Чтение онлайн

Лулианичи, довольные и более, чем сытые, от обилия жареного мяса всевозможных сортов и видов, решили отдохнуть. Ссора между детьми не надолго испортила настроение папы и мамы Блохов. Рути расположилась на отдых в тени молодого масличного дерева в удобном надувном кресле, защитив уши от принудительного силонокулл-кайфа стереонаушниками, оборудованными заглушками и подключёнными к портативному магнитофону, и слушала любимые произведения. Погрузившись в океан любимых мелодий, через пять минут она уже позабыла о ссоре детей. Моти снова совершил сверхглубокое погружение в экран ноут-бука.

Галь и Гай ринулись в центр Лужайки пикников. Оба опустились рядом с Тимом на травку возле проигрывателя, следя за тем, какие композиции и в каком порядке запускают их товарищи, размягчённые обильным гурманством. И близнецы успели за любимым делом позабыть о ссоре с сестрой. Они были слишком увлечены общением с ровесниками и уточнением программы, которую намеревались предложить участникам пикника. Между делом, гимназисты-силоноиды жарко обсуждали фанфарическую речь Арпадофеля. «Здорово, точно, поэтично!! Силонофонич-ч-чно!!!» — кричали близнецы, подчёркивая искросыпительную новизну упомянутой речи — как в подборе словосочетаний, так и в замысловатых голосовых модуляциях. Их приятели гордо вторили им — ведь это они первые с восторгом ощутили лёгкий аромат только-только пробивающейся из-под земли, ещё очень слабенькой струи подобающей цветовой гаммы, уяснив, куда дует ветер прогресса в области музыкальной культуры. Им с самого начала было ясно, какая она, подобающая гамма. Естественно, сейчас близнецам было вовсе не до сестры. Тем более только что Тим им тонко намекнул, что оба они приглашены на боссо-мангал в беседку адона Мезимотеса. Такая честь! Их учёного daddy на боссо-мангал не пригласили, а их, юных гимназистов и далеко не самых успешных учащихся — пригласили!..

Тим, славно поработав возле музыкальной установки, устроился вместе с Офелией прямо на земле несколько в сторонке от шумных силоноидов. Оба с аппетитом поглощали жаркое, которое наскоро сварганила Офелия из припасённых полуфабрикатов, попутно с интересом прислушиваясь к жарким беседам гимназистов.

Пока Тим основательно насыщался, наблюдая за силоноидами, суетящимися у музыкальной установки, Офелия не теряла времени даром: она настроила висящий на груди диктофон на запись, желая собрать как можно больше самого разнообразного материала о Дне Кайфа на престижной фирме. Только после этого она побросала грязные тарелки и объедки в мешок и позволила себе присесть на минутку неподалеку от Тима и утомлённо прикрыть глаза.

Тим, оглянувшись на вздремнувшую подругу, удовлетворённо еле слышно хрюкнул, с хитрой улыбкой резво вскочил, поманил близнецов. Они втроём отошли немного в сторону. Тим стал шарить по карманам, подмигивая то одному близнецу, то другому:

«А что у меня сегодня е-е-сть!» Мальчишки засмеялись, вспомнив, как много лет назад с таким же точно выражением лица и в сопровождении тех же слов им, тогда ещё малышам, он вручал свои подарки. «Что, Тимми, опять не с пустыми руками пришёл к маленьким детишкам твоего коллеги… и армейского приятеля?..» — ласково подколол его Галь. — «А вот и нет! Вы уже большие! К вам теперь без бутылки хорошего коньяка и не подходи!» — «Уже подошёл… Но, Тим, мы же несовершеннолетние! А вдруг кто-то узнает, в полицию сообщит!» — в притворном ужасе округлил Гай глаза. — «Да кто обо мне в полицию будет сообщать! Смеётесь?

Я же сейчас — не шути! — главный специалист «Лулиании»!" — «А daddy?» — недоумённо вопросил Галь. — «А daddy ваш, как и был, главный специалист «Лулиании».

Знаешь ли, котик, для нашего проекта нужны два главных специалиста. А потом, когда и он, и я закончим каждый свою часть работы над уги… э-э-э… над проектом…» Тим осёкся, раскрыл рот и тут же закрыл его обеими руками. С наигранно виноватым выражением подмигнув близнецам, он продолжил, как ни в чём не бывало: «…выберут, кто у кого в подчинении будет!» — и снова хитро подмигнул сначала одному, потом другому.

Близнецы в ожидании сюрприза напряглись и во все глаза глядели на Тима, который продолжал с хитрой улыбкой шарить по своим необъятным карманам. Как видно, найдя то, что искал, он принялся медленно извлекать это таинственное нечто из своего глубокого кармана. Когда близнецы увидели в его огромных лапищах нечто, вроде ярко-расписанного та-фона, в оттенках корпуса которого преобладали кроваво-багровые тона, они не смогли скрыть удивлённого разочарования. Всё-таки они с детства были приучены к дорогим и оригинальным подаркам коллеги отца, Тима Пительмана. А тут… Ведь у них троих уже было по та-фону: daddy постарался приобрести для них самые последние модели с крутыми прибамбасами. В та-фонах близнецов — это возможность скачивать любимую музыку, просматривать видеоклипы и тут же редактировать на свой вкус. Модель сестры их не интересовала — то, что есть, для неё слишком шикарно, полагали любящие братья.

