Чтение онлайн

— Эй! Мы в Чудовищных Сделках заботимся о наших работниках. Но если ты хочешь помочь ей, ты должен дать мне что-нибудь, на что можно опереться.

Я вздыхаю. Он прав. Я на мгновение ломаю голову.

— Думаю, она говорила о человеческая работа. Но я не уверен. Надеюсь, что ошибаюсь.

Парень-бармен потирает растрепанную бороду, покрывающую его подбородок.

— Ок. Что-нибудь еще? Это должно быть в клубе? Частная работа?

Я на минуту задумываюсь. Если бы это было в клубе, у нее была бы охрана.

— Должно быть, это частная работа, — мой хвост взмахивает в воздухе. — Слишком долго. Ее запах ослабеет.

Оборотень только фыркает.

— Запах? Какой запах? У тебя даже нет следа, иначе ты бы уже шел по нему.

Это приводит в бешенство! Я хватаюсь за край стойки, и дерево скрипит, когда я сжимаю его.

— Послушай. Я знаю парня, а он знает другого парня. И если ты дашь мне минуту, я сделаю несколько звонков. Мы можем отследить вероятные места и начать оттуда.

Я хмурюсь. Но у меня нет вариантов лучше.

— Прекрасно.

Несколько минут спустя я расхаживаю перед баром, и бармен поворачивается ко мне с ухмылкой.

— У меня есть названия пяти мест, которые, на мой взгляд, являются нашими наиболее вероятными вариантами в этом районе. Какое из них ты хочешь проверить в первую очередь?

?

15

Джесси

Я так и знала.

Я знала, что эта работа — плохая идея. Мудак даже не нанял охрану. Когда я пришла, он сказал мне, что бар принадлежит его другу, и сегодня вечером все здесь в его распоряжении. По-видимому, у него тоже нет недостатка в друзьях. Его пьяные приятели заполняют бар, перекликаясь и бросая злобные взгляды, как только появляемся я и другая девушка из Glitterbabes. Сандра, другая девушка, чертовски нервничает.

Я ее не виню.

Однако, если мы сейчас покажем страх, плотоядные взгляды превратятся в оскорбления и облапывание. Я знаю по опыту. Итак, покачиваю бедрами, я иду через зал к открытому пространству в задней части, как королева, которой и являюсь, игнорируя ощущение, что каждый второй парень на моем пути дышит мне в затылок. Сандра суетится позади меня и держится ближе, чем моя тень, пока я нахожу звуковую систему и настраиваю музыку.

— Хочешь пойти первой, детка? — я спрашиваю ее.

Она чуть не давится собственной слюной и качает головой.

— Ты раздевалась раньше, верно?

Сандра кивает.

— Да. Но только в одном клубе. Я никогда раньше не выступала в приватных шоу. Я думала, что все будет по-другому.

Я одариваю ее улыбкой с уверенностью, которой не чувствую.

— Эй, не волнуйся. Я с тобой. Просто притворяйся счастливой и смотри, что я делаю. Если что-то пойдет не так, мы уйдем, хорошо?

— Да. Спасибо.

В ту же секунду, как начинает играть музыка, и я танцую, раздаются крики.

— Эй, тощая, мы заплатили, чтобы увидеть задницу. Надеюсь, ты привела подружку.

— Да. Она привела подругу. Приведи ее сюда.

— Оооо, да. Я думаю, мы посмотрим лесбийское шоу.

Я стараюсь удержать улыбку на лице и продолжаю двигаться, покачивая бедрами и проводя руками по животу. Это далеко не худшее, с чем мне доводилось столкнуться. Их глупый лесбийский комментарий не должен меня удивлять. Поэтому я делаю что и обычно, когда происходят подобные вещи. Я выбираю самого громкого крикуна.

