Чтение онлайн

Отпускаю ее и прошу налить мне стакан крепкого виски. Она быстро выполняет мою просьбу.

Даже голова разболелась от этого разговора.

— Я тебе ее даю, хотя ты в моем бизнесе не имеешь никакого дела.

Она просто баба. Никто. Так, дырка, которой повезло с нами когда-то связаться.

— Ты обещал перед его смертью, что я и мой ребёнок никогда ни в чем не будут нуждаться, — произносит она эмоционально. — А мне то, что ты даёшь недостаточно, когда завод приносит сотни миллионов каждый месяц. Что получаю я? Миллион?! Этого мало, мой дорогой. Я хочу, чтобы Варшавские отписали свою часть мне, и я не выпрашивала у тебя свои законные деньги!

Начинаю громко смеяться, после того, что моя драгоценная женушка заявила с серьёзным выражением лица.

Пиздец. Да эта дамочка рехнулась. Может, проще ее пристрелить и в лесу закопать? Она слишком много на себя берет. А как вспомню, какой она была раньше… В глаза боялась смотреть, рта лишний раз не открывала, хотя все же связалась с бандитами, приняла наши правила.

Гадина продуманная, получившая больше, чем нужно.

— Законные? Ты была обычной стрипухой, которую полюбил мой лучший друг, и заделал ребёнка, — ставлю ее на законное место. Женщинам я обычно не хамлю, но эта того заслужила. — Завод принадлежал ему, мне и Варшавскому. Больше ты не получишь. И девчонку свою в это не впутывай.

Лев был умным мужиком, но попался в сети этой никчёмной бабы. А я дал ему своё слово, что его сын будет мне, как родным, обещал, что я дам ему все, и часть завода, когда ему исполнится восемнадцать.

Как он и просил, я взял в жены его бабу, которую мы иногда делили между собой по глупости и желанием обладать лучшей танцовщицей в городе. Сделал я это, чтобы на неё не упал позор, чтобы сказать всем, что сын мой, а значит, он под моей защитой.

А так, она мне на хрен не сдалась. Раньше было интересно ее трахать, сейчас — мне глубоко плевать. Там более, когда рядом есть столько красивых, интересных девушек.

На ум сразу приходит ее дочь.

Чертовщина какая-то. Почему я постоянно о ней думаю? Что в ней есть такого, чего нет в других?

Двойственности. Вчера она была в роли соблазнительницы, а сегодня — непорочная дева. А как она общается со своим братом, меня поразило, словно это она его сама родила, а не ее бестолковая мамаша.

— А что ты так за неё заступаешься? — с ревностью спрашивает Светлана. — Свадьбе все равно быть, мы уже договорились, именно поэтому пацан согласился с ней встречаться.

Интересно, конечно, если учесть то, что этой ночью я был на ней, вряд ли девушка согласится на свадьбу.

Лада, признаться честно, запала мне в душу, поэтому я ее отдавать не готов. Мы с ней ещё не закончили. Я никогда не останавливаюсь на полпути.

— Свадьбы не будет, если ты не хочешь отсюда вылететь, — заявляю категорично. — Забыла, что твоего ничего здесь нет?

Света аж краснеет от ярого возмущения, или это от третьего бокала вина. Ещё немного, и ее начнёт тянуть к сексу, уж я-то знаю.

Хочу ли я ее в этом коротком, ничего не прикрывающем халате?

Можно было бы, почему бы и нет? Я же вчера так и не кончил. Однако от этой мысли мне становится как-то мерзко. Я ещё тот ублюдок, но чтобы трахать девчонку, а затем ее мать, даже для меня это слишком. Лучше я вновь поеду в клуб и сниму там другую женщину, на эту суку я не полезу.

— Я твоя законная жена, у меня есть половина… — продолжает она возмущаться.

Она бы хоть законы почитала, перед тем, как мне что-то доказывать.

— Нет, дорогая, нет, все было оформлено ещё до росписи, — усмехаюсь я. — Будь благодарна за то, что итак имеешь, а большего ты не получишь.

Нет, Савелия я без жилья не оставлю, у меня есть принципы, но эту тварь приструнить все же нужно, она стала много открывать рот.

Светка поднимается со стула и наливает себе ещё один бокал с вином и мгновенно его осушает, а я с ухмылкой наблюдаю за этой картиной, когда она пытается взять себя в руки, но у нее это не выходит.

Следом она закуривает прямо в доме, чего даже я себе не позволяю. Они же здесь едят!

— Выкинь эту гадость, — приказываю я, указывая рукой на сигарету.

— Переживаешь о моем здоровье? — удивляется она, но приказ все же выполняет, тушит бычок о еду, которую приготовила ее дочь.

Разве она не понимает, что у меня не то настроение, чтобы она продолжала меня раздражать? Я же взорвусь.

— Твой сын может зайти в любой момент, — говорю очевидную вещь.

Ей, наверно, плевать, что дети видят ее недостойное поведение.

Нет, я не против того, чтобы девушка выпила немного вина, расслабилась, может даже покурила сигарету, но делать это нужно там, где родные не увидят. Это хреновый пример.

— Он не рванется вниз, если я его не позову, он знает, что у меня гости, — произносит она, подходя ко мне вплотную, закидывая на меня гладковыбритую ногу. — Котик, прости меня… Вино просто ударило в голову, не знаю, что на меня нашло…

Женщина тянется ко мне за поцелуем, но я отталкиваю от себя ее руки и не позволяю себя оседлать.

— Свет, не трогай, я устал, весь день сегодня на ногах.

Это правда. Ещё и не выспался благодаря ее дочурке, о которой даже сейчас я думаю.

— Пойдём ко мне в комнату, я сделаю тебе массаж, — мурчит она, покрывая поцелуями мою шею. — Помнишь, как я его умею делать? Вы со Львом были моими постоянными клиентами.

От ее слов мне становится тошно. Как она вообще может о таком вспоминать, а, тем более, произносить вслух. Мы были молоды, у нас было кучу денег, веселились, как могли, наплевав на всю мораль.

Я, конечно, ахуел, когда Лев сказал мне о своих чувствах к этой шлюхе, которая, даже получая от нас много денег, продолжала брать других клиентов. Сейчас она завязала, потому что я так сказал, нечего матери ее сына скакать по херам.

— Удивительно, как у такой, как ты, такие замечательные дети, — рычу я, отрывая ее от себя за блондинистые волосы. — Мне ничего от тебя не нужно, ты знаешь, что я не переношу, когда от бабы воняет алкоголем.

Светлана все же от меня отлипает, а мне даже как-то легче становится. Ночевать я с ней не останусь, хотя я бы ещё пообщался с Ладой.

— Я видела, как ты на неё смотришь, — неожиданно говорит она, смотря на меня так пронзительно, словно знает о том, что мы с ее дочерью делали прошлой ночью.

— На кого? — спрашиваю я, делая вид, что ничего не понял.

— На мою прелестную дочь, — усмехается Света, прилипая к очередному бокалу с вином. — Она в меня пошла, хоть и худая, как вобла. У меня, конечно, формы получше.