Отчизне не изменяют
Шрифт:
– Как эти ничтожества, меня достают своим шумом!
Золотоволосая Мария заметила:
– Шумят много те, кто потихоньку сходит на нет!
Прикрываемые снизу пулеметами и реактивными установками, японские пехотинцы и упыри перебегали короткими зигзагами, постреливая и, чередуясь друг с другом. Выбрав одного из вурдалаков, уверенно и ловко прыгающего через кочки, принцесса проводил его стволом арбалета-баллисты, дожидаясь, пока тот сменит направление на более фронтальное. И даже выразилась:
– Заяц самый трудный трофей, уж очень высока маневренность на фоне кабана!
Дождавшись, она дал очередь арбалетных болтов в шесть-семь, часть которых попала вурдалаку куда-то в шею (если можно назвать шеей, столь уродливую кочерыжку!). Тем не менее, рвущие шерсть болтики, заставив тварь схватиться за рану обеими руками, выронив свое ублюдочное оружие и дергая "котелком" заливаемого, потрясающе вонючей, брызжущей как прокисшее масло со сковороды кровью.
Виноградова одобрила:
– Вот это по-нашему Ангелина!
Принцесса- эльфийка хихикнула:
– А вы знаете его уродство очень привлекательное! Я даже взгляда оторвать не могу!
Огнезарная воительница обрубила:
– Не будь такой эгоисткой! Дай и другим девчатам покромсать врагов!
С трудом оторвав от раненого вурдалака взгляд, принцесса-эльфийка поспешно, но вместе с тем изящно, расстреляла второй диск, целясь уже не столь тщательно, впрочем, по этому поводу не забыв изречь:
– Интуиция самый верный из всех прицелов - потому, что это штучная работа Всевышнего!
Виноградова подтвердила:
– В твоем случае, конечно же, штучная, но в данном случае не халтурная. В твоем случае!
Принцесса эльфийка заметила:
– А вот ко мне внезапно пришел страх, что небожительницу, или меня убьют раньше, чем успеет израсходовать третий магический клубок.
Графиня Елизавета воскликнула:
– А ты сама лупи двойную Троицу! Слышишь!
Виноградова рыкнула:
– Двойная троица? Это звучит парадоксально!
– И вместе с тем диалектическое единство!
– Возгласила звуком органа белоснежная графиня.
Огнезарная дьяволица добавила:
– Да будет так! А ты стреляй навскидку!
Японцы и вурдалаки, повинуясь какой-то команде, начали швырять свои фруктовые, но от этого не менее смертоносные "бомбошки" , и столбы разлетающейся земли поднялись почти вплотную к окопу.
Маринка завизжала, её алые сосочки на грудях затряслись, заколыхались как морские буйки при шторме:
– Мама милая! Так не надо!
– Успокойся красавица!
– В ответ воительница кинула свою собственную морковку со свеклой.
От это громыхнуло и во все стороны разлетелись хищные вурдалаки, и покрытые скользкими бородавками упыри.
Босоногая Виноградова оскалилась, становилось все жарче, причем как в прямом, так и переносном смысле. Стрелять теперь приходилось уже почти вслепую, широко поводя стволом. Баллиста-арабалет сухо щелкнула и умолкла, выплюнув последний арбалетный болт со взрывчаткой, а из дыма на вершину уже набежали перекошенные вурдалаки с косматой шерстью, и клыками в форме шомполов. Принцесса-эльфийка успела перехватить гибрид арбалета и сиамского кота, когда сзади кто-то перепрыгнул через её окоп. А котик мяукнул смесью гремучей слюны, и стрел с многослойными наконечниками. Несколько разъяренных воительниц, мелькая голенькими пяточками, снова прыгнули, и извергая стали и пламя, врезались в японцев, покатились с ними вниз.
Голоногая Виноградова рявкнула во всю глотку:
– Не надо только паники! Не трупы, а подранники!
Принцесса-эльфийка, сама выпрыгнула как тигр из засады, из окопа, успев увидеть справа неподвижные тела наполовину засыпанных землей Вики и какой-то еще воительницы, и оторванной ноженькой, а затем, всаживая смертельные "подарки" в дым, побежала вниз по склону.
Виноградова тоже устремилась в атаку, пропев:
– Войну любил отважно! И дрался как петух и в схватке рукопашной один он стоил двух!
Маринка вякнула:
– А мы десяти! Нам мочить не запрети!
Из просвета в дыму на Виноградову выбежал высокий вурдалак в каске, воительница успела вильнуть в сторону, влепив врагу откинутым прикладом в лицо.
– Но пасаран! В пекло вандал!
Тот свалился, как подрубленный, запрокинув голову назад, и воительница, шарахнувшись еще дальше вбок, выстрелила в очередного упыря, с вытянутых рук.
– И ты пойдешь в пекло, не быть тебе на коне!
Но вот у появившейся спереди тени в руках запорхала сияющая желтая, затем синяя стрекоза, и спустившаяся темнота наконец-то притормозила напор солдат страны Восходящего Солнца и из союзников из преисподней.
А Виноградова ощутив в себе прилив, невероятнейшей энергии вдруг оглушительно запела, причем от мужского имени:
Да на войне Господь тебе не брат,
Не надо только глупость эту - грешен!
Я тоже согрешить представьте рад,
Лишь только труп в амбициях утешен!
Вот чередой стремительной бегут,