Чтение онлайн

Настала очередь Гилада и Ронена. Они рассказали, что выбраться из Меирии оказалось на удивление легко. Только благополучно миновав границу посёлка, они поняли, что покинуть Меирию, в которой начался агрессивный процесс ораковения, было проще, чем они могли себе представить. Они даже думали было повернуть обратно и прихватить их всех с собой, да не тут-то было: ораковение уже шло полным ходом. Ничего не оставалось, как продолжать путь в Неве-Меирию. Они очень переживали, что даже сообщить об этом не могут.

Фанфаризаторы Тумбеля («Мы их зовём фанфаразматики!» — заметил Шмулик, на что Гилад и Ронен неопределённо усмехнулись.) были вплотную заняты ораковением и обитателями Меирии, которые ни за что не хотели покидать свои дома. Поэтому на них обоих (конечно же, основательно загримированных) дубоны внимания не обратили.

Тем более, при них не было никаких инструментов, да и фиолетовые свои одеяния они спрятали под плащами из мешковины. «Вы бы видели, кто у них стоит на блок-посту!

Или постоянно пьяные, или накурившиеся!» — воскликнул Гилад. «Но где же напасёшься на всех «маск-халатов»!" — резонно заметил Шмулик. Гилад ухмыльнулся, потрепал парнишку по плечу, и они по очереди продолжили свой рассказ.

Добравшись до места, они сразу же, не заходя домой, пошли в «Неэманию», провели там безвылазно несколько дней, где и познакомились с сыном Гидона Цуриэлем. «Цури к нам сюда придёт, познакомитесь!» — ухмыльнулся Ронен.

В «Неэмании» сейчас, конечно, балаган, как, впрочем, во всей Арцене. Мистер Неэман и его супруга собирались покидать Арцену, но неожиданно у них возникли какие-то непонятные проблемы с возвращением именно в Калифорнию, а там и вообще в Штаты. Ирми с Максимом где-то в бегах, Гиди и Бенци вышли временно из игры, но всё-таки бизнес идёт ни шатко, ни валко. Ронен рассказал, как вместе с Цуриэлем они собрали «большой угав», спрятав его в одном из классов в йешиват-тихоне, замаскировав его под обычное старое пианино, словно бы сиротливо стоящее в углу.

Сейчас этот «большой угав» дорабатывают и время от времени запускают.

«Когда монтаж «большого угава» в Неве-Меирии подходил к концу, я вспомнил одну твою, Рувик, идею!..» — «Какую именно? У меня их много было!..» — смущённо потупился парнишка. — «А вот эту!.. Мол, неплохо бы попробовать сконструировать, скажем так, «средний угав» на основе аккордеона. Цури эта идея привела в восторг, он прямо-таки загорелся ею!.. Очень кстати он вспомнил рассказ своего деда, что аккордеон был одним из любимых музыкальных инструментов в кибуцах Арцены». — «Я сказал, — вставил Гилад, — что против аккордеона, как такового, никакой Тумбель не будет возражать. А врубиться ему в его глубоко запрятанное содержимое — с его-то «незамутнёнными ушами» будет очень непросто… Так оно и вышло! Пока что…» — «Правда, как можно видеть, — усмехнулся Ронен, — мы немножко переделали конструкцию: так нам показалось удобней! И ведь никто нам ничего (до сих пор!) не сказал! Тумбелю это всё по барабану — лишь бы не «мракобесный шофар», оказавшийся для его фелио бумерангом и истинным проклятием!» — «А главное — почему-то нас в такой одёжке даже не узнали, или за этим монстром с зубами-клавишами не обратили внимания. Ну, ясное дело, тёмные очки…» Шмулик удивлённо переглянулся с Рувиком и тихо пробормотал: «А может, и нам в мешковину обрядиться, тогда никто на нас внимания не обратит? Где бы достать старые мешки! Жаль, нет с нами сестрёнки, она бы нам такой наряд сварганила!..» — «Попробуйте, — пожал плечами Гилад. — Вот нам, как видите, пришлось временно отказаться от любимого фиолетового…» «И вот — смотрите и удивляйтесь!» — ласково и горделиво улыбнулся Ронен. — «Но там же не всё время звучит наш классический угав, то бишь — шофар!» — «Конечно!