«Вот!» — торжествующе выдохнул Тим, притомлённый поисками по многочисленным необъятным карманам. — «Но что это, сэр?» — спросил недоумевающий Галь, со скучающим интересом глядя на руки Тима, где покоился обыкновенный с виду та-фон, разве что чересчур кричащей расцветки. Тим хитро поглядывал на близнецов и улыбался загадочной улыбкой. На экране кривлялось цветное изображение забавной мордашки с толстыми, как у Тима, щеками и длиннющим вертлявым носом. Это позабавило близнецов, но не более того. Гай вопросил: «Это что, Пиноккио? Зачем?» Тим молчал и загадочно ухмылялся. Тут они обратили внимание на неуловимо загадочный общий вид знакомого аппарата. Особенно интриговала антенна, на верхушке которой оказалось как бы сотканное из туманных бледных молочно-зеленоватых струек дыма объёмное изображение того же самого Пиноккио. Голограмма, или?.. Тим гордо заявил: «Моё изобретение! Единственный в мире экземпляр!» — «Та-фо-о-он???

Да ты что, Тимми! У нас всех, даже у пигалицы, есть по та-фону! А ты нам вкручиваешь, что это единственный в мире экземпляр!» — воскликнул Галь. — «Да не та-фон это, лапа! Конечно, и под та-фон он тоже косит, но главное в нём — не это!

Это фе-ли-О-фон!» — «Чи-и-во-о?!» — аж подпрыгнул Галь, а Гай, эхом откликнувшись: «Ча-а-аво?!..» — присел от изумления. Тим от души наслаждался изумлённым видом и потешной реакцией братьев. Наконец тихо произнёс: «Совершенно особый прибор…» — и прижал палец к губам, призывая мальчиков не столь шумно выражать своё изумление. Из-за плеча Галя на странный та-фон в руках Тима, раскрыв от удивления рот, робко поглядывал его брат Гай. Ему очень хотелось потрогать его, особенно мордочку Пиноккио, но он не решался попросить у Тима разрешения хотя бы дотронуться раньше Галя. Галь склонил голову на плечо и задумчиво пробормотал: «Интересно, Тимми, кто это тебе дизайн так сработал? Мы же знаем: насколько ты гений в технике, настолько бездарен во всех видах искусства. Да и со вкусом у тебя… Увы… Извини, конечно!» — и Галь, выдав свою тираду, с умильным ехидством поглядел на старшего друга. Тим продолжал добродушно улыбаться: «Тише, мальчики. Это пока что — т-с-с! — большой секрет!» — «Та-фон — большой секрет? Или из-за его такого странного названия — фе-ли-О-фон?» — усмехнулся Галь. — «Ну, тише ты, дорогуша!.. Да, как бы обычный та-фон. Но — повторяю: с расширенными и не совсем обычными функциями…» — снова загадочно обронил Тим. — «Ага, вот этот Пиноккио со своим носом-флюгером — расширенная функция…» — «Я смотрю, Галь, лапуль, ты в корень смотришь! Ты прав: в этом носике действительно кроется очень важная функция фелиофона. А иначе… зачем он нужен, если носик у Пиноккио оторвать. Правда, я рассматриваю вариант, чтобы этот носик сделать не туманным, что виден каждому дураку, а как бы невидимым…» — «А что это за носик?» — «Вот в нём-то всё и дело… Он у нас и есть главный фелио!» — «???» Тим снова усмехнулся, наконец, тихо пробормотал, поманив их к себе поближе: «Ни к чему, чтобы кто-то раньше времени узнал: ведь это всего лишь первая, опытная модель!» — «А чего ты принёс это сюда и сейчас?» — «Я всего-то пару дней назад его собрал на базе обыкновенного та-фона и дома опробовал. А теперь вот тут… хочу провести как бы испытания. Если получится, то потом будут ещё модели, ещё пробы и испытания… С окончательной моделью мы непременно выйдем победителями на Турнире, который шеф задумал! И тогда… конец всей старой, так сказать, традиционной, музыке! Останется только то, что мы позволим слушать. Ничего другого больше не будет… Ох, и повеселимся же мы тогда!

Представляете? — наша СТРУЯ победит их замшелое, отживающее искусство! Но… об этом — т-с-с-с… я вам ничего не говорил, вы ничего не слышали, даже в сладких снах… Поняли, сладкие мои?» — «А разве нам победа и без того не гарантирована?

Ну, на этом Турнире, который неизвестно когда будет… — удивлённо произнёс Гай.

