Чтение онлайн

Ребята повернулись и двинулись в путь вдоль по линии, начертанной пёстриками.

Близнецы продолжали петь и играть, и Цвика присоединился к ним. Их никто не останавливал.

Как только вихри стихли и оставили попытку раскидать в разные стороны Ренану с Ширли и Ноама с Ирми, те начали оторопело оглядываться по сторонам. Не сразу стало ясно, что близнецы и Цвика исчезли. Сначала Ширли думала, что исчезли все четверо, но тут Ренана увидела на бугристой тропинке лежащего ничком и тихо постанывающего Нахуми. Он крепко сжимал расцарапанной рукой гриф разбитой гитары, не замечая, что от неё осталось меньше половины. Девочки бросились к нему, а он только бессвязно повторял: «Цвика… Где Цвика?.. Дубоны украли братика…» Пока девочки и Ноам успокаивали мальчика, чуть не насильно поя его из фляжки, Ирми достал ницафон и проверил его. Прибор работал, но ни с кем связаться ему не удавалось. Он махнул рукой и хрипло проговорил: «Ладно, главное — отсюда выбраться…». Знаками он велел всем тесно окружить его и увёл их за обочину тропки.

Ноам на ходу не отрывал взора от экранчика ницафона, то и дело нажимая на ту или иную клавишу. Оставалось загадкой, как он ещё успевал смотреть себе под ноги.

Вдруг он тихо воскликнул: «Не могу поверить… Неужели мальчики приборы не включили?» — «А может, их в такое место закинуло, где нет приёма… Вообще!» — «Рувик больше всего опасался попасть в Радужные Дюны… А вдруг именно туда…» — «Ну, а ты чего больше всего боишься?» — робко поглядывая на брата, спросила Ренана.

Ширли крепко держала за руку Нахуми и что-то ему шептала на ухо, но он месил землю ногами и упрямо качал головой.

Ноам угрюмо глянул на сестру и проговорил: «Я за них троих беспокоюсь… Ирми, ты можешь что-то сделать?» — «Пытаюсь… Нет, твоя сестричка мне не мешает, не беспокойся!» — и, подмигнув Ренане, он слабо улыбнулся Ноаму. Ширли оглядывалась по сторонам, и её губы слегка дрожали. Окружающий пейзаж не вселял надежды на скорый выход из лабиринта.

Ренана первая разглядела среди редких зарослей в нескольких десятках метров от них облезлое и заброшенное, явно совершенно пустое строение. Она указала на него, и маленькая компания с Ирми и Ноамом впереди, направилась туда. Ребята не задумывались, как оно здесь оказалось — они просто открыли неожиданно крепкую дверь и вошли вовнутрь. Довольно просторное помещение холла отдалённо напоминало дешёвую закусочную. При ближайшем рассмотрении домик оказался чем-то вроде крохотной придорожной гостиницы: кроме холла, разделённого почти наполовину длинным прилавком, и скрытых занавеской туалетов, при которых была ещё крохотная душевая, сзади оказался коридор, ведущий в три или четыре комнаты. Мебели там никакой не было, но в каждой комнате на полу валялись матрасы и какие-то тряпки, вроде сильно вытертых тонких одеял.

Ребята уселись прямо на пол под прикрытием прилавка. Неожиданно девочки обнаружили в углу холодильник: он мало того, что работал, но и ещё был наполнен запечатанными упаковками полуфабрикатов с печатями удостоверений о кашруте.

Откуда тут взялось такое богатство, ребята предпочитали не задумываться. У окна на полке стоял микрогаль.

Пока Ренана и Ширли готовили немудреный ужин из оставшихся припасов, Ирми, наконец-то, удалось связаться с Максимом. Он поведал Максиму обо всех приключениях их маленького отряда. Тот выслушал, потом что-то долго говорил, Ирми внимательно слушал и хмурил брови. Под конец он проговорил: «Беседер. Нам придётся тут переночевать — вроде, нашли закуток. Если ты пришлёшь мне… (что-то неразборчивое), мы сможем «зачехлить» территорию — получится отличное убежище на несколько дней. Эти дни мы с Ноамом используем для работы, может, удастся запустить маячок. Были бы мальчики, дело пошло бы быстрее… — затем Ирми внимательно выслушал Максима, потом произнёс: — Вы уж постарайтесь, беседер? Мы тоже будем думать, у меня есть кое-какие идеи, нужно время для отладки и проверки», — и он закрыл ницафон.

Ренана подняла голову: «Что сказал Макс?» — «Да ничего особенного… Про испытания на Центропульте сложного взбрынька, я о нём, кажется, упоминал. Судя по всему, мы с вами как раз и угодили в эпицентр испытаний — вот нас и раскидало.

Мальчиков, наверно, забросило в Радужные дюны, где их могут заставить играть с Задумчивым Страусом в пёстрики-пустики… Это неприятный виток, да ещё и на трассе «Хипазона»…" — «А что такое — Задумчивый Страус?» — спросила Ренана. — «Фантом, один из блоков угишотрии…» Нахуми тяжело вздохнул. Ширли села с ним рядом, ласково погладила по голове и тихо проговорила: «Ничего, братик, всё будет хорошо. Мы обязательно их найдём! А сейчас поедим — и ложись спать! Нам всем надо отдохнуть, мы все с ног валимся».

