Чтение онлайн

– Понятно. Зато во Франции имя Леон встречается часто.

– И что в этом плохого? Красивое имя – Леон. Леон, насколько я знаю, означает силу, храбрость, благородство, как у льва. Разве не так? – спросил Ярослав.

– Верно. Но меня назвали в честь города. Имя Леон похоже на название города Лиона. На свое совершеннолетие папа переехал в Лион. Там он познакомился с моей мамой, после чего родился я. Для них это был город счастья, поэтому они и назвали меня так.

– Кстати, об именах. Как зовут твоих детей?

– Здесь, друг мой, не менее удивительная история. Так вышло, что первого ребенка я тоже назвал в честь города.

– Тоже назвал его Леон?

– Нет. Я назвал своего сына Марсель. Хоть мои мама и папа любили свой город, я хотел уехать в другой. Этим городом оказался Марсель. Там я окончил университет, нашел работу и остался жить. В дальнейшем, как оказалось, это был правильный выбор. В Марселе я встретил свою любовь, мою Жаклин. Через год мы обвенчались, а еще через год у нас родился мальчик, наш Марсель. Я хотел продолжить традицию своих родителей и потому назвал ребенка в честь города, но Жаклин была против. Чтобы не ссориться, мы пришли к компромиссу – в любящей семье без этого никак. Мы договорились, что имя мальчику даю я, а следующего ребенка назовет Жаклин. Так и родилась наша Козетта.

– Козетта? Знакомое имя… – задумался Ярослав.

– Да, знакомое, – продолжал рассказ Леон, – Жаклин назвала дочку в честь героини романа Виктора Гюго «Отверженные».

– Точно, «Отверженные».

– Значит, ты знаешь это произведение.

– Конечно, оно из самых великих произведений. Возможно, и самое великое.

– Слышу слова моей жены, – слегка улыбнулся Леон.

– Почему? – поинтересовался Ярослав.

– Жаклин обожает читать классическую литературу, а «Отверженных» и Виктора Гюго она любит больше всего. – Ее можно понять.

– Хм, – опять улыбнулся Леон. – Вы наверняка найдете общий язык. Она может говорить на эти темы бесконечно, даже на работе она болтает о книгах без умолку.

– А чем она занимается?

– Жаклин пекарь, причем восхитительный. Долгое время она была наемным работником, и ей это надоело. Она хотела иметь собственную пекарню, но, к счастью, у нее не было денег…

– К счастью? – прервал его Ярослав.

– Подожди, сейчас все расскажу. У нее не было денег, и единственным шансом на создание собственной пекарни был кредит. Жаклин пошла в банк за получением ссуды. Вот тут мы и познакомились. Можешь не верить, но это была любовь с первого взгляда.

– Ну почему же не могу. Могу. Дети тому доказательство, – пошутил Ярослав.

– Да, – засмеялся Леон, – Я люблю их. Козетта и Марсель наше все. Не это ли счастье для родителей – растить детей, помогать им, смотреть, чем они увлекаются, радоваться их победам. Вот, например, Марсель. Как и я, он любит футбол. Вся его жизнь пропитана футболом. Он еще не умел говорить, а уже стоял на ногах и гонял мячик. В тот момент я сразу же понял, что мальчик хочет стать спортсменом, а моя задача как отца – помочь ему в этом. Долгие годы я водил Марселя на тренировки, покупал одежду, бутсы, делал все, чтобы мечта сына сбылась – играть в «Лиге чемпионов». Тренеры говорили, что у него есть талант. А Козетта, моя любимая доченька, – это не ребенок, а ангел. Самый добрый человек на свете. Ни на кого не злится, всех прощает, всем, кому может, помогает. Я никогда не встречал таких милосердных людей, как она.

– У нее божий дар.

– Да, Бог не обделил Козетту, как и не обделил ее другим даром.

– Каким?

– У нее чуткое обоняние. Она запросто может определить духи по запаху: из чего они сделаны, какому бренду принадлежат и так далее. За это стоит сказать спасибо жене. У меня есть предположение, что такой дар дочь приобрела еще в утробе, ведь Жаклин почти всю беременность работала в пекарне. Сам понимаешь, Слава, что такое пекарня, – место, где пахнет хрустящий багет, ванильные булочки, пироги с корицей, пышные и мягкие круассаны, подающиеся с чашечкой ароматного кофе.

