Чтение онлайн

«В то же самое время в одной из палат Шестого отделения городской эранийской больницы антистример Бенцион Дорон неожиданно напал на находившегося с ним вместе (в целях обеспечения ухода и наблюдения) страдающего болезнью сердца биологического отца командиров взвода гвардии дубонов братьев Хадаш, Мордехая Блоха. В результате неспровоцированного нападения Дорона на Блоха, очевидно, вызванного ненавистью упомянутого Дорона к биологическому отцу братьев Хадаш, у последнего случился сердечный приступ. Специалисты-криминалисты, ведущие следствие по делу, не без оснований полагают, что Дорон довершил своё злое дело, накрыв Блоха подушкой, перекрыв тем самым поступление столь необходимого больному кислорода, что и послужило истинной причиной смерти Блоха, который в своё время был ведущим специалистом фирмы «Лулиания». Ваш корреспондент будет и далее сообщать о продвижении следствия по делу о подозрении на зверское убийство Блоха». …

Под этим абзацем была помещена и его фотография, выполненная в стиле карикатуры, ниже шёл текст и карикатуры на его сыновей-близнецов. Дальше можно было уже не читать: в чём обвиняли его мальчиков, он уже знал.

Закаменев, он сидел на полу. В голове не укладывалось: по сути Офелия публично и априори оправдала убийц его мальчика, а его — тоже публично, до суда и следствия, — обвиняют в убийстве друга! Это непостижимо!..

Снова послышался голосок Тима: «Ну, как?» — «Я должен попасть на похороны моего сына! Как вы смеете меня не отпускать!» — «Я думаю, его уже закопали… так что не стоит беспокойства. А тебя мы никуда отпустить не можем — ты представляешь серьёзную опасность для общества. Короче… Придётся подождать, пока закончится следствие по твоему делу!» Бенци вскочил, подскочил к неожиданно появившейся двери, забарабанив по ней кулаками: «О каком следствии ты говоришь, когда ко мне никто не приходит! Я требую открытого суда и следствия! Я требую адвоката!» Ответом ему было глухое вязкое молчание…

Как только Ренана с близнецами, встрёпанные и растерянные, выскочили из лабиринта «Цедефошрии», их встретили встревоженные Ирми и Максим с Хели, Бени с Эльяшивом и Зеэв, Гилад и Ронен, неподалёку робко стоял Цури. Первым вопросом, причём с обеих сторон, было: «Где Ноам? Кто-нибудь видел Ноама?» — «Нет… Мы с Ширли думали — вы с ним нас тут ждёте… Кстати, а куда делась сама Ширли? Ведь только что была тут, под боком…» — вдруг вскинулась Ренана и осеклась.

«Значит так, — твёрдо произнёс Ирми, — мы с Бени и Эльяшивом пойдём по внутренним виткам, а вы, Макс с Хели и Зеэв, обследуйте витки «Цедефошрии» по периметру. Макс, ты знаешь, как использовать новые команды, что мы с Цури загрузили в ницафоны. Они у вас заряжены?» Максим сокрушённо произнёс: «У нас-то — да. Но я не уверен, что у Ноама ницафон заряжен, а уж новых команд у него точно нет…» Ирми и Бени с Эльяшивом, махнув рукой оставшимся у входа в устье «Цедефошрии», нырнули в один из витков. Методично обследовали они виток за витком, где могли заплутать и Ширли, и Ноам. Спустя некоторое время к ним присоединились Зеэв и Максим с Хели, которые прочёсывали параллельные витки.

Когда они снова появились в устье, мрачно качая головами, близнецы Шмулик и Рувик в один голос заявили: «Мы с вами!» — «И я!» — закричала Ренана. — «Нет, Ренана, ты не пойдёшь!» — и своевольная девушка не посмела ослушаться жениха.

Ирми повернулся к близнецам и резко проговорил: «И вы никуда не пойдёте! Вам особенно опасно! Если их поймали фанфаразматики Тумбеля, не дай Б-г! — то держат, как заложников. Им нужны вы, шофаристы, выигравшие Турнир…» Шмулик с несвойственной ему злостью отрезал: «Мне всё равно! Мой брат исчез! Я обязан его найти!» Рувик разрыдался: «Ноам в беде! Я чувствую! Он в беде! Я даже не знаю, успеем ли мы его спасти… Ему очень плохо… Очень!!!» — «Что ты говоришь, братик?» — испуганно пролепетала Ренана и расширенными глазами посмотрела вокруг.

— «Он… он… — захлёбывался рыданиями Рувик, — он… он… умира-а-а-ет…» — «Нет!!! — истерически закричала Ренана. — Не говори глупостей! Не смей!» — «Я… я… я… во всём виноват!..» — истерически всхлипывал Рувик.