— Ведь теперь только во всяких там ихних Меириях, в некоторых кварталах Шалема, у этих замшелых досов, да у толсторожих и толстокожих придурков из Эрании-Бет или Вав старая трядиционннныя-а-а музыка пользуется популярностью». — «Не надо так пренебрежительно об обитателях Эрании-Бет, котик. Там тоже есть свой круг очень продвинутых… э-э-э… тоже… элитариев», — пояснил Тим. — «Знаем… Все передовые и прогрессивные элитарии слушают только звёздных виртуозов Ори Мусаки и силонокулл!» — «Вот ты и ошибаешься, — не глядя на мальчика, пыхтя и занимаясь настройкой вертлявого носика на экране та-фона, говорил Тим. — Ты что, не знаешь? — нашу «Цедефошрию» постоянно посещает только десять, от силы двадцать процентов эранийцев? А что ты думал, сколько в Эрании элитариев? Да взять хотя бы вавиков! — я имею в виду торговую элиту из Бет и Вав. А в Шалеме, — в столице, понимаешь!.. — и вовсе эти концерты не жалуют. «Звёздные силоноиды» жаловались, что туда ездить нет никакого смысла — и на треть залы не заполнены! Дают плохонькие, дешёвенькие зальчики. Билеты покупают только в задние ряды, подешевле… Никаких доходов, только бензин окупить… А в то же время в опере, на симфонических концертах что делается, на концертах мюзикла, камерных ансамблей!.. А в «Цлилей Рина»! Ты просто ничего за силонокуллом уже не видишь! Ты влюблён в эту музыку, и тебе кажется — и все, как ты! Ан, нет!» — «Так с этим же надо что-то делать!» — возмущённо воскликнул Галь. — «Вот мы и делаем. Но не нахрапом, а потихоньку…

Миней нас учит: нельзя так откровенно посягать на вкусы и интересы сограждан…» — «Но Арпадофель показал же, как можно и нахрапом! Только что показал! Нам понравилось! И ты был на высоте!» — «Ну, и что… Ничего хорошего из этого не вышло! Пока… — понизив голос, уточнил Пительман и пояснил: — Нужна известная гибкость, осторожность и постепенность. Так сказать, ГОП!.. Вот где может помочь наш хитрый приборчик… Любителей простой лёгкой музыки, песенок, даже серьёзной классики мы поначалу особо не будем трогать. Поначалу! Между прочим, у нас есть ансамбли, создающие интересные композиции — в струю! — на основе всей этой традиционщины. Очень перспективная группа — военный ансамбль одной гребёнки, — я вас и с ними познакомлю. Пока что запомните название «Петек лаван». — «Странное название…» — пожал плечами Гай. — «Ну, что ты, лапа! Название и должно быть… э-э-э… немножко загадочным… — Тим легонько повёл ладонью. — Ну, и… белый цвет — самое чистое и универсальное, загадочное и таинственное, что только может быть… И плюралистичное!» — «Может быть… Как-то не думал…» — пожал плечами парень. Тим пояснил: «Кстати, из той части, где этот ансамбль был создан, выходит неслабый контингент, и их мы приглашаем добровольцами в создающуюся гвардию. Кто-то способен нести новейшую струю в массы, а кто-то должен это поддерживать — уже на другом уровне. Но об этом — тс-с-с!.. Это… как-нибудь потом… Вам сколько лет до армии осталось?» — «Ну, ты же знаешь… нам сейчас 16 с половиной…» — пробормотал Галь. — «Стало быть, пора об этом серьёзно подумать. Мы с друзьями-коллегами… но об этом… тс-с-с!.. курируем создание особого батальона, будет называться, скажем… э-э-э… дубоны… или ещё как-то так, или иначе… опять же — тс-с!.. Его командиром я наметил поставить одного парнишу, которому почему-то фатально не везло на всех других поприщах. Может, слышали? — Кошель Шибушич…» — «Ну, кто в Далете, да вообще в Эрании не знает Шибушича! Это он держал на рынке магазинчик типа секс-шопа и с треском прогорел?» — «Во-во! Парень на всех и вся зол невероятно, особенно на досов… э-э-э…

Кстати, теперь рекомендовано называть их меиричами…» — «На досов?» — с удивлением переспросил Гай. — «Ага, лапа! — и Тим неопределённо повёл лапищей в сторону правого склона Лужайки, слегка скривив губы. — Сейчас ведутся разговоры, чтобы присоединить Меирию к городу и немного преобразить, осовременить, что ли.

А ведь они ещё и Неве-Меирию построили там подальше, в предгорьях Шалема.

Расплодились до такой степени, что это уже становится нетерпимым!.. Там всякие богатенькие америкакеры поселились… как Офелии удалось выяснить, на месте одного из старинных селений мирмеев… Уж не знаю, то ли мирмеев они выгнали, то ли те сами давным-давно оттуда ушли… не в этом дело… Мирмеи утверждают, что Неве-Меирия стоит на их законном и исконном месте…» — досадливо махнул рукой Туми. — «А-а! Я понимаю! И главное — они там все… ну, досы!» — «Меиричи, лапуль!» — осторожно поправил Тимми. — «…Живут по своим отсталым законам, пытаются всем их навязать, а канают под деловых и современных! — зачастил Галь.