Нахуми удивлённо оглянулся на двоюродную сестру, которую только недавно узнал поближе, и поёжился. Она успокаивала младшего братишку, а у самой на душе кошки скребли: мало того, что половину группы потеряли, ещё и неизвестно, что с родителями, где они. Туманные разговоры между Ирми, Ренаной и Ноамом, прекращавшиеся при её приближении, только усиливали тревогу. Ирми туманно намекнул, что она очень вовремя сбежала из дома дяди. Он всё время подчёркивал, что теперь их с Ноамом задача привести их всех в безопасное место, где ей, может быть, удастся связаться с мамой и папой. То, что в запутанном лабиринте это почти невозможно, её подавляло. Она и на этот раз почти ничего не ела, только пила. Внезапно она почувствовала столь сильное желание спать, какого не припомнит, что свалилась тут же на полу. Ренана обняла её и с трудом оттащила сонную в ближайшую к салону комнату, которую тут же решила сделать спальней для них с Ширли. Ширли пролепетала сквозь сон: «Позаботьтесь о братике…» Ренана, поцеловала подругу и заботливо укрыла её какими-то тряпками, что должны были заменить одеяла.

Ноам хмуро буркнул: «А ты чего? Иди тоже спать…» Ренана поймала его хмурый взгляд, так похожий на взгляд мамы, и, надув губы, скорчила уморительную гримасу.

Ирми улыбнулся ей и обратился к Ноаму: «У меня идея: может, мне удастся этот пятачок, где мы сейчас, превратить в станцию связи и убежище…» — «А может, сначала чуток отдохнём? После всего-то…» — «Как знаешь… — сухо отозвался Ирми. — Только помоги мне с мальцом…» Ноам с Ирми отнесли Нахуми в комнату мальчиков и удобно устроили. Мальчик уже спал, то и дело вздрагивая и тихонько поскуливая. Ноам сел рядом и вдруг широко зевнул и заплетающимся языком пробормотал: «Ирми… пару минут…» — свалился рядом с Нахуми и захрапел.

Ирми постоял, недоуменно уставившись на неожиданно провалившегося в сон друга, пожал плечами, пробормотал: «Наверно, и на него это приключение подействовало, как снотворное». Постояв немного, он вздохнул и направился к входной двери с включённым ницафоном и до отказа выдвинутым такринатором. У двери он обернулся и тихонько окликнул: «Ренана, я вижу, мы с тобой крепче всех! Или и ты тоже?» — «Нет, я в порядке!» — тут же вскочила Ренана, которая только что готова была свалиться тут же в холле. — «Ну, пошли, поможешь?.. — обрадовался Ирми. — Только ницафон возьми. Заодно я тебя кое-чему научу, а потом ты — Ширли…» Когда они вернулись в дом, Ирми подпёр дверь принесённой им увесистой дубиной. В домике воцарилась тишина.

Среди ночи Ширли внезапно проснулась. Было темно, и она не сразу поняла, что в комнате одна. Ей показалось, что откуда-то раздаются тихие голоса. Оказалось, из-за стены, а она и забыла, что в этом домике есть ещё комнаты! Она с изумлением услышала возбуждённый шёпот Ренаны со странными, несвойственными ей, звенящими интонациями, в ответ — еле слышный, мягко рокочущий басок Ирми. Слов, разумеется, было не разобрать. Потом тихий, мягко рокочущий басок Ирми сменился пыхтеньем.

Ширли решила, что ей почудилось. Натянув на голову краешек тощего матраса и свернувшись в клубочек, Ширли снова крепко уснула.

Ноам проснулся среди ночи от невнятного шопота, доносящегося то ли из коридора, то ли из комнаты напротив. Ему показалось, он слышит голос сестры. Приподнявшись на локте, он в полумраке увидел похрапывающего Нахуми. Он поискал глазами Ирми, но не нашёл, повернулся на другой бок и попытался уснуть. Спустя полчаса или час вышел в туалет. Возвращаясь, он увидел, что дверь в комнате напротив чуть-чуть приоткрыта. Он удивился и заглянул туда. То, что он увидел, повергло его в шок: на тонком матрасе лежали, обнявшись, его сестра и Ирми; Ренана слегка всхлипывала во сне, а Ирми, продолжая похрапывать, как ему показалось, нежно поглаживал её по спине. Выругавшись про себя, Ноам вернулся и улёгся на место.

Но уснуть он уже не мог… Он думал об арестованном отце, о том, что до сих пор неизвестно, где он, и о сестре, которая… которая… Как она могла, когда папа в такой беде?!.. А их дедушка Давид, что он скажет о своей внучке, если узнает?..

А мама… бедная мама… Неожиданно перед мысленным взором он увидел Ширли. Ноам почувствовал, как его окатил жар. Он крепко, до боли, закусил губу и зажмурился, словно бы пытаясь прогнать наваждение.

Утром Ширли проснулась и сразу увидела, что Ренаны в комнате нет — и, судя по всему, не было. Она с изумлением поняла, что Ренана тут не ночевала. А где? Куда она делась? Ширли привела себя в порядок после сна и выскочила в холл.