Тут, на глазах всего народа — преждевременно! Даём его в малых дозах, чтобы не забывали, но не более того! — пояснил Ронен. — Мы как прослышали, что хотят снова организовать Турнир, так перебрались сюда поближе…» — «А не рискованно?» — «Нет… не думаю… Они сейчас заняты под завязку этим самым Турниром…» — протянул Гилад. — «У нас же самая последняя модификация ницафона! Сейчас Гиди не может нам помочь, зато вместо него Цури… Отличный парень и такая же светлая голова, как у отца! Есть там ещё ребятишки. Пока ни о чём не спрашивайте! Неве-Меирия — место, которое держится (хотим верить!) не без помощи нашего большого угава! С фанфароботами у них ничего не выходит. И ваш дедушка просто молодец! Трудно было ему поверить, что на самом деле происходит, но уж когда понял!.. — широко улыбнулся Ронен и вдруг помрачнел: — ценой ареста Бенци… и всего прочего…» Перекусив и попив жидкого чаю, оба артиста показали мальчикам, где они будут ночевать, и помогли устроиться поудобнее. «Приходится терпеть вот такие негигиеничные условия. Нашли бы хоть какой бывший душ, но чтобы вода текла…» — «У нас там… в смысле — в убежище… душ был! Согревали мы воду ницафонами. А в последний раз мы вчетвером для этого закатили концерт…» — с печальной улыбкой вспоминал Рувик.

«А ваши все где? Где «Типуль Нимрац»?" — спросил снова Ронен. Шмулик коротко рассказал. Затем Гилад принялся рассказывать мальчикам об их маме, которая, пережив стресс ареста мужа и попривыкнув к ситуации, взяла себя в руки и вплотную занялась обоими младшими детьми. Хозяйство, конечно, ведут её родители, да и братья приходят, помогают, особенно Эйяль с женой. Первым делом она настояла, чтобы Шилат больше времени уделяла урокам, чем братику. Большую роль сыграла тут помощь и поддержка миссис Неэман, да и с женой Гиди Нехама подружилась, на почве общей беды обе женщины близко сошлись. Ница очень помогает Нехаме с младшим сыном Бухи, который превратился в бойкого, неугомонного, непослушного ребёнка. «Ница?» — спросил Рувик. — «Ага! Ты разве не знал, что Гиди в честь жены так назвал прибор, к тому же «ница» призвана — и способна! — прорвать «фелио»!" — «А-а-а! Красиво!» — слабо улыбнулся Рувик.

Назавтра Гилад хотел поднять близнецов рано, но Ронен не позволил, сказав, что ребята перенесли много такого, после чего им нужно хорошенько отдохнуть и набраться сил перед тем, что ещё предстоит.

Вечером начались репетиции. Вчетвером долго и тщательно продумывали стратегию проникновения на концертную площадку, где собирались провести Второй Турнир. Эта площадка возводилась на берегу «Полусухого моря Окуянь». Туда можно добраться только на ленд-дабурах или на флайерплейтах. А эти последние выдаются напрокат по предъявлении именной магнитной карточки. Гилад успокоил близнецов: «Не обращайте внимания на этот кишкуш. Надо постараться достать не ихние флайерплейты, а наши руллокаты. Цури может с этим помочь. Вечером он будет тут, познакомитесь, заодно и поговорим». — «У нас же есть чудесные руллокаты. Но папа их спрятал в кладовке у них в спальне. Дедушка знает, может, мама… Если бы можно было их оттуда достать, они бы нам здорово сейчас пригодились…» — мечтательно проговорил Рувик. — «Я черкну раву Давиду словечко, меня он послушает». — «А как папа Цури, Гидон? Нам Макс рассказал, что они его вызволили из Шестого отделения эранийской больницы… но…» — «Понемногу приходит в себя, но работать ещё не может: слишком сильную травму получил. Хорошо, что у нас есть, кому его подменить… что сына отличного вырастил, ещё двое подрастают… Короче, друзья, мы будем вас держать в курсе. Постараемся достать ваши руллокаты.