– Лучше не говори про еду, – взялся за голодный живот Ярослав и слегка улыбнулся.

– Да, прости. Зря я заговорил на эту тему.

– Ладно. Продолжай.

– Да, Козетта. Возможно, эти запахи и повлияли на Козетту. Как и любая женщина, она любила духи. В свободное время Козетта всегда бегала в магазины парфюмерии. Она нюхала духи, изучала их состав, читала различную литературу. Чем взрослее становилась, тем больше развивался ее дар. Однажды ее случайно заметил главный менеджер одного из магазинов духов. Он предложил выступить на телевизионном шоу детских талантов и договорился об участии Козетты с помощью продюсера, с которым был лично знаком. Мы решили поддержать доченьку и вместе отправились на конкурс. После шоу ее заметил владелец крупной парфюмерной компании. Его настолько впечатлило выступление нашей Козетты, что он без раздумий предложил работу: дегустировать, одобрять или не одобрять и создавать новые ароматы духов. В тот момент она была счастлива, и мы не стали отнимать мечту у ребенка, но только с тем условием, что это не будет мешать учебе.

– Захватывающая история. Ваша семья потрясающая, – говорил Ярослав.

– Спасибо, – поблагодарил его Леон. – Жаль, что мы встретились в таком месте. Я бы рассказал еще много историй за каким-нибудь столиком на улицах Парижа.

– С круассаном и кофе?

– Естественно. Без круассана и кофе рушится вся атмосфера Франции.

– Да, – кивал и улыбался Ярослав. – Я бы тоже этого хотел. К слову, как вы попали сюда?

– Здесь, друг мой, и начинается трагедия, – продолжил Леон. – Когда бизнесмен позвонил по поводу Козетты, он пригласил всю нашу семью в Париж. Мы согласились и даже решили взять отпуск. После встречи целую неделю отдыхали в Париже. В последний день отпуска я решил устроить праздник и повел семью в один из лучших ресторанов города. Мы вкусно ели, слушали живую музыку и чудно беседовали. Но потом прогремел взрыв в районе футбольного стадиона. Хоть это было далеко от нас, все посетители ресторана услышали гром. Многие подумали, что это был салют, и потому никто не забеспокоился, так же как и мы. Мы продолжили спокойно ужинать, пока через несколько минут не прогремел еще один взрыв. Только на этот раз еще громче и уже ближе к нам, где проходил рок-концерт. Посетители начали суетиться, а наши дети испугались. Люди в спешке покидали ресторан. Официанты и менеджеры ресторана пытались всех успокоить, но ничего не получилось. Я поступил, как и остальные: кинул деньги на стол, взял жену и детей за руки и повел к выходу.

Внезапно путь посетителям ресторана перегородили люди в масках, которые держали в руках оружие. Началась непрекращающаяся пальба, раздались громкие и тяжелые звуки. Ресторан превратился в жестокую бойню, а людей у выхода расстреляли практически в упор. Все начали кричать и разбегаться. Ворвавшись внутрь, они убили официантов, а заложникам приказали собраться в круг и сесть на пол. Затем террористы проследовали на кухню и застрелили поваров и уборщиков. По их речи нам стало понятно, что это «Алимур Хария». Как помню, их было больше десяти человек. Они действовали быстро и без колебаний, не щадя никого. Все заложники были напуганы до смерти. Я пытался успокоить семью, но ты понимаешь, Слава, что можно сделать, когда на глазах твоей жены и детей убивают людей?!. В нескольких метрах они видели трупы и лужи крови, которые растекались по полу. Не стихали громкие стоны и плач, усугублявшие ситуацию. Особенно это было заметно у одной из женщин. Террористов раздражало ее поведение. Они приказали заткнуться, но она не могла справиться с истерикой. Террористы взяли женщину за волосы, подняли ее и выстрелили из пистолета в голову. После этого мы старались молчать, хоть и не у всех это получалось.