Я думаю, он, вероятно, делает это потому, что где-то глубоко внутри ему чего-то не хватает, и он это знает. По крайней мере, так я говорю себе. Помогает, если я вроде как чувствую к нему жалость. Итак, я подхожу к парню, который сделал глупый комментарий. Он достаточно красив. Хотя большую часть его лица закрывают густые усы в стиле ретро, которые я ненавижу. У него глубокая ямочка на подбородке. Как на заднице.

Проводя руками по телу и приподнимая груди, я подмигиваю Жополицему.

— Думаешь, ты смог бы справиться с этими тощими бедрами, обернутыми вокруг твоих ушей, а?

Он ухмыляется.

— Это будет лучшая поездка в твоей жизни, милая.

Я едва удерживаюсь от смеха. Никто не сравнится с Уильямом, который вылизывал мне киску прошлой ночью, особенно этот мудак. Но я не скажу ему этого.

— Ложись на пол, здоровяк. Позволь мне уделить тебе немного личного внимания.

Ему не нужно повторять дважды. Он вскакивает со стула, протягивает пиво приятелю и поспешно занимает место в центре зала. Все приятели подбадривают его. И вот он уже лежит именно там, где я хочу. Приятно шагать к нему на заоблачных каблуках. К этому моменту на мне нет ничего, кроме трусиков, но я все еще чувствую себя сильной. А он лежит там и думает, что он дерьмовый король. Беспроигрышный вариант. Я широко расставляю ноги, так что стою прямо над его лицом. Толпа свистит. Затем я приседаю в танцевальном движении и подставляю киску прямо ему под лицо, но только на секунду. Я снова встаю и продолжаю танцевать, но мое сердце учащенно бьется. Такие танцы всегда рискованны с кем-то неуравновешенным. Впрочем, я держу ситуацию под контролем.

По крайней мере, я так думаю.

В следующий раз, когда я нависаю над ним на четвереньках, он хватает меня за задницу. Я сопротивляюсь, но у меня недостаточно сил или прыти, чтобы вовремя отстраниться. Теплое, влажное ощущение на моей пизде быстро становится холодным и скользким. Придурок только что плюнул мне на киску. Гребаный плевок!

Я вскакиваю на ноги, слишком потрясенная, чтобы продолжать танцевать.

— Что на самом деле…

Это все, что я успеваю сказать. Следующее, что я помню: серая стена мускулов, прорывающаяся сквозь толпу. Уильям поднимает моего засранца-клиента с пола за воротник. Держа его подвешенным в воздухе, Уильям издает рев, который даже я нахожу немного пугающим. Его крылья расправляются. Парни слева и справа от меня падают, чтобы убраться с его пути.

— Никто не смеет плевать на мою принцессу. Никто!

Парни кричат. Где-то кричит Сандра, и я уделяю полсекунды надежде, что с ней все в порядке.

— Эй, эй. Я ничего не имел в виду… — парень все еще болтается в руках Уильяма, глупо заикаясь.

— Ты прав. Ты ничего не значишь. Меньше, чем ничего. И ты уйдешь отсюда, даже не взглянув на нее снова. Ты понял?

Он борется. Возможно, пытаясь кивнуть.

— Д-да. Понял.

Уильям бросает его на пол. Жополицый поднимается на ноги и выбегает из бара. Уильям подходит на шаг ближе ко мне, заключая в объятия, и свирепо оглядывает остальную толпу, которая притихла.

— И я дам остальным из вас, жалких ублюдков, пять секунд, чтобы вы тоже убрались отсюда к чертовой матери, пока еще можете ходить.

— Эй, ты не можешь…

— Пять гребаных секунд, и счет идет!

Рев Уильяма обрывает все, что собирался сказать высокий парень с большим животом. Его лицо сильно краснеет, а затем очень бледнеет. Все они в спешке устремляются к выходу, хватая куртки, ключи и кошельки. Разлетаются стулья. Хлопает дверь, и мы остаемся одни.

Я поднимаю глаза и вижу самое свирепое выражение лица, которое, думаю, я когда-либо видела. Его челюсть напряжена. Темные шрамы на щеке резко выделяются на фоне серой кожи. Глаза горят яростью.