Главное — продумать стратегию действий на Турнире. Мы стоим на перекрёстке обычно днём и чуть-чуть вечер захватываем. Остальное время будем готовиться. Как вы понимаете, мы уже не «Хайханим» и даже не Гилад и Ронен. Просто… э-э-э… дуэт нищих музыкантов… э-э-э… скажем так — «Ностальгия». Жаль, что нет с нами Цвики! Он бы здорово вписался: милая мордашка, голубые глазёнки, веснушки, рыженькие кудряшки… А уж голосок!..» — «Мы так думаем, они с Нахуми встретились со своей семьёй, теперь им не до турнирной борьбы музыкальных течений, тем более дедушка их тяжело болен…» — вздохнул Шмулик. — «Ну-ну-ну…

Не падать духом! — воскликнул Ронен. — То, что мы сейчас делаем, поможет нам всем снова быть вместе и вернуть жизнь в Арцене в нормальное русло. Без фанфаразмов и силуфокульта! Тогда все и встретимся! Мы ещё будем выступать на самой большой сцене Арцены!»

Шмулик с Роненом начали репетиции. Рувик слушал с интересом. Когда они устраивали перерыв, он вступал то с песней «Колокольчики радости», то, склонив голову к гитаре, начинал наигрывать «Ты мне грезилась…». В какой-то момент ударял по струнам, издав резкий, диссонирующий аккорд, и отбрасывал гитару в сторону со словами: «Что-то мне за Ноама беспокойно…» — и долгое время сидел, нахохлившись, отвернувшись от брата и артистов. За едой Рувик обычно делился планами создания мульти-клипа по рисункам Ширли под музыкальное сопровождение песни «Колокольчики радости». «Но это когда мы прибудем в Неве-Меирию, и, конечно, если Ширли будет с нами… Как там она? И где она сейчас?» Как ни странно, эти мысли подстёгивали, подбадривали парня, не давая опускать руки и впадать в меланхолию.

Появился Цури, щуплый, высокий парнишка в очках с толстыми стёклами, на год младше их старшего брата Ноама, длинный и худой, как и его отец. Он притащил два руллоката, как оказалось, один Ренаны, другой — в своё время подаренный Ноамом Ширли. Близнецы с увлечением занялись тренировками, опасаясь, что будучи лишёнными своих устройств, они потеряли спортивную форму, которую надо было срочно обретать заново. Они уже знали, что флайерплейты были всего лишь менее удачной копией оригинальных руллокатов — ведь в «ленд-дабурах» фанфаразматикам Тумбеля не удалось использовать все необычайные возможности «ю-змейки». Но для преодоления Второго виткового тупика и проникновения в намеченный пункт за кулисами сцены на берегу «Полусухого моря-Окуянь» им необходимо было вернуть себе виртуозное владение техникой езды на руллокатах, которое когда-то прославило их на всю Неве-Меирию. А в той нашумевшей истории на шоссе попросту спасло от далетариев, которых подговорили напасть на них, избить и отнять руллокаты. Кроме того, они задумали, что, если не удастся достать ещё пару руллокатов, то Гилада и Ронена придётся доставить у себя за спиной, что требовало дополнительных навыков.

Мальчики доводили себя чуть не до изнеможения, перемежая репетиции с Гиладом и Роненом тренировками на руллокатах, так что поздно ночью сваливались на тонкие жёсткие матрацы и засыпали почти без сновидений, которых Рувик очень боялся.

Мысли о старшем брате и Ширли — нет-нет, да и посещали его и лишали покоя.

Так шли дни за днями, которым близнецы, казалось, потеряли счёт. Гилад с Роненом попросили их никуда из беседки не отлучаться, разве что бродить по тропке, огибающей беседку, где мальчишки тренировались на руллокатах. Кроме этого, Ронен просил ребят в их отсутствие сидеть тихо, чтобы никто не смог их тут обнаружить.