прошептал он, продолжая рассматривать меня в полутьме. — Только одно, — загадочно повторил он.
Стал накручивать мои локоны на палец.
— Что именно? — поинтересовалась у него.
— Переходи на заочку.
— Ну, всё испортил,— я отрицательно помотала головой.
— И замуж.
— Ты ещё не развёлся.
— Развёлся.
— Тогда не забывай , с кем ты развёлся.
— Я свободен. Ты свободна.
— Зачем ты просишь такие вещи? — поинтересовалась я у него. — Эта учёба — вся моя жизнь, моя независимость.
— Я — твоя жизнь. Весь мир тебе заменю, Алинка. Оплачу заочку, будешь со мной работать.
Звучало очень заманчиво. Он неожиданно сел.
— Алинка! — прошептал Назар. — Не выдержу прыщавых студентов, которые будут тереться возле тебя.
— А я выдержу каких-нибудь старых шлюх, которые будут тереться возле тебя? Я так поняла, конкуренция ещё та.
— Да хуй со всеми. Главное, чтобы мы вместе были. Соглашайся! Вместе по жизни.
Я посмеялась, но как-то слабенько. Если честно, я уже конкретно подсела на него. Не видела перспективы без Назара.
Рассталась с ним ненадолго, чем это все закончилось?
Горьким пониманием — мне без него очень плохо!
— Да, — согласилась я, прощаясь с университетом, тусовками.
И разрыдалась.
Назар посмеялся, сгрёб меня в свои объятия.
— А кем я буду работать? — всхлипнула я.
— На кого училась, тем и будешь работать. Мне нужен юрист.
Он ухватил меня за затылок, потянул голову вверх и поцеловал, повалил опять на спину… И я только с готовностью обняла его ногами. Пофиг на свободную жизнь! Попробовала — не понравилось!
С ним лучше!
Глава 28. Бабушкино благословение
О, это надо было видеть! Бабушкино вытянутое лицо.
Да, это была моя личная месть, месть моей сладкой бабуле. Да, кушай, бабушка, кушай.
Точнее, Назар кушай.
Короче, позвонила я бабке и сказала, что приду с женихом. Сообщила, что жених габаритный, надо бы его хорошенько накормить. Бабушка обрадовалась, начала расспрашивать, что да как? Я ей подробностей не дала. Ничего не сообщила конкретного.
И бабуля, не будь дурой, пригласила на смотрины всех своих подружек.
Да, тех самых, с которыми разыгрывала меня. Именно они, старые ведьмы произнесли, глядя на Назара:
— Это, наверное, шутка!
Я, такая юная, такая прекрасная, такая вся красавица расписная, мне там всем бабским составом искали перспективного жениха. А я отбила! Отчима у матери отбила. Именно такая трактовка прозвучала за столом.
Вообще ничего скрывать не стала! Всё выложила как на духу.
Назару было похер на старух, он вообще непробиваемый. Скала! Я гордилась им. Ведьмы колкости говорили, а он лопал еду , подвывал от удовольствия, будто иностранец, не понимающий слов. С любовью смотрела, как он уминает мясо по-французски, заедая его всеми салатами сразу. И только салфеточкой ему бороду вытирала.
— На сколько лет старше он тебя? — спросила бабушка, поняв, что Назара не получится пробить ничем.
— На двенадцать, — кивнула я. И Назара, как животное крупной домашней породы, почесала по загривку. — Он хороший.
Бабка смотрела на меня круглыми глазами.
— Страшный какой, — сорвалась с её дрожащих губ.
— Нет, ба, он не сильно меня угнетает. Вот только сказала насчёт учёбы. Я не должна учиться в университете.
— Что?! — возмутилась бабка и подружки её, сидящие вокруг стола, начали возбужденно перешёптываться.
Бабушка хваталась за сердце, глядя на Назара, а Назар — это такая машина, но страшный реально. Внуки бабушкиных подружек — тощие, прыщавые студенты в чистеньких рубашечках, иногда слишком женственные, чтобы я ходила с ними на свидания. А Назар впечатлял и отпугивал несчастных старушек.
Я упивалась происходящим: мило улыбалась, хлопала ресницами.
— Назарушка очень хороший,— дурацким голосочком говорила я, радуюсь тому, что врать мне не придётся, а просто вот так поставила перед фактом. — Мама его соблазнила.