Когда ресторан был захвачен, двое переговаривались напротив нас. Через мгновение первый стал доставать мешки из сумки, а второй брал по заложнику и подводил к первому. Они говорили нам: «Если хотите жить, не сопротивляйтесь». По очереди каждому надевали мешок на голову, завязывали руки за спину, затем подводили к выходу и усаживали в какой-то фургон. Все произошло быстро. Через пару минут один из террористов увидел, как я всем телом прикрываю семью. Он крикнул своим людям и указал пальцем на нас. Надеюсь ты этого не познаешь, Слава. Мы плакали, кричали, когда нас силой разнимали, но ничего не могли сделать, мы были беспомощны. Это было последнее, что я увидел в тот вечер ужасов. На меня надели мешок, завязали руки и повели в фургон. Как оказалось, я был в числе последних. Всех остальных заложников, кто остался в ресторане, расстреляли. Я ничего не видел, но отчетливо слышал их предсмертные крики, когда меня выводили на улицу. Потом раздался взрыв. Взрыв был близко. Возможно, это были гранаты или бомба, точно не могу сказать, мощность взрыва была очень сильна. Как мне кажется, они хотели не только убить людей, но и подорвать ресторан.

Это было страшно, но самое страшное было впереди. Я ничего не видел, не понимал, что происходит вокруг, переживал за детей и Жаклин. Каждую минуту я думал о них. Незнание, что происходит, разъедало. Пока на мне был мешок, воображение предполагало самое худшее: убили их, или продали в рабство, или, что еще хуже, отдали в проституцию.

– Но вы все-таки оказались вместе, – прервал его Ярослав.

– Да, но как мы попали сюда, я точно не знаю, – продолжил Леон, – всю дорогу с нас не снимали мешки, только иногда приоткрывали, чтобы дать попить, не более того. Путь сюда был неблизкий – это единственное, в чем я уверен. Вначале мы ехали в фургоне, потом на лодках, потом нас вновь перевозили в фургонах, а когда мешки сняли, все заложники оказались здесь, в этих темных туннелях. Никто не понимал, что происходит. Все прикрывали глаза от яркого света. Многим было тяжело стоять. Почти весь путь мы провели без еды и воды. Напротив стояла кучка людей – это были террористы, которые внимательно смотрели на нас и вникали, кто мы. Спустя минуту они повели меня и всех остальных через туннели. Они толкали, били, чтобы быстро и без промедления мы двигались вперед. Дойдя до нужного места, нас загнали в эту пещеру, и охранники стали раздавать одежду, в которой мы сейчас. После этого они ушли и заперли дверь. Все начали переодеваться и вполголоса разговаривать о случившемся. Но меня интересовало другое: я только думал о своей семье, пока вдруг не увидел знакомое лицо. Я узнал одного из клиентов того ресторана, он сидел за столиком рядом с нами. И тогда я подумал: если здесь есть он, значит, Жаклин с детьми находятся в этой пещере. С надеждой я начал оглядываться по сторонам. И тут увидел их издалека. Они стояли в углу пещеры. Жаклин помогала Марселю и Козетте переодеться. В тот момент мое сердце стало биться чаще. Я с облегчением выдохнул и мысленно произнес: «Они живы!». Не сдерживая эмоций, я громко крикнул им. Обернувшись, они увидели меня и испытали те же чувства, что и я. Дети кинулись ко мне и произнесли единственное слово: «Папа!». Я крепко обнял их и поцеловал, а когда подошла Жаклин, она тоже расплакалась от счастья, увидев мое лицо. Наша семья вновь была вместе. Мы целовались и обнимались, и ничего не говорили друг другу, эмоции говорили за нас. Эти события самые трагичные. Каждый из нас понимал, что когда наденут мешки на голову, мы расстанемся навсегда. Но в тот момент воссоединения мы были счастливы как никогда. А мне, как отцу и мужу, достаточно того, чтобы семья была рядом, – закончил рассказ Леон. – Что ж, думаю, на сегодня хватит. Пойду спать, но завтра мы продолжим. Расскажешь свою историю.