Ирми подошёл к нему, с силой поднял его голову, легонько встряхнул и посмотрел в глаза: «Успокойся! Ну!.. Мы сделаем всё, что от нас зависит… Мы его спасём…» — «Ес-ес-ес… ли с Ноамом что случится… Зачем мне тогда жить… Такой брат, самый лучший брат… и я посмел…» — «Успокойся… Не хорони его раньше времени…

Уверен, он просто заплутал в этой жуткой путанице… Мы его найдём! Пошли, ребята, не будем терять время!» — Ирми потащил Максима за собой, следом потянулись остальные.

«Ладно, — примиряюще сказал Цури. — Вы, братишки, остаётесь со мной, ницафоны помогут нам следить, а ещё у вас шофар и угав! Правда, мальчики?» Рувик молча кивнул, сморкаясь в бумажную салфетку.

Утром, когда в «Цедефошрию» начал просачиваться серенький свет, Максим и Хели обнаружили недалеко от устья скамейку, где, скорчившись, сидела Ширли. Она то ли спала, то ли впала в забытьё. Глаза её были приоткрыты. Рыжий, игриво всклокоченный парик висел за спиной, косметика размазалась по лицу, на щеках — следы слёз.

Максим легонько тронул девушку за плечо. Она тут же вздрогнула и, всхлипнув, взвилась: «Нет-нет! Не отдам! Он вернётся! Я обещала подождать его тут…» — бормотала Ширли, не раскрывая глаз. «Очнись, девочка! Это мы… Смотри, Ширли…

— Хели погладила её по плечу, а Максим спросил: — А где Ноам? Ты его видела?» Тут Ширли всё вспомнила, её глаза наполнились слезами: «Мы встретились, шли вместе… Потом… Подошли дубоны, они оттолкнули меня от него, я упала, ударилась, потом… ничего не помню…» — и девушка истерически разрыдалась.

Хели обняла рыдающую Ширли, серьёзно глядя на неё, взяла её за руку: «Пойдём со мной. Ребята тебя отвезут…» — «Где Ноам? Без него я никуда не пойду! — и вдруг вскинулась, широко распахнув глаза: — Найдите Ноама! Если они его схватили, я с ума сойду!» Максим что-то говорил в ницафон, потом ласково обратился к девушке:

«Ирми с ребятами ищут во всех направлениях».

Хели помогла ей подняться: «Мы найдём Ноама, я тебе обещаю…» — «Я очень боюсь… боюсь, что больше его не увижу… Он тоже этого боялся…» — рыдала Ширли. Хели ласково и в тоже время настойчиво вела её по светлеющему, раскручивающемуся лабиринту.

Высокий, лохматый, синеглазый парень в чёрно-фиолетовой кипе без узора, — это был Ирми, — поднял на руки бесчувственное окровавленное тело Ноама и осторожно вынес его из мрачного подвала. Он нёс его по лестнице и глядел в его лицо, в его полуприкрытые заплывшие глаза. Он с трудом узнавал друга. За ними тянулись кровавые следы. Снаружи его ждали Хели и Максим. Неожиданно откуда-то сбоку с криком к нему бросились близнецы Дорон: «Ой, Ирми! Что это с ним?» — «Он… Он уже не дышит… Последний вздох… У меня ничего не было, чем его накрыть… Как они его истязали… Не смотрите…» — с трудом выдавил Ирми странно охрипшим голосом, Хели никогда не видела у брата такого лица. «Что они с ним сделали!..

Может, всё-таки можно его спасти?..» — хрипло выдавили Шмулик и Рувик. Хели покачала головой: «У него повреждены многие органы! И крови столько потерял! От этого он и…» — она не смогла закончить фразу.

Рувик остановившимся взором смотрел в изуродованное лицо брата, которое только и видел, и его лицо медленно серело. Максим подошёл и взял его осторожно за локоть:

«Пошли, мальчики, отсюда… Вам не надо такое видеть…» — неуверенно прибавил он, пытаясь закрыть от истерически всхлипывающих братьев страшно изуродованное тело Ноама. Он подвёл их к «лягушонку», чуть не силой усадил на задние сиденья, потом попросил Зеэва позаботиться, чтобы мальчики не вышли из машины. Тот кивнул, а Бени тронул рычаг управления, и «лягушонок» отъехал и завернул за угол. «Ребята, не надо мешать…» Максим еле выговорил: «Хели, неужели?..» — «Он… потерял много крови… наверно, и заражение… Мы опоздали…» — Хели всхлипнула и разрыдалась. — «Бедная Ширли…